, они перешагивали через свои адаптивные интересы, преодолевая ситуативные ограничения на пути движения деятельности. Таким образом, в фактах выхода субъекта за рамки требований ситуации и проявилось то, что мы называем надситуативной активностью субъекта.
В данный момент мы располагаем лишь предварительными гипотезами относительно механизма возникновения надситуативной активности и вероятных форм ее проявления. Здесь мы исходим из того положения, что деятельность не только реализует исходные, но и порождает новые жизненные отношения субъекта, а значит, и необходимость выхода за рамки первоначальной ситуации {Петровский В.А, 1977).
Динамический подход в психологии деятельности_______267
Необходимость выхода за рамки ситуации реализуется в различных формах: в форме «потребности в активности» или, если использовать специальное обозначение Д.Н.Узнадзе,, в форме «функциональной тенденции^ порождаемой именно в деятельности субъекта* Необходимость указанного выхода может проявляться и как мотив деятельности, например «риск-мотив», и как сложившаяся в деятельности готовность субъекта к осуществлению действий, избыточных относительно требований ситуации. Таким образом, необходимость выхода за рамки ситуации обусловливает как бы «сдвиг» деятельности на всех ее специфических уровнях — от мотивационно-потребност-ных до, возможно, операциональных,
Что же лежит в основе, что служит определяющим условием возникновения необходимости выхода за рамки ситуации? Согласно нашей гипотезе, основу возникновения этого особого нового отношения образуют возрастающие в деятельности потенциальные возможности субъекта; они как бы перерастают уровень требований первоначальной ситуации и, образуя избыток, побуждают субъекта к выходу за рамки этих требований. Формулируя гипотезу об избытке потенциальных возможностей как источнике активности, мы вполне осознаем необходимость специальной концептуализации и операционализации самого понятия о потенциальных возможностях субъекта, что образует линию будущих исследований.
Весьма широк сяеюгр явлений надситуативной аюгив-ности. Помимо рассмотренного здесь явления «бескорыстного» риска, отметим факты альтруистического поведения и феномены действенной групповой эмоциональной идентификации {Петровский В.А.> 1973, 1976); процессы порождения познавательной мотивации в деятельности и общении (исследования А.М.Матюшкина и его сотрудников); феномены «сверхнормативности» в коллективной деятельности, выделяемые сегодня в рамках стратометри-ческой концепции групп и коллективов. Все это явления,
психологическим ядром которых, по-видимому, и являются моменты надситуативной активности как особой единицы движения деятельности субъекта.
268 Раздел Ж Деятельность — объяснительный прршщю»ш
В заключение мы резюмируем основные положения данной работы,
В настоящее время в теории деятельности, разрабатываемой в работах А.Н.Леонтьева и его сотрудников, представляется возможным выделить две парадигмы исследования психологии деятельности: морфологическую и динамическую.
При анализе деятельности в рамках морфологической парадигмы исследуются структурные единицы деятельности: особенная деятельность, побуждаемая мотивом; действие, направляемое целью; операция, соотносимая с условиями действия, и психофизиологические реализаторы деятельности,
При исследовании деятельности в рамках динамической парадигмы открывается движение самой деятельности. Это движение характеризуется такими находящимися в единстве и борьбе моментами, как надситуативная активность (тенденция, избыточная по отношению к исходной деятельности), порождаемая в самом процессе деятельности и выступающая как прогрессивный момент ее движения и развития, и установка (тенденция к сохранению направленности деятельности), являющаяся стабилизатором деятельности, своеобразным инерционным моментом ее движения. Моменты надситуативной активности, нетождественные процессам осуществления деятельности на ее исходном уровне, составляют обязательное условие развития деятельности субъекта, «скачка» к новой деятельности. Установочные моменты, за которыми стоят процессы стабилизации деятельности, не совпадая с ее структурными моментами, образуют неотъемлемое условие реализации деятельности. Установки исходного уровня деятельности и связанные с ними адаптивные интересы субъекта, «барьеры внутри нас», как бы пытаются удержать деятельность в наперед заданных границах, а надситуативная активность — движение «поверх барьеров» — рождается и обнаруживается в борьбе с этими установками. Без введения этих понятий нельзя объяснить ни процессы развития деятельности как ее самодвижения, ни устойчивый характер направленной деятельности субъекта.
Динамический подход в психологии деятельности 269
Если исследование деятельности в рамках морфологической парадигмы прошло долгий путь своего развития и членение деятельности на структурные единицы относится к капитальным положениям советской психологии, то исследование моментов движения деятельности — надси-туативной активности и установки — только начинается, и динамической парадигме анализа деятельности еще предстоит утвердиться как особой парадигме.
Литература
Асмолов А,Г. Деятельность и уровни установок // Вестник Моск. ун-та. Психология. 1977* № 1 я.
Асмолов AL Проблема установки в необихевиоризмс: прошлое и настоящее // Вероятностное прогнозирование в деятельности человека, Мм 1977 6.
Асмолов AS*, Ковалъчук МЛ К проблеме установки в общей и социальной психологии // Вопросы психологии, 1975. № 4.
Асмолов АГ., Михалевская М.Б. От психофизики «чистых ощущений» к психофизике «сенсорных задач» // Проблемы и методы психофизики. Мм 1974.
Басина Е.З. Экспериментальный анализ смысловых альтруистических установок: Дипломная работа, МГУ, 1977.
Басина Е.З., Насиновская КЕ. Роль идентификации в возникновении смысловых альтруистических установок личности // Вестник Моск. ун-та. Психология. 1977, № 4.
Выготский Л С Исторический смысл психологического кризиса (1926) // Собр, соч.: в б ъ MtJ 1982. Т. L
Дункер К. Психология продуктивного (творческого) мышления // Психология мышления, М, 1965,
Зшменко В. 17, Методологические проблемы психологического анализа деятельности // Эргономика. Труды ВНИИТЭ, 1974, № 8.
Зипченко ВМ,? Муиипое В Ж Эргономика и проблемы комплексного подхода к изучению трудовой деятельности // Эргономика, Труды ВНИИТЭ, 1976. № 10,
Клочка В.Е, Цслеобразованис и оценка при решении задач. Рукопись, 1977.
Леонтьев АН. Деятельность. Сознание. Личность. М,? 1975.
Надирашвипи ШЛ Понятие установки в общей и социальной психологии. Тбилиси, 1974.
Натадзе Р.Г. Воображение как фактор поведения, Тбилиси, 1972.
270 Раздел П1 Деятельность — объяснительный принцип» »
Петровский А,В, О некоторых феноменах межличностных взаимодействий в коллективе// Вопросы психологии, 1976. № 3.
Петровский ВЛ Экспериментальное исследование риска как тенденции личности. Материалы IV съезда Всесоюзного общества психологов. Тбилиси, 1971.
Петровский В А. Эмоциональная идентификация в группе и способ ее изучения // К вопросу о диагностике личности в группе. М„ 1973.
Петровский ВЛ К психологии активности личности // Вопросы психологии. 1975, № 3.
Петровский ВЛ Активность как «надситуативная деятельность». Тезисы научных сообщений советских психологов к XXI Международному психологическому конгрессу. М> 1976,
Петровский ВЛ Активность субъекта в условиях риска; Ав-тореф. дисс. .„ канд. психол, наук. М,31977,
Прангишвили АС. Психологические очерки. Тбилиси, 1975.
Соколова Е.Т. Мотивация и восприятие в норме и патологии. М, 1976.
Соколова RT. О психологическом содержании понятия «когнитивный стклы> и его использовании в исследовании личности // Личность и деятельность. Тезисы докладов к V Всесоюзному съезду психологов. М., 1977.
Узнадзе ДМ. Психологические исследования, М, 1966.
Фрейд 3. Психопатология обыденной жизни. М, 1925.
Чхартишвили III.К Некоторые спорные проблемы психологии установки. Тбилиси, 1971.
LuchinsA.S., Luchins RK Rigidity of Behavior, A Variationat Approach to the Effect of Ehistcllimg. Oregon, 1959,
Раздел IV. Деятельность. Познание,
Личность
От психофизики «чистых ощущений» —
К ПСИХОФИЗИКЕ «СЕНСОРНЫХ ЗАДАЧ»*
Ученые XIX века с неприкрытым скептицизмом относились к умозрительным построениям философов, резко противоречащим представлениям ученых о структуре научного знания. Та гамма чувств, которую представители точных наук испытывали при столкновении с неопределенными рассуждениями философов о душе, на наш взгляд, удивительно тонко передана в небольшом стихотворении М.Ю.Лермонтова;
«Делись со мною тем, что знаешь; И благодарен буду я, А ты мне душу предлагаешь: На кой мне чёрт душа твоя!**,»
«Делись со мною тем, что знаешь», а знаем мы лишь то, что умеем описать, предсказать, воспроизвести в эксперименте и, наконец, выразить в форме общего закона, С точки зрения естествоиспытателей XIX века только та система знаний, которая отвечает всем этим требованиям, имеет право называться наукой.
По образу и подобию естественных наук в середине прошлого века была создана психофизика, с которой неразрывно связано детство экспериментальной психологии* Благодаря психофизике психология вычл снилась из философии как область конкретного позитивного знания и пошла по пути развития естественных наук. Основоположник психофизики Густав Теодор Фехнср определил пси-
Написана в соавторстве с М.Б.Михалевской, Впервые опубликована в хрестоматии «Проблемы и методы психофизики» в 1974 г.
272 Раздел IV. Деятельность. Познание. Личность
хофизику как точную науку об отношениях между душой и телом, или вообще между психическим и физическим миром. При появлении на свет термин «психофизика» имел и другое значение, олицетворявшее стремление ученых видеть психологическую науку столь же точной, как и физика, И это второе утраченное значение позволяет глубже понять общую логику развития этой области экспериментальной психологии.
Психофизика унаследовала от естественных наук прежде всего идею об измеримости психики как одного из явлений природы и методические принципы экспериментирования, без которых невозможно представить себе современную психологию. Однако, если мы на этом прервем перечень наследства, то он будет явно неполным. В наследство от классической физики психологии вообще, и психофизике в частности, достались «постулат непосредственности» {Узнадзе, 1966) и метод, который Л.С.Выготский охарактеризовал как метод «анализа по элементами. И метод «анализа по элементам», и постулат непосредственности в значительной степени обусловили тот факт, что схемой анализа классической психофизики стала двучленная схема анализа: воздействие на рецепирующие системы -> ответное субъективное явление1. Напомним, что смысл постулата непосредственности заключается в том, что причина всегда однозначно определяет следствие или, в нашем случае, внешнее физическое воздействие однозначно определяет вызванное им ощущение. Такое понимание соотношений межцу субъективной величиной (ощущением) и непосредственно определяющей ее величиной раздражителя отчетливо выступает в фундаментальном труде
1 То обстоятельство, что согласно Фехнеру существуют четыре ступени процесса: процесс раздражения (физический) — процесс возбуждения (физиологический) — процесс ощущения (психический) — процесс суждения (логический), не противоречит утверждению о том, что фактической схемой его анализа была двучленная схема, поскольку он допускал прямую пропорциональную зависимость между раздражением и возбуждением и ставил знак тождества между ощущением и суждением.
От психофизики «чистых ощущений»;;; 273
Фехнера «Элементы психофизики». Между тем постулат непосредственности, порожденный спецификой объекта исследования классической физики — характером связей в неживой природе, неадекватен при исследовании природы психических явлений. Некритическое использование этого постулата в психологии приводит к тому, что активность субъекта оказывается вынесенной за скобки. В роли постоянного спутника постулата непосредственности выступает метод «анализа по элементам». «Существенным признаком такого анализа является то, что в результате его получаются продукты, чужеродные по отношению к анализируемому целому, — элементы, которые не содержат в себе свойств, присущих целому как таковому.,,» (Выготский, 1956). При использовании метода «анализа по элементам» идеальным объектом исследования становятся либо «чистые ощущения», «чистое мышление», либо, по меткому выражению ДДидро, секты глаз, носов, ушей и рук. В психофизике таким идеальным объектом оказались «чистые ощущения».