ления. Это два разных подхода к миру. Заканчивая свое исследование, Брунер отмечает: «Точно также как зрение имеет эффект диспаратности, чтобы видеть глубину мира, нужна несхожесть». Это гимн несхожести разных стилей мышления. И эта несхожесть порождает глубину понимания мира.
Неклассическая психология прежде всего взрывает сегодняшний подход к мышлению, который> благодаря многим авторам укоренился в нашем сознании, Я имею в виду КЛеви-Стросса, Ф.Соссюра. По сути, рациональное мыш^ ленив поражено логикой бинарных оппозиций. И любые схемы строятся именно на бинарных оппозициях, И идеал рациональности опирается на эти логики. И именно эти вещи торпедируются, «снимаются» исследованиями Выготского,
Любое традиционное классическое мышление как мышление рациональное поражено установками европоцентризма и эволюционного снобизма, согласно которым тот, кто был до нас, — примитивнее, проще.
По-иному подходит к этой проблеме Выготский: «Они не проще, они не примитивнее», — говорит он. В работе Л.С-Выготского и А.Р.Лурии «Этюды по истории поведения» подзаголовок «Обезьяна. Примитив. Ребенок», четко показывает, что эти миры не выше и не ниже. Они — другие. Они — иные.
Именно Выготский предлагает идею иных логик. Отсюда сам>стиль мышления Выготского, столь близкий по сути дела и Фрейду, и Марку Блоку. Я имею в виду «Школу анналов», французскую историческую школу. Это мифо-поэтический стиль мышления, который никак не говорит: «Убейте рациональное мышление». Логика Выготского, как это показывает и Брунер по отношению к Пиаже, другая. Он не отбрасывает идеалы рациональности, он снимает эти идеалы, И я хотел бы подчеркнуть, что именно неклассическая психология Выготского, прямо связанная со стилем мышления Бора, Эйнштейна, Бахтина и других мыслителей, работающих, как бы сказал Мераб Мамар-дашвшш, в контексте неклассического идеала рациональное-
Выготский, Гамлет, Спиноза и нвклассическая психология 423
mu повышает чувствительность к парадоксам и проблемам, присущим мышлению, ориентируемому на классический идеал рациональности.
:. Что же это за парадоксы? Один из парадоксов, с которым работает неклассическая психология, называется «парадокс системности». Его очень точно описывает В-М.Садовский: «элемент в системе» или «система в элементе^ • Человек выступает как элемент системы. Как быть* когда не элемент входит в систему, а в ряде случаев система входит в элемент. Парадоксальность заключается в том, что сама система вмещается в элемент- Этот парадокс многим казался неразрешимым. Возможный выход из этого мы ищем на путях анализа неклассического мышления, идя вслед за Выготским. Возникает заманчивая аналогия между личностью и той микроскопической частицей, которую известный физик академик Марков назвал «фридмоном». Суть идеи фридмона в том, что элемент — микроскопическая единица — может вмещать в себя, несмотря на малые размеры, целые галактики. Что происходит при этом? Элемент, когда в нем свертываются иные миры, меняет размерность этих измерений и, по сути, начинает наделяться большим числом измерений, чем трехмерное пространство и одномерное время.
Отсюда, от этой логики, неклассической логики, я перехожу к работам Выготского до вращиванию. Иногда интериоризацию понимают примитивно — как переход из внешнего во внутреннее. Нет, никогда об этом не шла речь в работах Выготского. Он четко показывает именно переходы, фантастические трансформации миров, В своих работах Выготский открывает, как социальный мир свертывается, меняет размерность, обладает хронотопом, превращаясь во внутренние иные миры. Привожу некоторые примеры: Выготский в «Мышлении и речи» говорит о переходе от сукцессивного к симультанному — это уникальный переход от последовательного к одновременному,
Когда мы переходим от речи к мысли, то это прыжок в иное пространство — это как трансгалактический переход. При этом меняется размерность. Мы от сукцессивно-
424 Раздел К Как нерациональным объять рациональное
го ряда переходим к симультанным рядам. Отсюда мышление сегодняшнего века — это мышление смысловыми пространствами, семантическими в широком смысле слова пространствами и полями- Это неклассическая логика и Выготского, и Курта Левина,
За вращиванием, свертыванием} интериоризацией стоит рождение иных реальностей, Вспомните, как Вы готе-кий говорит о слипании значений через агглютинации. И здесь опять уникальная вещь, которой мы не помним. Мы часто повторяем «Мойдодыр* (мой-до-дыр) и «Айболит» (аи-болит) и не замечаем, как за этими словами проступает совершенно иное измерение реальности. Вспомните гениальную вещь человека, с которым, увы, мне пришлось прощаться в эту пятницу — Бориса Владимировича Заходера, Его герой называется «Щасвернус». И все в мире Винни-Пуха делалось таинственным Щасвернусом.
Вот эта агглютинация, это слипание четко выделялось Выготским как один из механизмов свертывания, изменения пространственной реальности. Его примеры с Дон Кихотом, с поэмой «Мертвые души» Гоголя демонстрируют, как упаковываются значения и вырастают иные миры, .
Отсюда переход от мира значений — к миру смыслов. Он невероятно важен. Сегодня образование России, если оно хочет быть образованием, переходит от объяснения, знания — к интерпретации и пониманию. Оно движется от когнитивной логики Декарта, как это и подсказывал Выготский, к герменевтической, интерактивной, понимающей логике^ идущей через Спинозу, Гуссерля и Выготского к современному миру.
Это подчеркивает в своих работах и Джером Брунер, Вот эта уникальность слипания: каждый из нас напичкан вселенными, которые свертываются из социального мира, а потом хлынут потоком в этот мир, рождая новые миры.
В каких мирах мы живем? Сегодня, здесь и теперь мы полностью чувствуем, что мы можем жить, существовать в огромном, с особыми измерениями, мире, который есть мир Л.С.Выготского.
И еще одна красивая логика, идущая от Выготского — логика при исследованиях игры — тоже неклассическая ло-
Выготский, Гамлет, Спиноза инбклассическая психология 425
гика. В работах по игре Выготский вводит понятие «мнимой ситуации», которое вы хорошо помните. Но сегодня где эти мнимые ситуации? Вот в моих руках работа, которая называется «Культурно-историческая психология Выготского в интернете», где собраны все материалы по исследованиям и подходам к Выготскому, опубликованные на разных страницах интернета. По сути дела, мы сегодня столкнулись с тем, о чем говорил Выготский: есть взаимопереходы между игрой и реальностью, туда и обратно. Мы сегодня уходим в мнимые реальности, в виртуальные миры, И виртуальная реальность становится сегодня не менее осязаемой по неклассической лотке, чем другае реальности.
Где зона перехода? Зона перехода, как подчеркивает человек, близкий по логике к исследованиям Выготского и обладающий тоже неклассическим стилем мышления — Ю.М.Лотман, — это прорыв культуры через смысловые реальности- С кем общаемся мы, если в виртуальной реальности смотрим исследования Выготского? Вырастает уникальный пласт работ, Читаем: «Выготский и Бахтин», «Выготский и Витгенштейн» — огромный цикл работ, посвященный анализу творчества Выготского и лидера Венской лингвистической школы Витгенштейна. И, наконец, еще одна логика: Выготский и нарративная психология — повествовательная психология, которая все более овладевает двадцатым веком как смысловая интер-претивная психология. .
Следующей ход неклассической психологии. ЛСВьь готский, и мы все это помним, создал классическое явление для понимания образования и жизни в целом, введя понятие «зоны ближайшего развития» («ЗБР»). В интернете каскад работ по анализу и развитию представлений Л. С Вы готского о ЗБР, Но когда мы цитируем Выготского о ЗБР, мы часто суживаем это понятие, сводя его лишь к детерминистской логике, когда взрослый с ребенком решает задачи, определяя высоту его развития.
На самом деле у Выготского ^задачи решаются со взрослыми и продвинутыми сверстниками». В этом суть дела. Что такое решение задач с продвинутыми сверстниками? Сверстник всегда ставит задачу, от зависти к которой Гейзен-
426 Раздел К Как нерациональным объять рациональное
i
берг подпрыгнул бы до потолка. Это задача с моментами неопределенности: «Пойди туда, не знаю куда, найди то, не знаю что», И ведь самое интересное, что сверстники идут «туда, не знаю куда» и находят «то, не знаю что». Вот эта логика неопределенности, это введение неопределенности в систему (я и делаю на этом особый акцент) пронизывает и работы Л.С-Выготского, и работы по метафорам Ю-М Лотмана. Ведь детская субкультура ставит перед ребенком неопределенные задачи, небылицы, небывальщины: «Вышел месяц из тумана, вынул ножик из кармана, буду резать, буду бить, все равно тебе водить». Что эти зоны делают через зону, близкую к ЗБР? которую мы называем «зона вариативного развития*? Что делает ребенок? Он проходит самую важную школу, которая будет школой двадцать первого века, школу неопределенности. Сегодня, если мы не хотим, как говорил Выготский, быть рабами репродуктивного мышления, в образование должна прийти школа неопределенности: ребенок будет решать не только стандартные задачи, не только типовые задачи, но задачи с избыточными, недостаточными данными, вероятностной логикой. Все это сегодня мы начинаем понимать благодаря циклу исследований Выготского,
Одной из последних работ этого десятилетия дано очень любопытное название: «Введение в Выготского». Згу работу написали наши английские коллега. Одни заголовки этого исследования — «Введение в миры Выготского»,., — показывают, как мысль неклассической психологии вращается вокруг Выготского. Назову некоторые из них: «От внешнего мира к внутренней речи», «Бахтин. Выготский* Интериоризация языка», «Практика, личность и социальный мир».
Выготский говорил об интериоризации. Сегодня куда важнее экстериоризация, Интерсубъективностъ, о которой тоже писал Выготский, Как появляются интерсубъективные реальности, как появляются смысловые миры? Эта напряженная логика мысли сегодня должна быть пройдена, исследована. Идти следует не только от мира, в который погружается субъект, а от того, как личность вбрасывает себя в мир, как личность меняет пути разви-
Выготский, Гамлет, Спиноза и неклассическая психология 427
тия, как личность порождает иные логики эволюции реальности-Дорогие коллеги, один из замечательных исследователей Павел Флоренский обронил слова, что культура есть среда, растящая личность. Культура Выготского есть среда, растящая личности и в мире, и в этом зале. И то, что здесь, в институте, который раньше был институтом Шанявского, по всем законам неслучайных совпадений возникает Институт психологии имени Л, С Выготского — это не случайность. За этим стоит то, что когда мы прорываемся в культуре, мы так или иначе погружаемся в иные семантики, иные миры мышления. И эти миры, за которые мы ответственны, которые мы понесем дальше^ меняют разум не ушедшего двадцатого века, а наступающего на нас двадцать первого столетия со всеми его волнениями, страстями, со всеми Любовями, одна из которых — это любовь к Льву Выготскому-
Мир Александра Лурии и культурно-историческая психология*
В своем небольшом выступлении я постараюсь кратко коснуться тех моментов, которые, как мне кажется, характеризуют личность Александра Романовича Лурии. Когда мы говорим об Александре Романовиче Лурии, то возникает вопрос: а кто он — нейропсихолог, детский психо-лог> исторический психолог, нейролингвист? Я мог бы продолжить этот рад, но я не буду этого делать, а вместе с вами постараюсь поискать автора, который помог бы нам найти ключ к творчеству А.РЛурии.
С кем только А.РЛурия не сравнивали! Говорили, что он Бетховен психологии. Я не хочу заниматься конкуренцией сравнений, но рискну упомянуть такого исследователя как Михаил Михайлович Бахтин, который, говоря о Достоевском и пытаясь найти его специфику работы, писал: «Множественность самостоятельных и неслиянных голосов и сознаний, подлинная полифония полноценных голосов действительно является основной особенностью романа Достоевского "Преступление и наказание'\ Достоевский — творец полифонического романа». Эти слова полностью относятся к творчеству Александра Романовича Лурии: Лурия выступает как творец полифонического романа — культурно-исторической психологии, создававшейся им вместе с Л.С.Выготским и другими психологами.
Я считаю, что здесь собралось особое племя людей, племя, созданное Александром Лурией и Львом Выготским, И, говоря об этом племени, я хочу прибегнуть к одному символу, который подарили нам Майкл Коул и Шейла Коул, дав своеобразный, но уникально точный
* Опубликовано в сборнике докладов «I Международная кон-ференция памяти А.РЛурии». IVL, 1998.
Мир Александра Лурии и культурно-историческая.,. 429
перевод одной из книг А.Р.Лурии. Эту книгу они назвали «The making of mind». По-русски это звучит как «производство сознания» или «создание разума». А.РЛурия был тем, кто занимался не только производством сознания, но и производством миров, производством целого ряда «неслиянных голосов», Александр Романович ко всем вопросам подходил с уникальной установкой (и идеологической, и культурно-исторической) — и это пронизывает все его творчество.
Не так давно на симпозиуме 1996 года, посвященном столетию Л,С Выготского, выступал Джером Брунер. В своем выступлении он сказал: «Какова позиция Лурии в культуре?» — и оценивая работы Лурии и Выготского — прежде всего те, которые были посвящены культурно-историческим исследованиям тридцатых годов, — он назвал эту позицию «либеральный оптимизм». По сути дела, позиция «либерального» или «свободолюбивого* оптимизма пронизывает все творчество Лурии,