Материал: dugin_eia_cherniak_av_ideologiia_i_zhurnalistika

Е.Я. Дугин, А.В. ЧЕРНЯК • ИДЕОЛОГИЯ И Журналистика

внедрением­ в российскую действительность пресловутого харрасмента, – всё это проявления недружественной «мягкой силы», на стимулирование которой запад выделяет колоссальные средства.

И то, что Кремль всё чаще уходит от будоражащих общество идеологических­ вопросов­ по принципу «не царское это дело», вовсе не случайно. Политтехно­ логи, умеющие проводить выборы, не только не способны заменить идеологов, но более того, своим отчаянным стремлением получше решить поставленные перед ними задачи могут в итоге нанести немалый общественный вред. Тут, как говорится, каждый должен заниматься своим делом. В самом отсутствии идеологов на высших этажах российской власти просматривается успешная работа чуждой «мягкой силы»94.

С горечью говорил о том же, выступая в Совете Федерации перед законодателями в марте 2018 года, тележурналист, ведущий актуальных программ на телеканале «Россия 1» В. Соловьёв:

«…В свое время небезызвестный писатель и ученый Харари написал книгу «Sapiens: Краткая история человечества», в которой сформулировал довольно неожиданные выводы. Есть три базовых страха, которые всегда были у человечест­ ва, – страх голода, страх болезней и страх войны.

Выясняется, что уже с 2001 года количество людей, которые погибли от терро­ ристических актов и от войн, было меньше, чем количество людей, которые покончили жизнь самоубийством­. При всем ужасе терроризма, при всем ужасе войн выясняется, что как фактор, негативно влияющий на численность населения Земли, он несравним с такой угрозой, как автомобильные катастрофы, с такой угрозой, как нездоровье людей, которое приводит к таким трагическим, ужасающим последствиям, как самоубийства.

Голод, казалось бы, – но и голод уже давным-давно не имеет ничего общего с теми представлениями, которые были у человечества. Количества еды, которое производится в мире, достаточно, чтобы накормить любого живущего. И голод возникает исключительно по политическим причинам из-за невозможности дос­ тавить продукты питания и чистую воду в зоны, пораженные бедствием. Болезни? Все болезни, которые есть, и близко не подходят к тому уровню трагедии, которая в последний раз поразила Европу и мир, и стала известна как испанка.

Примерно такая же проблема возникает с понятием безопасности. Мы до сих пор воспринимаем мир как отражение Второй мировой войны. Считаем, что угрозы, которые могут возникнуть, исключительно возникают на границах, благодаря военной мощи. Сейчас, когда обстановка резко ухудшилась, когда мы перешли, по большому счету, в эпоху, близкую к религиозным войнам, потому что последние высылки наших дипломатов уже не базируются на международном праве, никто не захотел пользоваться предложенными механизмами и выработанными механизмами для определения истины, как в случае подозрения в химической атаке в Солсбери, нет, они были заменены на принцип солидарности, что напомнило крестовые походы, когда нам неважно, прав или виноват, важно – кто

94 Электронный ресурс: https://www.asalutsky.ru/.

156

ЧАСТЬ 2 • ДИСКУССИИ В СМИ ОБ ИДЕОЛОГИИ

заявляет, и мы присягаем, потому что уверены, что это политически правильно и необходимо, не дождавшись никакого рода завершения расследований, получения доказательств. Это не важно.

Не случайно в Белом доме было заявлено, что «мы верим нашим британским партнерам». Но это не категория международного права, это религиозная категория – верить или не верить. Вот в этом условии противостояния мы по-прежнему почему-то считаем, что так, как де-факто уже не холодная война, а ее следующий этап, очень точно названный одним из европейских политиков «ледяной войной», будет развиваться по сценарию почему-то Второй мировой войны. Это, очевидно, не так.

Нас хотят победить. Бесспорно. Почему? Мир представляется сейчас, если угодно, Соединенным Штатам Америки, чего они не скрывают и о чем многократно пишут, как акционерное общество, где они являются держателем большинства акций в результате своего экономического развития. Все остальные страны они воспринимают как непослушных миноритариев, которых можно наказывать. Эта ситуация не подразумевает никакого права, кроме права сильного. Но почему мы наивно считаем, что с нами, кто нарушает в их представлении сложившийся уклад, будут разбираться методами нацистской Германии или методами Антанты путем вторжения? Зачем?

Как в свое время сказал Черчилль, американцы хороши тем, что они перебирают­ все неправильные варианты, но в конечном итоге находят один правильный. Это, очень системные, очень последовательные и очень неглупые люди, которые один раз уже использовали методу, давшую требуемый результат. И великий Советский Союз (я не собираюсь вдаваться в морально-этические оценки, я просто констатирую) – это была великая держава с мощнейшей армией, с выдающимся военно-промышленным комплексом, но рассыпался он отнюдь не из-за того, что некая интервенция привела к его военному поражению. И никто не соби­ рается на нашу страну линейно нападать сейчас.

Выясняется, что гораздо проще, эффективнее и надежнее работают методы, которые американцы блестяще «откатали» на Востоке, когда возникает оппози­ ционное движение, это оппозиционное движение накачивается деньгами и оружием, дальше оно объявляется единственным праведным движением, которое надо поддерживать всему международному сообществу, включается информа­ ционная­ машина. Как результат – ужас, ужас действующей власти, которая не хочет идти на демократические перемены.

Если необходимо – то и прямая интервенция, как мы видели в случаях с Ливией, Сирией, где впрямую действуют иностранные войска, не имеющие на это никакого права и ставящие задачи свержения законной власти. А дальше – смена этой власти, изменение политики государства и полное подчинение мнению мажоритариев, управляющих всем миром.

Что происходит у нас сейчас? С одной стороны, мы, бесспорно, добились суверенитета военного, суверенитета внешнеполитического, но он не опирается на суверенитет ни экономический, ни идеологический. Экономический суверенитет был утерян нашим государством довольно давно – со времен Бреттон-Вудской и

157

Е.Я. Дугин, А.В. ЧЕРНЯК • ИДЕОЛОГИЯ И Журналистика

Ямайской конференций, когда мир окончательно закрепился за долларом и на долларе. И после этого любые движения, которые мы пытаемся делать, волейневолей связаны с общемировой финансовой системой. Идеологически мы находимся между Сциллой и Харибдой.

Мы сейчас вдруг осознали, что то, что мы воспринимали как абсолютную данность, предложенную властью в 90-е годы, не принимается большинством населения нашей страны, те ценности, которые предлагает Запад, не воспринимаются большинством населения нашей страны как абсолютная истина в конечной инстанции. Но собственный путь мы до сих пор не выработали, мы его не нашли.

Если угодно, мы видим некий разрыв сознания: с одной стороны, люди требуют от нас, чтобы мы сформулировали идею, сформулировали, чем Россия иная, – и мы говорим о чувстве справедливости, но дальше народ возвращается в каждодневную жизнь – и видит ли он эту справедливость? И безопасность страны, с одной стороны (извините за тавтологию), связана с тем, что необходимо, чтобы народ верил в то, что он живет в самой справедливой, пусть и не самой благо­ устроенной, стране, которая защищена и которая на стороне добра, правды – а мы эту правду не формулируем.

У нас нет идеологии, у нас запрещена государственная идеология из страха возвращения к коммунистической. У нас нет институтов, вырабатывающих идеологию. У нас нет площадок, на которых идут философские дискуссии для формулирования нашего пути. Мы зачастую формулируем свой путь по отторжению другого пути. Мы говорим, что мы не такие, но не говорим, какие же мы. Мы рассуждаем о величии русской литературы XIX века, но это звучит для молодого поколения, вежливо говоря, зачастую ни о чем, потому что наши школы находятся в процессе невнятного устройства, где есть всё, кроме «образования» – то есть формирования образа человека.

Сейчас постепенно идут изменения. Но школа – это механизм медленный. У нас есть институты, которые выпускают кого? С одной стороны, конечно, они должны выпускать специалистов, но, с другой стороны, они должны выпускать людей... И здесь я употреблю слово «патриот», которое вызывает у многих странную реакцию. Притом только в нашей стране слово «патриот» вызывает странную реакцию, и нам тут же предлагают почитать, что говорил о патриотизме Толстой, нам тут же начинают цитировать, что «патриотизм – последнее прибежище негодяя», даже не понимая смысл этой фразы, которая обозначает, что через любовь к Родине даже у негодяя есть возможность возрождения как человека, и не понимая, что когда Толстой писал о патриотизме, то... его статья на самом деле о национализме и чувстве национального превосходства, которое отрицал Толстой. А когда он говорит о любви к Родине в «Севастопольских рассказах», он говорит об этом как о постоянном и естественном чувстве русского солдата и русского человека.

Нам часто говорят: «Посмотрите на Запад». Невозможно себе представить американского политика, который бы не был патриотом. И никому в голову не придет, что это плохо, так же смешно, как гордиться тем, что ты патриот. Это естест­ венное чувство нормального человека –такое же, как любовь к своей матери. Но угрозы нас ждут именно здесь.

158

ЧАСТЬ 2 • ДИСКУССИИ В СМИ ОБ ИДЕОЛОГИИ

Главное поле сражений – это души людей. Технология вторична. Мне говорят: «Посмотрите, какой разрыв между нашим поколением и нашими детьми. Когда мы росли, не было такого количества социальных сетей, гаджетов». Да. А с другой стороны, когда читаешь Экклезиаста, понимаешь, что человек вообще не изменился. Человек по своей природе остался тем же.

Донесение мысли может быть через разные технические средства, но ее формулирование очень важно. По-прежнему ложь бежит с сумасшедшей скоростью, а правда медленно-медленно плетется. Вот, пожалуйста, мы видим трагедию Кемерова. Есть ли у людей право выйти и высказать свои претензии? Безусловно! Боль и возмущение абсолютно понятны, абсолютно справедливы. Но когда разогревают людей, вбрасывая фейки; когда выясняется, что украинский пранкер звонил в морг и говорил: «Так, вы готовы? Вам сейчас привезут 300 трупов». Когда он обзванивал разные структуры, запустив этот слух; когда известные российские оппозиционеры и блогеры в интернете вовсю начинают это репос­ тить и раскручивать; когда люди не хотят слышать правду, потому что ложь уже заполнила то место, где должно было быть государство и местные власти, которые должны были прийти к людям и человеческим языком с ними говорить, выясняется, что федеральная власть может говорить с людьми, а местная власть забыла, как это делается, по разным причинам, она глуха. Как потом с этой ложью бороться?

Да, мы можем говорить миллион раз, что это ложь, но нет ответственности. Нет ответственности! Наше законодательство не успевает за реалиями жизни. Сейчас главные удары наносятся не бомбами и не ракетами. Достаточно вбросить дезинформацию и ее накрутить, для того чтобы вывести существенное количество людей на площади и привести их в состояние, в котором они готовы будут на любое правонарушение. И государство что, беззащитно? Нам когда-то, если угодно, преподали страшный урок, но не на нашей территории. Мы увидели майдан. Эта прививка майданом много дала нашему обществу, но не отразилась на необходимой законодательной базе, не отразилась на действиях государства, которое должно научиться себя защищать от нового страшного типа войны.

Новый тип войны – это тип информационно-организаторского действия. И вот здесь мы оказываемся, если угодно, между Сциллой и Харибдой. С одной стороны, колея, страшная колея репрессий и сталинизма по-прежнему не заросла, и когда горячие головы в нашей стране требуют Сталина, они не очень понимают, о чем они говорят. Они идеализируют во многом тот период, выдергивая из исторических реалий, и пытаются привнести здесь и сейчас.

Так получилось, что я был жертвой президентских дебатов, потому что я должен был стоять, молчать и смотреть. И когда большое количество людей, которые претендовали на высшую роль в государстве, пытались механистически вызвать тень Сталина, то я думал: а каково представителям репрессированных народов все это слушать? Вот эти люди, которые это говорят, они понимают, что они говорят? Они не путают сильную власть с диктаторской властью? Мы сейчас должны выработать методы, при которых мы не перегибаем палку. Мы должны пройти между Сциллой и Харибдой, сформулировав свой путь и обеспечив необходимую юридическую, правовую и физическую защиту наших граждан.

159

Е.Я. Дугин, А.В. ЧЕРНЯК • ИДЕОЛОГИЯ И Журналистика

Это значит, нам надо экстренно менять законодательство в части распространения ложной информации и ответственности за это. Нам надо пересматривать наше отношение к собраниям и митингам. Ведь что такое собрания и митинги?

У нас есть статья 31 Конституции, гласящая, что все имеют право собираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикитирования. А как обеспечить безопасность людей? Движимые справедливым возмущением люди, выходят на улицу, скажем, 10, 15, 20 тысяч человек. И тут в толпу летит несколько бутылок с «коктейлем Молотова». Что начнется? Страшно подумать. Поэтому, если мы говорим, что люди имеют право выходить, мы же должны обеспечить их безопасность, мы должны сделать все возможное, чтобы они не пали от рук провокаторов.

Как это делать? Это вопросы, на которые нет линейных ответов, и точно эти ответы не придут ни от журналистов, ни от таксистов, ни от парикмахеров. В силу нашей профессии мы вынуждены давать советы, но мы не те люди, которые эти советы реализуют.

На чем должны базироваться законодатели, когда выбирают новые формы защиты? На реалиях жизни и закрытии шлюзов, несущих негативный поток ложной информации. Вспомним недавнее прошлое молодой России. Сначала был удар по репутации нашей армии.

Много лет нашу армию представляли клоакой, в которую нельзя отдавать детей, представляли ужасом, где каждый призванный занимается только тем, что строит дачи генералам, там генералы, которые не пролезают в хула-хупы, офицеры, которые грабят кого угодно. Ведь такой же нам образ создавали! И до чего мы довели страну? Армии практически не стало. Но вот, слава Богу, наступило прозрение. За последние несколько лет армия на глазах изменилась. Вызывает чувство колоссальной гордости роль личности, Президента и той личности, которая ког- да-то сделала МЧС предметом нашей гордости. Но не может всё зависеть исключительно от личностей и от качества этих личностей. Должны быть системные вопросы решены, системные.

И здесь мяч на вашей стороне. Вы должны, отбросив эмоции, выработать такие законы, принять и утвердить такие законы, которые сделают нашу жизнь лучше. Вы последний заслон, перед тем,как закон уйдет на подпись Президенту, должны проверить каждую строку на разумность. А чтобы проверять, кроме всего прочего необходимо задать вопрос: а какую сверхзадачу этот закон решает?

Но мы не можем ответить на этот вопрос, потому что у нас в государстве нет идеологии­. Как решать эти вопросы? Кто их будет решать? Новое поколение? Нет. Мы не можем оставить новому поколению решение базовых вопросов, потому что оно само проходит процесс воспитания.

Запрос в обществе на изменения колоссальный. Атака, которая идет на нашу страну, беспрецедентная. Никогда не было такого уровня атаки на нашу дип­ ломатическую службу, на репутацию нашей страны. Идет же абсолютная демонизация. Не случайно сейчас справедливо наши посольства в Вашингтоне и Великобритании распространяют известную карикатуру еще гитлеровских времен, когда они представляли Сталина и Советский Союз в виде паука. Ведь идет

160