Литература
Бернштейн НА. Предисловие // Чхаидзе Л.В. Координация произвольных движений человека в условиях космического полета. М., 1968,
Выготский Л С. Избранные психологические произведения,
М., 1956.
Гемерштсйн С.Г. Действия, основанные на предвосхищении и их моделирование в эксперименте // Проблемы инженерной психологии. Вып. 4. Л,, 1966.
Гиппенрейтер Ю.Б. Движения глаз в деятельности человека и в ее исследовании // Исследование зрительной деятельности человека. М.? 1973.
Леонтьев A.ff. Проблема деятельности в психологии // Вопросы философии, 1972 а,№9.
Леонтьев Aff. Проблема развития психики. Мм 1972 б,
Узнадзе ДЖ Психологические исследования, М.э 1966,
Corso J.R. A theoretico-historical review of the threshold concept // Psychological Bulletin, 1963. Vol. 60. № 4.
Thurstone L.L Psychophysical analysis // The American Gournal of Psychology, 1927. Vol, 38,
Образ мира и психология памяти*
Если бы кто-то поставил перед собой задачу составить карту современных психологических исследований, то материк познавательных процессов занял бы на этой карте большую ее часть. По своему возрасту психология познавательных процессов старше других разделов психологической науки. Дата ее рождения фактически совпадает с появлением экспериментальной психологии, вычленив-шейся в 1860 годах из философии и решительно заявившей свое право на существование.
Вместе с тем вряд ли вызовет сомнение утверждение о том, что судьба психологии памяти неотделима от судьбы психологии познания в целом, и в первую очередь — от методологии психологии познания. В системно-деятельно-стном подходе к изучению психических процессов все явственнее обозначается переход от анализа отдельных чувственных впечатлений, вырванных из реального процесса жизни и представляющих собой искусственные продукты лабораторных ситуаций, к разработке представлений об Образе мира, регулирующего поведение индивидов в объективной действительности. Ориентация в различных ответвлениях психологии познания смещается в направлении от психофизики чистых ощущений — к психофизике сенсорных задач (Асмолов, Михалевскаяу 1974; см, также данное издание, с.276—285), от мира образов — к образу мира {Смирное, 1981).
В отечественной психологии фундаментальное значение для изменения общей стратегии изучения познавательных процессов приобрела работа А. Н Леонтьева «Образ мира», В этой итоговой и оборванной на полуслове рукописи была принципиально по новому поставлена основ-
* Впервые опубликована в учебном пособии «Принципы организации памяти человека: системно-деятельностный подход к изучению познавательных процессов» в 1985 г.
282 Раздел IK Деятельность. Познание. Личность
нал проблема психологии познания: «.„ В психологии проблема восприятия должна ставиться как проблема построения в сознании индивида многомерного образа мира4 образа реальности <„.>. Психология образа <„> есть конкретно-научное знание о том, как в процессе своей деятельности индивиды строят образ мира — мира, в котором они живут, действуют> который сами переделывают и частично создают; это — знание о том, как функционирует образ мира, опосредствуя их деятельность в объективно реальном мире» {Леонтьев А.К, 1983, с,254). Будучи поставлена в таком аспекте основная проблема психологии познания кажется очевидной, чуть ли не тривиальной, пока не выделены те следствия, к которым приводит именно такая ее постановка. Методологический смысл работы А.НЛеонтьева «Образ мира& в значительной степени в том и состоит, что она снабжает психолога знанием о том, чего он не знает.
Первое из положений, вытекающих из новой постановки основной проблемы психологии познания, — это положение об изучении закономерностей построения Образа мира у животных и человека только в контексте их при* способления к четырехмерному миру, включающему такие объективные формы бытия как трехмерное пространство, время (движение), а также созданное общественной практикой пятое квазиизмерение— поле значений (А.Н,Леонтьев). Знаем ли мы, с каким из этих измерений в первую очередь связана память? Отметим, что вопросы о детерминации памяти, ее связи с объективными измерениями предметного мира в прямом виде в традиционных исследованиях по памяти практически не ставятся. Самым предварительным вариантом ответа на этот вопрос может стать следующее допущение: память — это ориентировка, обеспечивающая приспособление развивающихся биологических видов к такому объективному измерению мира как изменение мира во времени. Иными словами, вклад памяти в Образ мира прежде всего связан с ориентировкой во времени. Один вопрос рождает другие. Что собой представляет время и как оно детерминирует память? Как приспосабливаются ко времени различные биологические виды?
Образ мира и психология памяти ___________ 283
О природе времени в психологии известно до обидного мало. Такие классические труды как исследования В.Л-Вернадского о качественно различных структурах времени затронули психологию лишь по касательной, С трудом пробивает себе дорогу в редких конкретных исследованиях тезис одного из основателей отечественной психологии СХРубинштейна о качественно различном времени в процессах неорганической природы, в эволюции органической природы, в социогенезе общества и в истории жизни человека, то есть тезис о зависимости времени от тех систем, в которые оно включено (см. Рубинштейн, 1973), Однако подобные исследования начинают появляться, В одном из них (см, Головаха, Хроник, 1984) поднимается вопрос о времени как детерминанте психических процессов и дается характеристика различных структур времени: «физического® или «хронологического» времени, к которому до сих пор сводится представление о времени в позитивистски ориентированной психологии познания; ^биологического*- времени, зависящего от жизнедеятельности биосистем и изучаемого прежде всего в цикле работ о биологических часах; «социального* времени, обусловленного особенностями социогенеза конкретно-исторических общностей (кто, например, назовет сегодня поездку из Москвы в Петербург путешествием, как это сделал А.Н.Радищев); «психологического» времени личности, представляющего собой одновременно условие и продукт реализации деятельности в ходе жизненного пути личности.
Единственная в психологии и биологии опирающаяся на богатый фактический материал попытка раскрыть то, как по разному вписываются эти виды времени в эволюционный процесс приспособления животных и человека к миру, показать взаимосвязь различных структур времени друг с другом осталась незамеченной* Эта попытка принадлежит создателю «физиологии активности» Н.А.Берн-штейну. Выявляя детерминацию процессов психического отражения действительности временем и пространством в ходе эволюции движений у животных и человека, Н АБернштейн писал; «Эволюция взаимоотношений про-
284 Раздел IK Деятельность. Познание. Личность
странственных и временных синтезов с афферентными и эффекторными системами соответственных уровней [уровней построения движений. — АЛ] складывается существенно по-разному* На уровне С [уровень пространственного поля. — Л,А] они образуют объективированное внешнее поле для упорядоченной зкстраекции чувственных восприятий. На уровне действий они создают предпосылки для смыслового упорядочения мира, помогая вычленению из него объектов для активных манипуляций. Так, из афферента-шш вырастает (субъективное) пространство, из пространства — предмет, из предмета — наиболее обобщенные объективные понятия. Наоборот, временные синтезы на всех уровнях стоят ближе к эффекторике. На уровне синергии они влиты в самый состав движения, воплощая его ритмовую динамику [время выступает как ритм, временный узор, — АА.у На уровне пространственного поля они определяют скорость, темп, верное мгновение для меткого активного реагирования. На уровне предметного действия время претворяется уже в смысловую связь и цепную последовательность активных действий по отношению к объекту. Из эффекторики вырастает таким путем (субъективное) время; из времени — смысловое действование; из последнего на наиболее высоких уровнях — поведение; наконец, верховный синтез поведения — личность или субъект* {Бернштейн, 1947, с26). Приводимые НА,Бернштейном факты о различной представленное™ времени в процессе построения движений, о неразрывной взаимосвязи временных и пространственных синтезов с эффекторикой и афферентацией дают основания как для изучения переходов объектной детерминации памяти в предметную детерминацию, так и для исследования зависимости памяти от физического, биологического и социального времени. Они позволяют наметить конкретный путь к выявлению закономерностей построения Образа мира в контексте приспособления животных и человека к многомерной действительности,
■
Второе положение, вытекающее из постановки проблемы психологии познания как проблемы построения образа мира, — это положение об амодальном характере
Образ мира и психология памяти 285
Образа мира (А. Н.Леонтьев), Образ мира так же амодален, неразложим на слуховую, зрительную, тактильную и другие сенсорные модальности, как и объективный мир, изображенный в этом образе. Если взглянуть на традиционную психологию познания как бы со стороны, то непредвзятому наблюдателю откроется следующая картина: исследователи разных направлений заняты решением вопросов о том, сколько информации воспринимается за определенный интервал времени, какими средствами записывается, кодируется информация* как информация зависит от сенсорной модальности и т.п.; при этом проявляя удивительное безразличие к тому, что познается субъектом в мире и для него познается. Не похожа ли эта картина на попытку понять содержание и цель разговора без знания языка, подсчитывая, сколько звуков издается говорящим в минуту и фиксируя, каким ухом повернут слушатель к говорящему человеку? Ни на мгновение не умаляя необходимости решения трех первых вопросов, которыми преимущественно занята когнитивная психология, мы хотим лишь подчеркнуть, что они должны занять подчиненное положение к вопросам о том, что я для чего познается субъектом в мире. Неудачи когнитивной психологии памяти при попытках прописать акустическую или артикуляционную форму кодирования только за кратковременной памятью, а семантическую форму кодирования — за дол-: говремемной памятью представляют собой своеобразное подтверждение положения об амодальном характере образа мира, о том, что в психологии познания нужно «.„исходить не из сравнительной анатомии и физиологии, а из экологии в ее отношении к физиологии органов чувства (Леонтьев А.Н.^ 1983, с,259). Знаменательно> что в этом пункте новый подход к психологии познания пересекается с биологическими исследованиями, занятыми изучением механизмов органического субстрата памяти, На смену физиологии памяти, замыкающей исследования памяти внутри изолированного организма, приходит эволюционная биология памяти> разрабатывающая представления об адаптивной функции памяти в филогенезе и
2S6 Раздел Ж Деятельность. Познание, Личность
онтогенезе> Эти идеи звучат в монографии Е.Н.Соколова «Нейронные механизмы памяти и обучения» (1981), выделяющего в качестве перспективы изучения биологических механизмов памяти отологический подход к памяти, который в сочетании с анализом реакций отдельных нейронов приведет к единому нейроэтологическому методу.
В биологии также появляются гипотезы, выдвигающие представление о единой биологической системе памяти вместо разрозненных электрических, синаптических и молекулярных механизмов памяти. «Возможность существования кода памяти, сходного с генетическим кодом, породила умозрительные теории> из которых самые смелые даже постулируют единую в своей основе память для всего живого. Несомненно, кодирование информации, переходящей из поколения к поколению, доказано, и видовая память уже не является гипотезой. Тоже самое можно сказать о системе памяти защитных [иммунных, — А А.) механизмов.,. Разве не может быть, что мозговые механизмы индивидуальной памяти, длительные реакции "иммунологической памяти" и генетическая память вида — это лишь разные аспекты одного и того же биологического закона?» (Адам, 1983, с Л 46—147), Если и в биологии, и в психологии будут раскрыты общие детерминанты памяти в объективном амодальном мире, если изучать память как ориентировку к изменениям мира во времени, если в обеих науках перейти к экологическому изучению памяти, выявляя характерную для разных видов детерминацию памяти физическим, биологическим и социальным временем, то на вопрос о существовании единых биологических механизмов памяти, которые выступают как реализаторы Образа мира, по-видимому, будет дан положительный ответ.
Всякая наличная стимуляция вписывается в амодалъный Образ мира как некоторое целое и, лишь будучи включена в Образ мира, обеспечивает ориентировку поведения субъекта в предметной действительности. Это положение, вытекающее из работы А,Н.Леонтьева «Образ мира» и развитое в исследованиях СД. Смирнова, Б.М.Величковского, В.1Шетухо-ва (см, Смирнов, 1981; Величковскищ 1983; Петухов, 1984),
Образ мира и психология памяти 287
прежде всего радикально меняет представление о той исходной точке, с которой должен начинаться анализ познавательных процессов.
При изложении особенности моделей познания в когнитивной психологии и сопоставлении их с такими проявлениями активности психического отражения как вероятностное и интенциональное предвосхищение, «повторение без повторения» как основа функционального развития памяти и т.п., уже отмечалась явная ограниченность рассмотрения изолированного следа памяти в сенсорном регистре как своего рода начала всех начал, Подобная картина процесса познания, в которой изучение памяти начинается с изолированного следа, возникла там же, где по меткому замечанию Н АБернштейна, появилось первое в мире «элементарное ощущение* — в обстановке лабораторного эксперимента. Если же исходить при исследовании познания из представлений об Образе мира, то на первый план выступит целый ряд следующих очевидных моментов.