Материал: Аблеев С.Р. Философия науки. Вводный курс

331

дования процесса пищеварения. Ван Гельмонт понял, что пищеварение человека и животного основано на проходящих внутри тела (в желудке) химических реакциях, важнейшую роль в которых играют особые химические реагенты, обозначенные им как ферменты (лат. fermentum – брожение).

Следует отметить, что определенное влияние на формирование предпосылок европейского научного знания оказали не только герметическая и каббалистическая натурфилософия с ее астрологией и алхимией, но и неортодоксальная христианская теология. Наиболее ярким примером в этом смысле является творчество выдающегося немецкого теолога и философа Николая Кузанского (XV в.). В философской литературе он известен как один из наиболее значительных представителей диалектической мысли эпохи Ренессанса. Его мистическая философская формула «Бог во всем и все в Боге» открывала дорогу развитию пантеизма, новому пониманию природы и места активной силы во Вселенной.

Однако нередко авторы учебной литературы забывают, что Кузанский явился идейным предшественником творцов новой картины мироздания – Коперника (гелиоцентризм) и Бруно (полицентризм), а также последующих столпов научной революции начала Нового времени (Галилей и др.).

Например, Кузанский проницательно предположил, что Вселенная бесконечна и не имеет выделенного центра, а Солнце и Земля во Вселенной не могут занимать какое-либо особое положение. Почти за два столетия до исследований Галилео Галилея он понял, что все небесные светила, включая нашу Землю, движутся в пространстве бесконечной Вселенной, а каждый наблюдатель может считать себя неподвижным. Причем видимое движение небосвода Кузанский объяснял осевым вращением Земли. Вполне очевидно, что в религиозных трудах этого

332

теолога уже присутствуют идеи, характерные не только для научной революции XVII в., но даже для релятивистской космологии ХХ столетия1.

Таким образом, мы видим, что становление научного знания как идейно, так и методологически происходило под влиянием и при непосредственном участии метафизической философии, герметической традиции миропонимания и целого ряда квазинаучных и псевдонаучных направлений изучения природы. По мере оформления ранней научной парадигмы Нового времени научное знание стало постепенно дистанцироваться от своей исходной ненаучной основы.

После научной революции XVII в. в Европе усиливается критика схоластической теологии, метафизической философии, популярных ранее герметических квазинаук и магического мировосприятия. Экспериментальное и математическое естествознание становится основой новой науки и приобретает форму самостоятельной, устойчивой, влиятельной познавательной традиции, мировоззренческое доминирование которой в эпоху Просвещения уже не вызывает никаких сомнений.

9.4. Ненаучные предвосхищения научных достижений

Сложное взаимодействие научного и ненаучного знания наблюдается не только в ранние периоды формирования науки, но и значительно позже, когда научная картина мироздания становится доминирующей. Одним из аспектов такого взаимодействия является порождение традициями ненаучного знания

1 Еремеева А. И., Цицин Ф. А. История астрономии: Основные этапы развития астрономической картины мира. М., 1989.

333

альтернативных моделей миропонимания и обоснование существования неких неизвестных науке процессов, сил и закономерностей природы. В таких случаях, как правило, возникает острый конфликт между господствующей научной парадигмой и конкретной теоретической доктриной, принадлежащей сфере ненаучного знания (религиозного, мистического, квазинаучного, псевдонаучного).

Например, фундаментальный конфликт между традицион-

ным теологическим геоцентризмом и новым научным гелио-

центризмом закончился в пользу формирующегося в эпоху Возрождения и период Нового времени научного миропонимания. Наука со временем вполне убедительно доказала, что планета Земля совсем не является центром мира и вращается по орбите вокруг Солнца. Здесь все достаточно просто и очевидно. Однако в некоторых случаях подобные конфликты заканчивались вовсе не в пользу научного знания. Иными словами, ненаучные положения, опровергаемые господствующей научной парадигмой, несколько позже признавались в рамках новой научной парадигмы, которая вытесняла старое научное миропонимание в результате очередной научной революции.

Это парадоксальное обстоятельство до сих пор представляет для научного сознания определенную когнитивную проблему и порой вызывает довольно болезненную реакцию некоторых представителей академического сообщества. Однако, как говорится, из песни слово не выкинешь. Поэтому, следуя идеалам объективности научного знания, мы вынуждены согласиться с тем, что определенные ненаучные воззрения странным образом опережали фронт развития научного знания.

Некоторые российские исследователи пытались объяснять эту проблему на основе гипотезы аномального эмпирического базиса традиции ненаучного знания (Р. К. Стерледев) или кон-

334

цепции метанаучного знания (Л. М. Гиндилис), опережающего господствующую научную парадигму и существующего вне досягаемости и за пределами социальных институтов академической науки в русле культурно-исторического феномена эзотерической традиции познания.

В данном случае наша задача состоит не столько в объяснении причин отмеченного явления, сколько в исторической фиксации самого факта весьма противоречивого соотношения научного и ненаучного знания между собой и не менее противоречивого отражения истины в той или иной форме человеческого познания. Поэтому далее в целях наглядной иллюстрации рассматриваемой проблемы мы приведем несколько известных

идостаточно достоверных примеров аномального опережения научных теорий определенными формами ненаучного знания.

Как известно, современная квантовая физика все дальше уходит от старого демокритовского атомизма, понимаемого как учение о вечных и нерушимых материальных элементах природы. Унаследованная еще от античности классическая парадигма дискретности материи на глубинных уровнях микромира стремительно рушится на наших глазах. В неклассической физике первой половины ХХ в. возникает понятие квантового поля, которое способно принимать форму квантов или частиц. Альберт Эйнштейн вполне убежденно полагал, что «вещество состоит из таких участков пространства, в которых поле достигает чрезвычайно большой интенсивности…»1.

Сторонники теории суперструн и М-теории идут дальше

ирассматривают все микрочастицы как сложные геометри-

1Капра Ф. Дао физики: Общие корни современной физики и восточного мистицизма. М., 2008. С. 243.