В пожилом возрасте эмоции имеют свои специфические особенности. Эмоциональные переживания, связанные с мыслями о смерти, переживания горя и одиночества и даже радостные переживания людей пожилого возраста загадочны и самобытны. Анализ литературы о психологии старости и старения, анализ биографий и автобиографий творческих людей, доживших до преклонных лет, показал, что старость как психологический возраст может и не наступить в жизни человека. Условием длящейся или нарастающей зрелости является творчество во всех его проявлениях, включая творчество собственной жизни, каждого ее дня. Замена старения нарастающей зрелостью - нравственный долг перед собой Хамитов Н. В. Философия и психология пола. Киев: Ника-Центр, 2001, с. 289..
Переживание продления собственной жизни в детях, незавершенных делах, переживание социального бессмертия - это условия преодоления старения как увядания и деградации. Порыв к жизни и творческие силы побеждают старость как психологический возраст и снимают его с траектории жизненного пути.
В старости происходит насыщение внешней жизнью, но возможно погружение в более глубокие слои собственной души, осмысление и даже обновление внутренней жизни.
Поздняя зрелость и старость - это возраста потерь. Очевидно, что люди позднего возраста больше подвержены риску переживания тяжелых утрат, чем молодые люди. Для пожилых становится очевидным, что жизнь не беспредельна, ограничена, времени остается мало. Не все утраты и потери могут быть чем-то компенсированы. Первой потерей может стать смерть одного из супругов и близких членов семьи или друзей. Кастенбаум описывает «чрезмерную нагрузку от тяжести утраты» при повторении или наложении нескольких потерь. Не успев оправиться от смерти близкого человека, пожилой снова теряет кого-то. Восстанавливающая сила организма может оказаться недостаточной Ян Стюарт-Гамильтон. Психология старения. СПб.: Питер, 2010, с. 127..
Глубокое, всестороннее исследование переживания горя пожилыми людьми позволило Р. Калишу сделать вывод о том, что, несмотря на увеличивание потерь и источников горя в позднем возрасте, старики переживают горе менее жестоко, чем молодые или люди среднего возраста. В связи с этим возникает проблема, осуществляется ли в этом случае в полной мере очищающая «работа горя». Для описания процесса скорости часто используется модель Кюблер-Росса Ермолаева М. В. Психология зрелого и позднего возрастов в вопросах и ответах: Учеб. пособие. Воронеж: Издательство НПО ?МОДЭК?, 2004, с. 94.. Она предполагает чередование стадий отрицания, озлобленности, компромисса, депрессии, адаптации. Считается, что нормальная реакция скорби продолжается до года.
В разные периоды жизни люди испытывают амбивалентные чувства друг к другу. После смерти близкого человека прежняя амбивалентность является источником чувства вины. «Работа скорби» обусловливает возврат к отношениям, которые прервала смерть. Предпринимается попытка понять их значение в перспективе времени. Вспоминаются случаи несправедливого отношения к умершему, и страдающий человек заверяет себя в своем ином поведении, будь возможность все вернуть Психология семейных отношений. Психология старости / ред.-сост. Д. Я. Райгородский. Самара: БАХРАХ-М, 2004, с. 86..
Разумеется, паттерны горевания существенно различаются, в зависимости от личности человека, его возраста, пола, культурных традиций и отношений с покойным. К тому же некоторые факторы могут способствовать восстановлению нормального состояния. Например, в случае продолжительной болезни пожилого его близкие имеют возможность подготовить себя к его смерти. Вполне вероятно, что они переживают антиципаторное горе. Возможно даже, что в такой ситуации чувства утраты, вины или упущенных возможностей обсуждаются с умирающим. Антиципаторное горе, однако, не устраняет горевания после смерти близкого человека. Оно, возможно, даже не делает его слабее. Но все же в случае длительной болезни покойного его смерть переносится окружающими не так тяжело, потому что они имели возможность подготовиться к ней, и им легче справиться со своим горем Крайг Г. Психология развития. СПб.: Питер, 2000, с. 788..
Пожилой человек часто долго болеет перед смертью, однако для его оставшейся жить «половины» смерть все равно предстает травматическим событием, потрясающим все основы прежней жизни. Пожилой вдовец (вдова) на время теряет интерес к жизни и в душе постоянно остается в прошлом.
При этом для физических ощущений пожилых людей характерно ощущение нереальности происходящего, сжатие в груди, недостаток силы и нехватка дыхания. Смерть близкого порождает сомнение, рассеянность, попытки почувствовать смерть на себе, тревога, ослабление чувства самосохранения. Однако переживания горя и утраты в старости не сопровождаются потерей самоуважения, но могут привести с обострению депрессии, чувства неудовлетворенности жизнью и частому обращению к мыслям о смерти.
Характерной чертой глубокого переживания горя и утраты являются попытки вступить в глубокую внутреннюю связь с умершим; что выражается в бесконечном внутреннем диалоге с умершим. Отсутствие возможности выразить ему сочувствие, высказать благодарность за прошлое либо найти способ попрощаться, приводит к тому, что оставшиеся в живых испытывают чувство неудовлетворенности, горечи и зачастую глубокой вины.
Таким образом, переживания горя от утраты супруга (супруги) старым человеком не всегда проявляются во внешней острой реакции, но погружаются в более глубокие слои души, где «работа скорби» обращается обретением новых смыслов жизни - сохранения в памяти близкого человека для себя, сохранения памяти о нем для других и бессознательное обеспечение бессмертия покойного через его продолжения в других людях.
Нельзя обойти вниманием переживание горя пожилым человеком, потерявшем своего ребенка. Здесь эмоциональный удар обычно очень велик. В ряде некоторых случаев пожилые люди, проживающие отдельно от своих детей, ощущают эту потерю менее остро, однако только в том случае, если им удается переключить внимание на других детей или внуков. Горе от потери ребенка выражается и переживается острее, чем потеря спутника жизни, и позитивного итога в виде нового смысла (жить, чтобы помнить) не оставляет. Это горе может соединить пожилых родителей, но может и навсегда их разлучить. Образ умершего ребенка будет бесконечно витать в сознании, вызывая тоску и жалость, горечь несбывшихся надежд на продолжение жизни в ребенке, чувство вины и отчаяния. Ни при каких обстоятельствах в первый период потери ребенка пожилой человек не должен оставаться один, поскольку одиночество и связанные с ним переживания - это особая внутренняя работа, которая живет своими законами; оно - спутник старого человека, но не лекарь его Ермолаева М. В. Психология зрелого и позднего возрастов в вопросах и ответах: Учеб. пособие. Воронеж: Издательство НПО ?МОДЭК?, 2004, с. 96-97..
В старости увеличивается зависимость от других людей, однако не только физическая, но и эмоциональная. Человеческое общение важно и ценно в любом возрасте, но в старости эта ценность обретает особый смысл, поскольку для представителя любого другого возраста прошлое остается позади, а впереди разворачивается будущее. Старого человека окружает прошлое. Их будущее редко фиксируется в долгосрочных планах, чаще оно воплощается в будущем детей и внуков. Скорее, именно во внуках, поскольку отношение к ним стариков более теплое и менее эгоцентричное, чем к детям. В старости возрастает ранимость и обидчивость, что особенно ярко проявляется в контактах с близкими. Старики сильнее переживают негативные, чем позитивные, аспекты общения. Печаль бывает связана с отказом от общения.
В целом эмоции блекнут, уменьшается их интенсивность. Близким бывает трудно найти способ порадовать старика. Иногда снижается способность к эмоциональному сопереживанию, хотя у некоторых людей можно заметить усиление эмоциональной реактивности. Безразличие, проявляющееся у части людей старшего возраста, можно трактовать как способ защиты от чувств, нарушающих привычный ход переживаний и вынуждающих затрачивать дополнительные усилия.
Утрата интереса к жизни проявляется в безучастности и некотором формализме в общении. Творчество в любых его проявлениях делает пожилого человека самодостаточным, духовно и эмоционально независимым, интересным в общении. Отсутствие интереса к окружающему миру приводит к тому, что человек становится ненужным и неинтересным ни себе, ни другим. Деятельная жизнь выступает условием поступательного развития личности в поздние годы: старые люди своими действиями способны планировать свое социальное окружение и справляться с трудностями общения Психология человека от рождения до смерти / Под ред. А. Н. Реана. СПб.: Прайм-Еврознак, 2001, с. 99-100..
Самой большой радостью для стариков являются внуки. У многих дедушек и бабушек возникают прочные дружеские отношения с внуками. Такие привязанности являются результатом регулярных контактов и лежат в основе близких, любящих отношений.
Бенгстон выделяет и характеризует четыре важные, пусть даже иногда чисто символические роли бабушек и дедушек, имеющие различную мотивационную направленность.
1. Присутствие, которое обусловливает стремление бабушки и дедушки создать спокойную обстановку, особенно при наличии угрозы распада семьи или внешней катастрофы. Они хотят сохранить стабильность в семье, а иногда послужить сдерживающим фактором при разделе внутри ее.
2. Семейная «национальная гвардия». Некоторыми бабушками и дедушками движет желание принимать активное участие в жизни семьи и заботе о подрастающем поколении. В этой ситуации пожилые люди выходят далеко за рамки простого присутствия.
3. Арбитры. Действия бабушек и дедушек направляются стремлением сохранять семейные ценности, поддерживать нерушимость семьи, помогать сохранять связь между поколениями. Хотя у разных поколений бывают различные ценности, некоторые пожилые люди считают, что им легче уладить конфликты между своими взрослыми детьми и внуками, т. к. они имеют больше опыта и могут посмотреть на конфликт со стороны.
4. Сохранение семейной истории побуждает бабушек и дедушек к различным действиям, поддерживающим преемственность между поколениями и передающим внукам семейное наследие и традиции.
Каждая из упомянутых ролей может быть реальной или символической Крайг Г. Психология развития. СПб.: Питер, 2000, с. 801..
Как указывает Г. Крайг Крайг Г. Психология развития. СПб.: Питер, 2000, с. 804., в позднем возрасте многие люди сообщают о взрослой эмоциональной связи с братьями и сестрами. В тяжелые минуты они часто поселяются вместе, утешают и поддерживают друг друга, ухаживают друг за другом во время болезни. В общении они оживляют общие воспоминания о детстве и юности - это дарит им радость, утешает в периоды потерь.
Р. М. Грановская отмечает, что в силу обостренной чувствительности к проявлениям внимания и заботы в старости может возрасти роль дружбы. Чувство покинутости, углубленное утратой многих социальных ролей, может быть компенсировано дружеским участием с вниманием. В связи с этим повышенную болтливость стариков автор объясняет следствием недостаточности информационной нагрузки и социального общения. Последнее во многом удовлетворяется в дружбе.
Таким образом, типичным для этого возраста является возрастно-ситуационная депрессия - равномерное и стойкое понижение настроения. Субъективно оно переживается как чувство пустоты, ненужности, неинтересности всего происходящего, остро негативного восприятия собственного будущего. Человек всё чаще пребывает в подавленном, грустном настроении без наличия для этого объективных оснований. Возрастают обидчивость и тревожная мнительность, а отрицательные эмоциональные реакции на те или иные неприятности становятся довольно затяжными.
1.3 Понятие психологического благополучия
Несмотря на многочисленность подходов к трактовке психологического благополучия и его эмпирических исследований, это понятие все же остается одним из мало разработанных как в зарубежной, так и отечественной психологии.
Теоретическую базу для понимания феномена психологического благополучия заложили исследования Н. Брэдбёрна. Он вводит понятие «психологическое благополучие», отграничивая его от термина психическое здоровье, и отождествляет психологическое благополучие с субъективным ощущением счастья и общей удовлетворённостью жизнью.
Центральным звеном его учения стала модель структуры психологического благополучия, которая представляет из себя баланс, достигаемый постоянным взаимодействием двух видов аффекта - позитивного и негативного. События повседневной жизни, несущие в себе радость или разочарование, отражаясь в нашем сознании, накапливаются в виде соответственно окрашенного аффекта. То, что нас расстраивает, и то, из-за чего мы переживаем, суммируется в виде негативного аффекта, те же события повседневной жизни, которые несут нам радость и счастье, способствуют увеличению позитивного аффекта. Разница между позитивным и негативным аффектами является показателем психологического благополучия и отражает общее ощущение удовлетворённостью жизнью. В случае, когда позитивный аффект превышает негативный, человек ощущает себя счастливым и удовлетворённым, и, следовательно, имеет высокий уровень психологического благополучия, если же сумма негативных переживаний превышает позитивный аффект, то человек ощущает себя несчастным и неудовлетворённым, что свидетельствует в пользу низкого уровня психологического благополучия. Важным выводом, сделанным исследователем, явилось положение о том, что позитивный и негативный аффекты не взаимосвязаны. Имея данные об уровне позитивного аффекта, мы не можем сделать выводы о том каков уровень негативного аффекта, он может быть как выше, так и ниже или даже быть равным позитивному аффекту. Тоже правило действует относительно позитивного аффекта Шевеленкова Т.Д. Фесенко П.П. Психологическое благополучие личности (обзор основных концепций, методика исследования). // Психологическая диагностика. - 2005 - №3 - с.95-130..