Так, В.А. Тархов под обязательством из причинения вреда понимает «правовое отношение, возникающее между лицом, ответственным за причинение вреда, с одной стороны, и лицом, потерпевшим от причинения вреда, с другой стороны» [26]. И.И. Карпец считает, что обязательством из причинения вреда является обязательство, в силу которого лицо, причинившее вред личности или имуществу гражданина или имуществу организации, обязано этот вред возместить, а лицо, потерпевшее в результате причинения вреда, вправе требовать его возмещения [31]. Авторы пособия «Международное уголовное право» полагают, что «деликтным называется обязательство, в силу которого лицо, причинившее вред личности или имуществу гражданина или организации, обязано этот вред возместить» [41].
На наш взгляд, представленные примеры не в полной мере отражают главную цель обязательства из причинения вреда террористическим актом - восстановление нарушенного права потерпевшего и не охватывают весь субъектный состав данного вида обязательств.
В определенном смысле отмеченные недостатки нивелирует дефиниция деликтного обязательства, предложенная Р. Адельханяном, который интерпретирует обязательство вследствие причинения вреда как обязательственное правоотношение, призванное обеспечить восстановление нарушенных прав потерпевшего, возникшее в результате причинения имущественного, физического и морального вреда гражданину или имущественного вреда юридическому лицу, в силу чего причинитель вреда (или иное лицо, на которое законом возложена обязанность возмещения вреда) обязан возместить имущественный и (или) физический вред и (или) компенсировать моральный вред, а также прекратить действия, нарушающие права лица, в то время как потерпевший вправе требовать от должника исполнения его обязанностей [17].
В процессе выполнения квалификационной работы нами было установлено, что понятия «обязательство из причинения вреда» и «ответственность за причинение вреда» часто употребляются как тождественные. В частности, К.К. Яичков полагает, что в обязательствах из причинения вреда ответственность как бы сливается с породившим его обязательством [17], а С.М. Корнеев отмечает, что условия возникновения деликтного обязательства и условия ответственности за причиненный вред совпадают [45]. Весьма примечательно, что подобный подход прослеживается и непосредственно в тексте действующего ГК РФ. Так, несмотря на то, что гл. 59 ГК РФ обозначена как «Обязательства вследствие причинения вреда», ее первая же ст. 1064 описывает общие основания ответственности за причиненный вред. Далее законодатель также преимущественно использует понятие «ответственность», а не «обязательства».
Нам представляется, что совместное употребление понятий «ответственность» и «обязательства» детерминировано их тесной взаимосвязью друг с другом, но при этом тождественность между ними отсутствует. Доказательством данного умозаключения служат результаты сопоставительного анализа категорий «меры ответственности» и «меры защиты», предпринятого Ю.К. Толстым. Он отмечает, что деликтная ответственность выступает в роли охранительного обязательственного правоотношения (меры ответственности), а вот обязанность по возмещению вреда должна рассматриваться в качестве обязательства, возникающего в силу и вследствие причинения вреда (меры защиты) [25].
Таким образом, меры защиты направлены на восстановление прав потерпевшего, а меры ответственности выполняют как превентивную, так и карательную функции в существующих правоотношениях. По сути, наличие вреда - единственное условие, необходимое для возникновения всех без исключения деликтных обязательств, в то время как обязанность возместить вред может интерпретироваться и как мера ответственности (в случае наличия основания и условий, предусмотренных законом), и как мера защиты. Поэтому ответственность необходимо рассматривать как следствие, а не причину возникновения обязательства.
Зададимся вопросом, присущи ли обязательствам, возникающим в результате причинения вреда террористическим актом, все признаки родового понятия - деликтного обязательства? Ответ в данном случае носит утвердительный характер, поскольку:
1) обязательства вследствие причинения вреда возникают в результате
нарушения абсолютных субъектных прав, следовательно, носят внедоговорный характер, опираясь на принцип генерального деликта (п. 1 ст. 1064 ГК РФ), согласно которому каждому запрещено причинять вред имуществу или личности кого-либо и всякое причинение вреда другому является противоправным. Террористический акт направлен, в первую очередь, на личные права граждан - право на жизнь и здоровье, при этом правонарушителем может выступать не только непосредственно террорист, но и лица, обеспечивающие террористическую (например, структуры, финансирующие террористическую деятельность) и антитеррористическую (например, государство в рамках проведения контртеррористической операции) деятельность;
2) возмещение вреда носит имущественный характер, а сфера его действия простирается независимо от характера нарушенного права, как на имущественные, так и на личные неимущественные отношения. Исполнение данного обязательства восстанавливает имущественную сферу потерпевшего либо облегчает последствия нарушения тех прав, которые не могут быть восстановлены напрямую из-за их неимущественного характера (моральный вред). Вред возмещается либо в натуре (предоставляется вещь того же рода и качества, устраняются повреждения вещи и т.д.), либо в виде компенсации убытков (денежной оценки вреда). При причинении вреда террористическим актом само возмещение вреда преимущественно носит денежный характер;
3) обязательство вследствие причинения вреда, прежде всего, направлено не на наказание должника, а на восстановление имущественного положения потерпевшего. Суть в том, что целью потерпевшего является фактическое устранение неблагоприятных последствий правонарушения, тем самым обязательства, возникающие из причинения вреда (как вид гражданско-правовой ответственности), выполняют свою главную - восстановительную или компенсационную - функцию (ст. 12 ГК РФ);
4) обязанность возмещения вреда может быть возложена не только на причинителя вреда, но и на иных лиц. В обязательствах вследствие причинения вреда террористическим актом на стороне должника выступают:
а) террористы (террорист, террористическая группа, террористическая
организация, государство-террорист), вина и причастность которых, безусловно, подлежат доказыванию, но обязанность по возмещению вреда, причиненного потерпевшим, очевидна;
б) государство, способное как обеспечить потерпевшим доступ к правосудию, так и компенсировать причиненный ущерб в случае, когда оно само выступает его причинителем;
в) иные лица, которые в силу своего действия (например, спонсоры террористической деятельности) или бездействия (например, должностные лица правоохранительных органов, халатно исполняющие свои служебные обязанности) способствовали совершению террористического акта. По мнению Г.Ф. Шершеневича, возложение ответственности на иное лицо «не нарушает основного принципа, в силу которого каждый отвечает только за свои действия» [56].
Таким образом, представленные выше данные позволяют сделать вывод о том, что террористический акт целесообразно рассматривать как типичный деликт (правонарушение). Подобная категоризация в полной мере оправдывает регулирование возмещения вреда, причиненного террористическим актом, нормами гражданского права, поскольку:
1) это единственная отрасль права, регламентирующая порядок возмещения вреда, причиненного жизни, здоровью и имуществу лица;
2) именно Гражданский кодекс РФ содержит достаточно точные и сбалансированные средства возмещения вреда, причиненного при самых разных обстоятельствах, в том числе и в результате террористического акта.
В пользу выдвинутого соображения свидетельствуют и формулировки ст. 18 и 21 ФЗ «О противодействии терроризму», указывающие на отсутствие у законодателя намерения регулировать последствия причиненного террористическим актом вреда нормами публичного права: в упомянутом Законе не вводится никаких определений вреда, равно как и не содержится отсылок к законам, этот вред определяющим.
На наш взгляд, по своей правовой природе обязательство вследствие
причинения вреда террористическим актом является внедоговорным обязательством гражданско-правового характера, представляющим собой воплощение деликтного варианта гражданско-правовой ответственности.
В последнее время, несмотря на принимаемые государством правоохранительные меры, причинение вреда жизни, здоровью и имуществу граждан, а также имуществу юридических лиц в результате террористических актов продолжает оставаться одним из достаточно распространенных оснований возникновения деликтных обязательств. В связи с этим А.Т. Мальсагов полагает рентабельным рассмотрение законодателем вопроса о выделении в Гражданском кодексе РФ еще одного специального вида обязательств вследствие причинения вреда - обязательства вследствие причинения вреда террористическим актом, что, по нашему мнению, излишне и вот по какой причине.
Если следовать предложению А.Т. Мальсагова, то
все обязательства, обладающие какими-либо специфическими чертами, подлежат
выделению в особую категорию. Например, обязательства вследствие причинения
вреда при авариях на объектах атомной энергетики. Однако подобный подход не
является оправданным, поскольку разноплановость и неоднозначность правовых
отношений и их субъектов, а также порождаемых ими обязательств, бесконечны, а
попытка их упорядочения приведет лишь к росту объема содержания закона.
1.3 Сущность,
основания и условия возникновения обязательства вследствие причинения вреда
террористическим актом
Изначально отметим, что под основанием гражданско-правовой ответственности за вред, причиненный террористическим актом, нами понимается юридический факт, связанный с возникновением правоотношений по возмещению имущественного и неимущественного (физиологического, психического, морального) вреда между субъектами деликтного обязательства, т.е. преступление, включающее в себя общественно-опасные последствия в виде вреда, противоправность и причинную связь (объективный критерий).
В отличие от основания гражданско-правовой ответственности за вред,
причиненный террористическим актом, ее условия представляют собой признак террористического акта как преступления (субъективный критерий), выражающийся в субъективной стороне правонарушения, характеризующейся виной причинителя вреда, субъектами деликтного обязательства (непосредственно лицами, причинившими вред, или лицами, ответственными в силу закона за действия причинителя вреда) [32].
Изучение юридической научной литературы, анализ действовавших и действующих на территории Российской Федерации нормативно-правовых актов позволили нам выделить два типа оснований возникновения обязательства по возмещению вреда, причиненного террористическим актом: общее и специальное.
Общим основанием возникновения гражданско-правовой ответственности за вред, причиненный террористическим актом, является состав гражданского деликта, включающий такие элементы и условия, как вред, противоправность, причинно-следственная связь и, в большинстве случаев, вина, рассматриваемая в качестве субъективной стороны структуры правонарушения.
Специальным основанием возникновения гражданско-правовой ответственности за вред, причиненный террористическим актом, независимо от вины, является тот факт, что причинение вреда данного типа порождает особый характер отношений между гражданином и государством в силу положений ст. 2 и 18 Конституции РФ. Эти отношения заключаются в конституционноправовой обязанности государства принять на себя возмещение вреда, исходя из его масштабов и числа пострадавших, обусловливающих невозможность осуществления возмещения в порядке, установленном гражданским, административным, уголовным и другим отраслевым законодательством.
На наш взгляд, для комплексной и всеобъемлющей реализации механизма возмещения вреда лицам, пострадавшим от террористического акта, особо важное значение имеет единообразная интерпретация участниками гражданских правоотношений понятий «вред», «ущерб», «убыток» а также их корреляции друг с другом.
Анализ международных и отечественных нормативно-правовых актов и судебной практики позволяет нам сделать вывод о полярном употреблении понятий «вред», «ущерб» и «убытки», а также о том, что по своей семантике понятие «вред» включает в себя компенсацию морального вреда и убытки. Последние же, в свою очередь, согласно ст. 15 ГК РФ состоят из реального ущерба и упущенной выгоды.
Исходя из актуальной доктрины цивилистики и изменений в законодательстве, детерминированных складывающимися в Российской Федерации экономическими условиями, под вредом следует понимать всякое умаление, как то повреждение, порча и уничтожение, охраняемого законом блага.
Дефиниция категории «убыток» указывает на возможный предел восстановления нарушенного имущественного положения сторон, обусловленный существующей концепцией гражданского законодательства. Практическое значение при этом имеет выделение двух типов убытков:
1) юридических, представляющих собой денежную оценку, стоимостный эквивалент возможных неблагоприятных (деструктивных) последствий нарушения субъективных гражданских прав;
2) фактических, являющих собой конкретные результаты нарушенного материального блага.
На наш взгляд, именно последний тип убытков следует интерпретировать как ущерб. Следовательно, содержание концептов «убыток» и «ущерб» отражает различное - юридическое и фактическое - выражение неблагоприятных последствий, наступивших в результате нарушения или лишения лица материального блага.
Анализ современного гражданского законодательства показывает, что понятие «убыток» употребляется, как правило, в договорных обязательствах и только во множественном числе - убытки. Понятие «вред» априори фигурирует во внедоговорных обязательствах. Примечательно, что в отечественном законодательстве термин «вред» стал своего рода «товарным знаком» деликта, поскольку само использование его в тексте нормативного акта ориентирует правоприменителя на деликтный характер обязательственного правоотношения.
Выражая согласие с точкой зрения А.Т. Мальсагова, мы полагаем, что вред, причиненный террористическим актом, следует дифференцировать по критерию его направленности на того или иного участника гражданских правоотношений (и, естественно, принадлежащее ему имущество):
1) вред, причиненный государству и муниципальным образованиям: разрушение зданий, уничтожение транспортных средств, коммуникаций и т.д.; расходы, которые они понесут в связи с восстановлением поврежденного имущества;
2) вред (убытки), причиненный государству в связи с необходимостью пресечения террористической деятельности: затраты на организацию, проведение контртеррористической операции и устранение ее последствий;
3) вред (убытки), причиненный третьим лицам в связи с проведением контртеррористической операции в целях пресечения террористического акта;
4) вред, причиненный лицам, непосредственно участвующим в контртеррористической операции: гибель, ранение, контузия, увечья, травма и пр.;
5) вред, как материальный, так и моральный, причиненный гражданам в результате совершенного террористического акта: гибель людей, утрата трудоспособности, увечья, повреждение личного имущества или его утрата. К числу специфических признаков такого вреда следует отнести:
а) детерминированность преступным деянием (террористическим актом);