Дипломная работа: Актуальные проблемы уголовной ответственности за хищение
Внимание! Если размещение файла нарушает Ваши авторские права, то обязательно сообщите нам
48
Однако в случае закрепления признаков мошенничества в сфере
предпринимательской деятельности в структуре простого состава этот вывод
не кажется столь уж однозначным. Для принятия правильного решения
следствие и суд должны "домысливать" ситуацию, отходить от традиционной
трактовки структуры нормы и искать решения на основе интуитивного
понимания желаний законодателя
1
.
Очевидно, что такое положение вещей не может быть признано
приемлемым. Как справедливо отмечает Конституционный Суд РФ, "любое
преступление, а равно наказание за его совершение должны быть четко
определены в законе, причем таким образом, чтобы исходя непосредственно
из текста соответствующей нормы каждый мог предвидеть уголовно-
правовые последствия своих действий (бездействия)"
2
.
Сомнения вызывает не только степень общественной опасности
данного деяния, но и содержательная характеристика его объективной
стороны. В первую очередь это касается трактовки признака
"преднамеренное неисполнение договорных обязательств".
В соответствии с Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от
15.11.2016 N 48 "О практике применения судами законодательства,
регламентирующего особенности уголовной ответственности за
преступления в сфере предпринимательской и иной экономической
деятельности"
3
под преднамеренным неисполнением договорных
обязательств в сфере предпринимательской деятельности следует понимать
1
Гусаков А.И. Некоторые аспекты правоприменения по делам о мошенничестве в сфере
предпринимательской деятельности // Безопасность бизнеса. 2017. N 2. С. 48 - 50.
2
Постановление Конституционного Суда РФ от 27 мая 2008 г. N 8-П "По делу о проверке
конституционности положения части первой статьи 188 Уголовного кодекса Российской
Федерации в связи с жалобой гражданки М.А. Асламазян" // Рос. газ. 2008. 7 июня.
3
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 03.10.2017 N 33 "О ходе выполнения
судами Российской Федерации постановления Пленума Верховного Суда Российской
Федерации от 15 ноября 2016 года N 48 "О практике применения судами
законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности за
преступления в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности"// СПС
КонсультантПлюс
49
умышленное полное или частичное неисполнение лицом, являющимся
стороной договора, принятого на себя обязательства в целях хищения чужого
имущества или приобретения права на такое имущество путем обмана или
злоупотребления доверием, когда сторонами договора являются
индивидуальные предприниматели и (или) коммерческие организации.
Вопрос состоит лишь в том, насколько внимательно судебная практика
относится к определению направленности преднамеренного неисполнения
договорных обязательств именно на хищение имущества.
Как известно, материальным последствием преднамеренного
неисполнения договорных обязательств может быть не только
неправомерное изъятие имущества, но неполученные доходы, которые
потерпевший предполагал получить при условии надлежащего исполнения
виновным своих обязательств по договору (упущенной выгоды).
В этом случае действия виновного не могут быть квалифицированы по
ч. 5 ст. 159 УК РФ, поскольку совершенное деяние не является хищением.
Оно должно квалифицироваться как причинение имущественного ущерба
путем обмана или злоупотребление доверием (ст. 165 УК РФ) при условии,
что упущенная выгода составила более 250 тыс. рублей.
Налицо заметная асимметрия в правовой оценке деяний: если
преступник путем обмана приобретает право на чужое имущество в размере
10 тыс. рублей вследствие преднамеренного неисполнения договорных
обязательств, его действия квалифицируются по ч. 5 ст. 159 УК РФ и
предусматривают наказание в виде штрафа в размере до 300 тыс. рублей
либо лишения свободы до 5 лет.
Если же при прочих равных условиях причиняется вред в виде
упущенной выгоды на сумму 10 тыс. рублей, лицо подлежит
административной ответственности по ст. 7.27.1 в виде штрафа в размере до
пятикратной стоимости причиненного ущерба.
Мы видим, что в данном случае штрафные санкции в шесть раз ниже,
чем при хищении аналогичной суммы. Очевидно, что столь существенный
50
диссонанс в пенализации равных по общественной опасности деяний вряд ли
можно считать обоснованным.
Сложным в правоприменительной деятельности является и вопрос о
правовой оценке деяний, одновременно подпадающих под признаки
нескольких видов мошенничества.
Рассмотрим в качестве примера мошенничество, сопряженное с
преднамеренным неисполнением договорных обязательств в страховой
деятельности, выразившееся в занижении размера страхового возмещения.
Поскольку страховая деятельность является предпринимательской, в
данном случае конкурируют ч. 5 ст. 159 и ст. 159.5 УК РФ. В соответствии с
общими правилами квалификации при конкуренции общего и специального
состава предпочтение будет отдаваться специальному составу.
Однако в рассматриваемом нами случае наблюдается явное
противоречие в правовой оценке мошенничеств.
Если деяние сопряжено с преднамеренным неисполнением договорных
обязательств в сфере предпринимательской деятельности в целом, оно будет
признаваться уголовно наказуемым только в случае причинения
значительного ущерба. Если же речь идет о совершении аналогичных деяний
в сфере страхования со стороны представителя страховой компании, сумма
причиненного ущерба не влияет на признание деяния преступным.
Имеются разночтения и в оценке крупного и особо крупного размеров.
Если в ч. ч. 6 и 7 ст. 159 УК РФ они составляют 3 и 12 млн рублей
соответственно, то в ст. 159.5 УК РФ - 250 тыс. и 1 млн рублей.
В этой ситуации суды поставлены перед трудным вопросом о
характере конкуренции данных норм. Если исходить из того, что нормы ч. ч.
6 - 7 ст. 159 и ст. 159.5 УК РФ соотносятся друг с другом как общий и
специальный составы, применяться должна ст. 159.5 УК РФ. Если же мы
рассматриваем их сквозь конкуренцию привилегированного и особо
привилегированного состава, предпочтение должно быть отдано ч. ч. 6 - 7 ст.
159 УК РФ.
51
2.2 Отграничение хищений чужого имущества от смежных
составов преступлений
По нашему мнению, отграничение составов преступлений хищений
чужого имущества от смежных составов преступлений, осуществляемое
посредством применения единичных правил квалификации преступлений и
обеспечивающее точную квалификацию преступлений, представляется в
виде определенной системы, слагаемой из целого ряда подсистем.
На наш взгляд, к этим подсистемам фактически относятся:
1) разграничение хищений чужого имущества между собой, с одной
стороны, по формам и, с другой – по видам;
2) отграничение основных составов преступлений хищений чужого
имущества от соответствующих квалифицированных и особо
квалифицированных их видов;
3) отграничение хищений чужого имущества от других преступлений
против собственности, нормы об ответственности за которые объединены в
гл. 21 УК РФ, во-первых, иных видов неправомерного завладения или
пользования чужим имуществом и, во-вторых, умышленного уничтожения
или повреждения чужого имущества;
4) отграничение хищений чужого имущества от иных преступлений,
ответственность за которые установлена нормами, помещенными
законодателем в другие главы Особенной части УК РФ, по предмету
преступления в связи с его особенностями, во-первых, с социальной, во-
вторых, с физической, в-третьих, с правовой сторон;
5) отграничение отдельных составов преступлений хищений чужого
имущества от смежных составов преступлений, предусмотренных нормами,
включенными в другие главы, кроме гл. 21, Особенной части УК РФ, по
различным признакам.
Остановился на разграничении некоторых составов.
52
В основе сохраняющейся актуальности проблемы разграничения
присвоения и кражи лежит то обстоятельство, что данные преступления
близки по своей юридической характеристике и различаются лишь по
признакам субъекта
1
.
В случае с присвоением виновный обладает в силу должностного или
иного служебного положения, договора либо специального поручения
определенными полномочиями в отношении похищаемого имущества,
которое находится в его правомерном владении или ведении, а в случае с
кражей виновный такими признаками не обладает. Отметим, что схожая
проблема существует и при решении вопроса о разграничении преступления,
предусмотренного ст. 160 УК РФ, с грабежом, но поскольку, по нашему
мнению, обе данные проблемы имеют аналогичное решение, то в настоящей
статье данный вопрос будет рассмотрен на примере кражи.
В последние годы в связи с развитием рыночных отношений,
предусматривающих свободу договора, данная проблема приобрела особую
остроту. Возможность заключать гражданско-правовые договоры не только в
письменной, но и в устной форме, широкая распространенность устных
договоров в обыденной жизни граждан сделали трудноразличимой грань,
еще не так давно позволявшую четко определить, было ли имущество
вверено похитителю или нет. При разрешении вопроса о наличии в
действиях виновных лиц состава преступления, предусмотренного ст. 160 УК
РФ, или же состава кражи, судам часто бывает недостаточно установить, был
ли заключен с виновным гражданско-правовой договор в письменной форме
или нет. Для правильной квалификации действий судам приходится
выяснять, не был ли заключен между виновным и потерпевшим
относительно похищенного имущества гражданско-правовой договор в
устной форме и каковы были условия этого договора.
1
Елисеев С.А. Преступления против собственности по уголовному законодательству
России (вопросы теории). Томск: Изд-во Томск. ун-та, 1999. С. 87.
Источник: https://baza.diplomsite.ru/previewfile/2625