438 Раздел V. Как нерациональным объять рациональном
Антропоцентризм
(Антропоцентриетская парадигма мышления). Сущность человека предполагается либо в самом человеке, либо в воздействующей на него среде (биологической, социальной или физической)- Тем самым разработка проблемы соотношения биологического и социального ведется в контексте биолоптированной, социологизированной или психологизированной антропоцентристской парадигмы мышления о человеке, изучающей «человека вне мира» и «мир вне человека». Иными словами, из антропоцентристской парадигмы мышления вытекает дуалистический взгляд на человека* приводящий к изъятию человека из природы и общества, а затем с помощью схем двухфак-торной детерминации развития человека, превращающий его в кентавра из древнегреческих мифов — полуживотное, получеловека, полубиологическое, полусоциальное существо.
Абсолютизация филогенетических^ социогенетических3 онтогенетических закономерностей развития человека* Антропоцентриетская парадигма мышления о человеке нередко приводит либо к взгляду на человека вне истории его развития, либо к абсолютизации закономерностей какого-либо этапа естественно-исторического процесса эволюции человека.
Бушующие дискуссии о «степени животности» или «степени человечности» человека^ как правило, начинают свое обсуждение «биосоциальной» природы человека с рассмотрения его в онтогенезе, либо совершают рекордный по временному интервалу прыжок из филогенеза в онтогенез. При этом изменения человека в ходе эволюции его образа жизни в антропогенезе и социогенезе сбрасываются со счетов.
Человек — существо социально-генетическое не только потому, что он родился в обществе. За его появлением на свет стоит сложнейший процесс преобразования эволюционных закономерностей образа жизни в истории филогенеза, антропогенеза и социогенеза.
В связи с этим постановка вопроса о «степени животности» и «степени социальности» человека в обществе
Истоки неклл ссичвской психология 439
некорректна в самой своей основе. Она, во-первых, изолирует человека из системы общества, в которой он только и существует; во-вторых, абстрагируется от истории преобразования образа жизни человеческого вида в антропогенезе и социогенезе, игнорирует специфику истории человеческого вида в эволюции, смену закономерностей этой эволюции.
Образцом скачка из филогенеза и эмбриогенеза в область изучения типологии личности служит конституционная концепция личности У.Шелдона. Беря за основание своей концепции понятие «соматотония» (тип телосложения), У.Шелдон из трех слоев зародышевых листков в эмбриогенезе выводит разные соматотипы, из них — типы темперамента, из них — характер личности, а затем и закономерности развития общества. Закономерности эмбриогенеза организма, присущие самым разным биологическим видам в филогенезе, абсолютизируются и возводятся в ранг закономерностей развития общества. Концепция У.Шелдона опять же не только не учитывает социального происхождения личности. Она еще в большей степени, чем концепция бихевиористов, погружает процесс развития человека в самые глубокие пласты биологической эволюции, забывая о специфике вида Homo Sapiens.
Примером абсолютизации закономерностей социоге-неза и их прямого переноса на онтогенез личности является концепция рекапитуляции С.Холла, который устанавливает отношения изоморфизма между тремя разными периодами развития человеческого вида — эмбриогенезом, социогенезом и онтогенезом. Согласно Холлу, ребенок в индивидуальном развитии воспроизводит все фазы развития общества (животная фаза, фаза охоты и рыболовства, конец дикости и начало цивилизации и т.д.), как эмбрион проходит основные этапы филогенеза.
За этими примерами стоит абсолютизация тех или иных частных реальных закономерностей эволюционного процесса и изолирование процесса становления личности из антропогенетического, социогенетического и онтогенетического естественно-исторического процесса развития
440 Раздел К Как нерациональным объять рациональное
человечества* Развитие личности опосредовано историей антропогенеза и социогенеза человеческого вида, а поэтому вопрос о существовании животного, «низшего» начала в человеке ит.п, упускает из виду тот факт, что человек родится человеком в мире человека.
. ^Односторонний» эволюционизм. В позитивистски ориентированной психологии процессы развития часто интерпретировались в духе «одностороннего» эволюционизма. В результате психология, во-первых, оказывалась во влас-ти линейных схем развития, расчленяющих процессы развития на механически складывающиеся друг с другом «стадии», «периоды», «этапы» антропогенеза, социогенеза, онтогенеза или же «блоки» переработки информации в актуалгенезе психического образа. Во-вторых, следуя логике линейного эволюционизма психология выстраивала различные стадии развития человека по формуле: «раньше — примитивнее, позже — сложнее, развитее». Установка «однолинейного» эволюционизма оборачивалась своего рода «эволюционным снобизмом» и приводила к заключениям следующего рода: наглядное мышление — примитивнее логического мышления; «художественный тип» — ниже по уровню «мыслительного типа» (И.П.Павлов); бессознательное в развитии ребенка, проявляющееся в аугастичном характере мышления, слабости интроспекции, нечувствительности к противоречиям, — грубее, архаичнее, «недоразвитее» сознания. Абсурдность «однолинейного» эволюционизма становится очевидной, когда обращаешься к истории культуры и делаешь заключение, что Илья Репин проще и ниже Ильи Глазунова только потому, что он имел несчастье родиться в более «низком» по уровню XIX веке, а не «высоком» цивилизованном XX веке. В действительности же культуры и психологии предшествующих поколений вовсе не проще, примитивнее^ грубее или ниже. Они — иные, строящиеся по иным логикам, которые могут обеспечить в эволюции полновесный адаптивный эффект. Преодолению одностороннего эволюционизма при изучении социогенеза и персоногенеза способствует положение о гетерогенности мыитения (ЛЛеви-Брюль). Положение о гетерогенное-
Истоки неклл ссической психологии 441
ти мышления, дающее возможность понять сосуществование в сознании человека определенной культуры одновременно пралогического и логического мышления, в русле культурно-исторической психологии разработано П.Тульвисте. Дальнейшее развитие этого положения приводит к представлениям об исторической гетерогенности личности и, тем самым, выступает как еще одно из направлений движения поверх барьеров классического рационального мышления.
Европоцентризм* Исследованию социогенетических и персоногенетических закономерностей развития личности препятствует такая типичная эгоцентрическая установка мышления как «европоцентризм». Многие кросскультур-ные исследования грешат европоцентризмом, выдавая образцы видения личности, закономерности ее функционирования и развития в европейской культуре за нечто абсолютное, раз и навсегда данное, а затем избирая эти образцы за единственную систему отсчета при изучении личности в других культурах и цивилизациях, В результате, например, европоцентризм натурализирует логику европейского мышления, придает ей статус «естественной» характеристики мышления, подобной цвету глаз или волос. В действительности же формальная логика представляет собой культурно-историческое изобретение, т,е. она не дана человеку, а задана культурой. В связи с этим вполне оправдано допустить возможность изобретения и существования иных логик, среди которых формальная логика как среди разных сосуществующих систем отсчета займет соответствующее место.
Липгеоцентризм. В обширном цикле исследований разных аспектов коммуникации личности господствует линг-воцентризм — описание закономерностей любого общения по образу и подобию речевого общения. В результате библейская формула «вначале было слово» во многом определяет логику исследований в поведенческих и социальных науках, в том числе и понимание объективного мира как материализации символической деятельности (Л, фон Берталанфи), а также появление образа человека как рационального «символического существа*, «языковой лич-
442 Раздел К Как нерациональным объять рациональное
нести» и т.п. Свое предельное выражение лингвоцентризм находит в гипотезе «лингвистического детерминизма» (Э.Сэпир), Уязвимость лингвоцентрической установки проявилась при изучении невербальных семиотических систем, в том числе в смешении филогенетических, социогенети-ческих и онтогенетических аспектов невербальной коммуникации. С особой очевидностью ограниченность лингвоцентризма выступила в многочисленных попытках создания дискретного алфавита языка невербальной коммуникации. Невозможность воплощения симультанных смысловых проявлений личности в дискретных равнодушных знаках заранее- обрекает на неудачу любые поиски дискретных формализованных словарей жестов и тело* движений и тем самым доказывает необходимость выхода за границы лингвоцентризма в современной психологии личности.
«Искусственные миры» вместо «мира человека в естественно-историческом процессе** Парадоксальность различных представлении о «среден «культуре» и т.п, заключается в том, что так называемые «среды^ например «физическая среда» в понимании И.Ньютона, «геометрическое пространство» Евклида, «система координат» Декарта, являются человеческим деянием, как и любые другие системные проявления предметного мира. В психологии предпринималось немало усилий, чтобы человек очутился в «мире необработанного опыта». Логика подобных исследований неоднократно подвергалась критике в психологии за искусственность процедур анализа, помещение человека в неестественную обстановку. При этом, однако, упускалось из виду, что «мир необработанного опыта* — это совсем не физическая среда обитания человека, а та открытая наукой на данный момент ее истории реальность, которая считается «физической средой». Гипертрофия «культуры*», в свою очередь, приводила к тому, что воздействующая на развитие человека среда сводилась к «миру безличных социальных норм», которые как платья из дома готовых моделей одеваются на биологическую фигуру индивида. Из реальных фактов существования социальных норм в «мире человека» исследователь,
Истоки неклассической психологии 443
оказавшийся под влиянием схем двухфакторной детерминации развития личности, вынужден сделать выводы о существовании двух изолированных миров — «мира социальных норм», присущего некоей типичной личности в данной культуре, и «психофизиологического мира» индивида, от индивидуальных естественных особенностей которого зависит в незначительной степени адаптация к этим социальным нормам (Р.Линтон).
При анализе «искусственных миров», подчиняющихся повторяемым неизменным законам классической науки, складывается поразительное впечатление, что многие исследователи психологии личности во что бы то ни стало пытаются вместить изучение личности в рамки обезличенной рациональной науки, в то время, как некоторые современные химики и математики, например, Н,При-гожин, Н-Н.Моисеев, восстали против дегуманизирован-ного мира ньютоновской рациональности. Символом рациональности мирового порядка часто служили часы, И.Пригожин показывает, что взгляды, использующие идеал рациональности на мир как на мир-автомат и на мир, подчиненный богу, сходятся: автомату необходим бог. Именно принятие рациональной механистической картины природы и общества, мира универсальных законов равновесия и порядка сближает характеристики «искусственных миров», в которых любые индивидуальные проявления жизни человека подчинены принципу гомеостаза.
Постулат сообразности* В самом фундаменте различных направлений теории и методологии психологии, явно или неявно выражающей установки классического pa-t ционального мышления, лежит «постулат сообразности» (В.А.Петровский), В контексте постулата сообразности любое проявление активности субъекта выступает как восхождение к заранее заданной» предустановленной, конечной Цели, в итоге подчиняющей себе жизненный путь личности. Подчиненность активности какой-либо заранее данной норме или цели и составляет существенную особен-ность поведения субъекта, характеризуемого как адаптивное, В зависимости от содержательной интерпретации предустановленной цели В.А.Петровским выделяются три
444 Раздел К Как нерациональным объять рациональное
варианта постулата сообразности: гомеостатический, гедонистический и прагматический.
Гомеостатический вариант* Идея гомеостаза досталась психологам в наследство от традиционных биологических теорий, утверждающих, что все реакции организма как системы, пассивно приспосабливающейся к воздействиям среды, призваны лишь выполнять сугубо адаптивную функцию — вернуть организм в состояние равновесия. В эмпирической психологии этот вариант принимал самые различные формы. Особенно явно он выступил в рефлексологии, в которой активность субъекта сводится к поддержанию равновесия со средой. Гомеостатический вариант объяснения поведения личности нашел свое выражение в столь внешне непохожих общепсихологических концепциях, как психоанализ З.Фрейда; динамическая теория личности КЛевина; социально-психологические теории стремления к разрядке когнитивного несоответствия (диссонанса) Л.Фестингера или баланса, соответствия (ЧЮс-гуд и др.); в необихевиористских концепциях редукции напряжения потребностей организма человека и животных. В историко-эволюционном подходе показывается, что лишь внешне противоположными, но близкими по содержанию являются концепции личности в гуманистической психологии, в которых идее гомеостазиса прогиво л оставляется идея «стремления к напряжению», к нарушению равновесия как исходная методологическая предпосылка изучения мотиваций развития личности человека (А,Маслоу, ГОлпорт, К.Роджерс и др.). В тех и в других концепциях личность противопоставляется социальной среде, а ее поведение подчиняется заранее предустановленной конечной цели — обрести равновесие с обществом за счет разрядки потребностей или достичь «равновесия» с самим собой за счет самоактуализации, т.е. стать таким, как предписано природой, как бы ни мешало или ни помогало общество.