Начнем с ответа на последний из поставленных вопросов. Термин «восстановительное воспитанием впервые появился в цикле классических исследований А.НЛеонтьева и А. В-Запорожца, посвященных восстановлению движений у раненых бойцов (Леонтьев А.Н., Запорожец^ 1945). В этих исследованиях было показано, например, что восстановление пораженной руки происходит при условии перестройки личностных установок больного, то есть перестройки, зависящей от того смысла, который имеет для больного выполняемая деятельность (Леонтьев А*Н+$ 1945, с.99).
Позднее в контексте деятельностного подхода были накоплены факты, которые привели к пониманию различной природы обучения и воспитания, а также к выявлению общего принципа воспитания и коррекции личности. Психологическим объектом воспитания является личность как мотивационно-смысловая система. Сдвиг смысловых установок всегда опосредствован изменением деятельности субъекта. Отсюда и следует основная идея общего методического принципа опосредствования смысловых образований личности. Она состоит в том, что для перестройки и коррекции мотивационно-смысловых образований личности необходимо выйти за их пределы и изменить лич-ностно-значимые деятельности, порождающие эти образования. Из подобного понимания психологической
Невербальная коммуникация и восстановительное, .. 367
природы воспитания вытекает и то> что перерождение личности всегда идет через изменение деятельности, в том числе и деятельности общения, и не может осуществляться посредством таких воздействий чисто рационального вербального характера, которые, по выражению А.Н.Леонтьева, несут «равнодушные» значения (Асмолов, 1979; Асмолов, Братусъ, Зейеарник, 1979; см. также публ. в данной книге).
Очерченное понимание психологической природы воспитания личности и общего методического приема воспитания закладывает основы для выделения специальной области прикладной психологии личности — психологии восстановительного воспитания. В клинической практике необходимо сочетать восстановительное обучение и восстановительное воспитание.
В отечественной нейропсихологии, основателем которой является А.Р,Лурия> создана целостная концепция восстановительного обучения и реабилитации больных с локальными поражениями мозга (Цветкова, 1985), В русле этой концепции разработана система принципов восстановительного обучения, намечены пути создания приемов и техник восстановительного воспитания личности. «Восстановительное обучение строится на основе создания новых функциональных систем на базе сохранных афферентаций. Использование сохранных анализаторов в качестве опоры при обучении является еще одним важнейшим принципом восстановительного обучения» (Цветкоеа, 1985; Rothi, Mack, Heilman, 1986)- В прикладной психологии восстановительного воспитания процесс реабилитации больных аналогичным образом рассматривается как трансформация мотивационно-смысловых образований личности, В качестве конкретных приемов восстановительного воспитания выделяются: опора на сохранные смысловые установки личности, включение личности в значимую деятельность, демонстрация последствий поступка личности для референтной группы (Асмолов, Братусъ, Зейгармик, 1979; Асмолов, Марилова> 1985; см, также публ. в данной книге).
368__________Раздел /К Деятельность* Познание. Личность
Особого внимания при изучении возможностей невербальной коимуникации в процессе восстановительного воспитания заслуживает прием опоры на сохранные смысловые установки личности. Дело заключается в том, что смысловые установки личности, как это отмечается в исследованиях А.В.Запорожда и А.Н Леонтьева, непосредственно выражаются в позно-тонических, мимических, интонационных проявлениях поведения и общения человека, то есть тех проявлениях, которые выделяются в особую область изучения невербальной коммуникации — кинесику.
Разным аспектам кинесики посвящено множество публикаций, часто фигурирующих под названием body language (язык тела, см. Фейгенберг, Асмолов, 1989). В 1986 г. было опубликовано первое отечественное монографическое исследование невербального поведения (Лабунекая, 1986), Приходится признать, что при всем богатстве эмпирического материала и целого ряда оригинальных методических приемов изучения невербальной коммуникации в этой сфере исследования явно преобладает феноменог-рафический подход. Изучение невербальной коммуникации оказывается как бы государством в государстве, оно не соотносится с той или иной общепсихологической теорией. Вследствие этого несмотря на обилие фактов, полученных прежде всего в зарубежной социальной психологии, этологии и кросс-культурных исследованиях общения, ответы на вопросы о природе, функциях невербальной коммуникации остаются довольно неопределенными. Картина изучения невербальной коммуникации осложняется еще и тем, что в ней господствует своеобразный лингвоцентризм— описание закономерностей невербального общения по образу и подобию речевого общения {Фейгенберг, Асмолов, 1989).
Иной ракурс открывается при изучении невербальной коммуникации в русле деятельного подхода. А.Н.Леонть-ев и А,В.Запорожец обратили внимание на то, что в позах человека, его походке выражается личностная установка субъекта, его уникальный смысловой опыт. Иллюстрируя представления о «внутренней моторике» как выражении
Невербальная коммуникация и восстановительное... 369
смыслового опыта личности, А,В,Запорожец обращается к исследованиям смысловой стороны детской моторики, проведенным О.В.Протопоповой под руководством Л. С Выготского. Разрабатывая методики коррекции нарушений личности дефективного ребенка через набор моторных упражнений, она «пришла к заключению, что некоторые из внешних свойств детской моторики являют собой знаки, или, вернее сказать, признаки» ее внутреннего смыслового содержания. В качестве таких признаков смыслового содержания пространственно-геометрические и динамические особенности движений выступают не сами по себе, а будучи соотнесены с системой координат, связывающих
субъекта с объектом, с целью его деятельности» {Запорожец, 1986, с,218—219). Из этого исследования вытекает, что позно-тонические компоненты как бы реализуют позицию ребенка, его смысловое отношение к окружающему. Так, например, когда малыш не уверен в детском коллективе, его движения сосредоточены в одной плоскости, лицо всегда обращено к членам группы за поддержкой или порицанием,
«Особый интерес представляют данные О,В,Протопоповой о роли специальных двигательных упражнений в психоортопедии, в воспитании личности больного ребенка, в перестройке его неадекватных, дефектных отношений к окружающему» {Там же, с.226—227),
Сходные идеи о связи личности и позно-тонических движений были высказаны А,Валлоном. Л.И.Анцыферо-ва, рассказывая о его взглядах, пишет: «В специфике поз, в динамике их смены отчетливо проявляются психодинами ческие характеристики и личностные свойства человека. Достаточно вспомнить позу человека, испытывающего напряжение в социальных ситуациях: охватывая себя руками, прижимая их к телу, он как бы отгораживается ими от других, а ноги прячет под стул <„•> В этих установках отчетливо выражается эмоционально-аффективное отношение личности к событиям* {Анциферова, 1981, с. 155). Между тем именно позно-тонические, мимические и же-стовые проявления смысловых установок личности, то есть вся «внутренняя моторика» служит тем «зримым» языком,
370 Раздел JK Деятельность. Познание. Личность
посредством которого происходит невербальная коммуникация. Рассмотрение невербальной коммуникации в контексте ксторико-эволюционной деятельности концепции личности (Аемолов, 1990) позволяем во-первых, ответить на вопрос о том* что, какое содержание передается через невербальную коммуникацию; во-вторых* обратиться с учетом представлений о природе невербальной коммуникации к анализу возможностей ее использования в восстановительном воспитании.
Невербальная коммуникация является преимущественно выражением смысловой сферы личности. Она представляет собой непосредственный канал передани личностных смыслов* Развиваемое нами понимание невербальной коммуникации позволяет объяснить безуспешность многочисленных попыток создания кода, словаря, дискретного алфавита языка невербальной коммуникации, спровоцированных лингвоцентрической установкой. Невозможность воплощения симультанных динамических смысловых систем личности в дискретных равнодушных значениях заранее обрекает на неудачу любые поиски дискретных формализованных словарей жестов и телодвижений.
Положение о том, что невербальная коммуникация выражает в поведении смысловые установки, позволяет обратиться к различным наработанным в истории культуры смыслотехникам, в том числе приемам понимания других людей путем наблюдения за позно-тоническими проявлениями человека.
Знакомство с рядом феноменов в истории культуры наталкивает на мысль о том, что невербальные проявления смысловых установок выполняют компенсаторную функцию при нарушении речевого общения. Так,, при переходе от немого к звуковому кино многие режиссеры и теоретики кино (например В.Пудовкин и Л.Кулешов) отмечали, что за счет выигрыша в озвучании, вокализации произошел проигрыш в передаче метафорического мироощущения (см. об этом Козлов, 1980; Разлогов, 1982; Селезнева, 1972). В частности, В.Пудовкин любил повторять страстные слова французского теоретика кино Деллюка: «Какой это нич-
Невербальная коммуникация и восстановительное. .» 371
тожный отрывок воспоминаний — звук. Наши глаза лучше охватывают психологию и жизнь; движение лучше говорит чем звук; одна поза стоит больше всех завываний трагиков и вымученных баритонов» (цит. по Селезнева* 1972, с. 171). В своей практике В.Пудовкин даже ввел запрет на движения, пытаясь найти наиболее выразительные позы для актеров. При работе над фильмом: «Мать» произошел следующий эпизод: «„-Режиссер запретил актрисе производить какие бы то ни было движения. Ему нужно было, чтобы актерское переживание выражалось в лице, в глазах, в неподвижном теле <„.Х Режиссер не ошибся — внутренняя жизнь не умирала, несмотря на полную неподвижность тела <„>. Пудовкин "разрешил*1 исполнительнице один жест — только один, очень скупой <.„>. И тогда, по словам Пудовкина, случилось чудо: вся сила пережш-ого чувства выливалась через эту беспомощную^ по-детски протестующую руку> {Селезнева^ 1972, с Л 76),
В современном искусстве сегодня, пожалуй, два вида деятельности строятся с наибольшей опорой на несущую личностный смысл невербальную коммуникацию — пантомима и балет, В целом же звуковой кинематограф закрыл пути метафорическому кинематографу, кинематографу немого кино. Но как в драматической борьбе немого и звукового кино, так и в соотношении вербальной и невербальной коммуникации выигрыш коммуникации на уровне значений оборачивается порой проигрышем коммуникации на уровне смыслов, А не следует ли из подобного соотношения вербальной и невербальной коммуникации, что при нарушении речевого общения удастся проделать обратный ход и через опору на сохранные смысловые установки сделать первые шаги на пути восстановления общества?
В этом смысле афазия представляет собой уникальный объект как для изучения соотношения вербальной и невербальной коммуникации в общепсихологическом плане, так и для разработки прикладной психологии восстановительного воспитания личности в нейропшхологическом плане. Эмпирические данные о степени сохранности невербальной коммуникации при афазии и о мозговой лока-
372 Раздел /К Деятельность. Познание. Личность
лизации невербальной коммуникации при афазии весьма ограничены. Более того, эти данные порой не согласуются друг с другом. Так, предполагается, что исследования афазии у глухих лиц могут дать представление о мозговой локализации, связанной с протеканием жестовой речи: «В некоторых случаях наблюдается отсутствие общих двигательных нарушений, или апраксии, при наличии собственно жестовых нарушений* Последний факт позволяет сделать вывод о том, что жестовая афазия должна считаться чисто языковым нарушением, а не двигательным расстройством* {Бонвиллчан, Нельсон, Чароу, 1984, с, 115). При изучении невербальной коммуникации всегда следует помнить точное разграничение, введенное С-Волконским, автором незаслуженно забытого руководства по семиотике сценического воспитания жеста по Дельсарту «Выразительный человек». СВолконский писал: «Нас интересует только мимика. Нас не занимает то движение, которому человек поручает заменить слово: не тот жест интересен, которым человек показывает, что он хочет спать» а тот, который выдает его сонливость* Цицерон различал в жесте demonstratio и significatio. Мы будем говорить о втором» {Волконский, 1913, с.61). При изучении мозговой локализации жестовой афазии, как и в целом жестовой речи у глухонемых, имеется в виду именно жест, которому человек поручил заменить слово и который сконструирован по образу речи языка.
Распространенный в ряде клинических исследований невербальной коммуникации лингвоцентризм приводит к поиску прямых связей между нарушениями речи и невербального общения. Так, еще ГХэд (1927) видел причину ослабления способности к передаче жестов и к пониманию пантомимы в общем нарушении символической активности. Идея Г.Хэда как бы получает свое подтверждение на материале изучения жестовой афазии у глухих. Однако Н.Варней {Varney, 1982) установил, что нарушения при восприятии пантомимы всегда наблюдаются при алексии, но алексшэг далеко не всегда связана с расстройствами опознания пантомимы. Из исследований, подобных работе И.Варней, вытекает, по мнению Л.Роси {RothU