Материал: Аблеев С.Р. Философия науки. Вводный курс

286

ного оружия, в котором Гейзенберг намекнул Бору на участие

внацистском атомном проекте. Бор отказался от этого предложения1, что как минимум не позволило нацистам сконцентрировать лучшие научные силы Европы для создания атомной бомбы и затруднило преодоление многих научных и технических проблем. По оценкам современных специалистов, гитлеровской Германии для создания ядерного оружия не хватило всего нескольких лет.

За год до научного испытания и военного применения первой атомной бомбы американцами Нильс Бор понял масштаб угрозы человечеству от использования оружия нового типа. В меморандуме на имя президента США Франклина Рузвельта

виюле 1944 г. он первым призвал политических лидеров к полному запрещению применения ядерного оружия в военных конфликтах и установлению строгого международного контроля над ним.

Некоторое время спустя к антивоенной общественной деятельности подключился другой выдающийся физик-теоретик – Альберт Эйнштейн. Осознав всю разрушительную мощь испытанной водородной бомбы и беспечную решимость американских политиков и генералов к применению ядерного оружия

ввоенных конфликтах, он вместе с Бертраном Расселом и другими учеными в 1955 г. выступил с манифестом, в котором прозвучал призыв созвать международную конференцию против использования ядерной энергии в военных целях. Эта инициатива положила начало интернациональному Пагуошскому дви-

жению ученых за мир и международную безопасность, которое зародилось в разгар Холодной войны при поддержке канадского

1Свою позицию по этому вопросу Н. Бор пояснил в неотправленном В. Гейзенбергу письме 1957 г. Позже оно было опубликовано.

287

общественного деятеля и миллиардера Сайруса Итона на его родине (Пагуош).

Одним из первых социальную опасность новых биотехнологий почувствовал американский биохимик и микробиолог Пол Берг. В 70-е гг. ХХ в. он выступил с призывом объявить международный мораторий на научные исследования, способные трансформировать генофонд существующих на Земле видов биологической жизни. Спустя некоторое время и другие ученые, политики и общественные деятели начали понимать крайнюю неоднозначность последствий генетических модификаций живых организмов.

Под влиянием подобных настроений общественности в законодательстве ряда развитых стран во второй половине ХХ в. стали появляться официальные запреты на клонирование человека (Франция, Германия, Япония и др.). Некоторые государства пошли дальше и установили уголовную ответственность за клонирование человека (Бразилия, Германия, Великобритания, Япония). В США запрет на все виды клонирования человека был принят уже в 1980 г. Подобные действия исследователей карались лишением свободы на срок до 10 лет. Через некоторое время, в 2009 г., этот закон был немного смягчен, и в США отменили ограничение на терапевтическое клонирование человека в медицинских целях. В Российской Федерации закон «О временном запрете на клонирование человека» был утвержден только в 2005 г.

Вместе с тем всеобщего международного соглашения о запрете клонирования человека до сих пор не существует. Единственным локальным международным актом, устанавливающим ограничения на клонирование в европейских странах является

Дополнительный Протокол к Конвенции о защите прав человека

288

ичеловеческого достоинства в связи с применением биологии

имедицины (1998 г.). Этот нормативный документ подписали 24 государства из 43 стран – членов Совета Европы.

На уровне ООН в 2005 г. была принята только Декларация о клонировании человека, в которой содержится призыв к государствам всего мира запретить в своем законодательстве все формы клонирования человека – в такой мере, в какой они не совместимы с человеческим достоинством и защитой человеческой жизни1. Поэтому проблема эффективного международного контроля над опасными биотехнологиями до сих пор остается весьма актуальной.

На формирование законодательства об ограничении исследований, связанных с клонированием человека, немалое влияние оказала идея этической экспертизы научных разработок. Она возникает в США в середине ХХ в. и первоначально осуществляется на практике как некоторый неформальный нравственный контроль со стороны научных коллег и исследовательских коллективов. В 60-е гг. ХХ в. этическая экспертиза становится уже обязательным условием для всех биомедицинских экспериментов и разработок, которые финансируются из федерального бюджета США. Постепенно это требование начинает распространяться и на исследования, финансируемые из частных коммерческих источников. Особую актуальность приобретает этический контроль продукции фармацевтических компаний, которая ориентирована на широкое массовое потребление, влияет на жизнь и здоровье человека и имеет высокий бизнес-эффект.

1Декларация ООН о клонировании была принята резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН № 59/280 от 8 марта 2005 г.

289

Основу современной этической регуляции биомедицинских исследований составляют два международных документа. Во-первых, это Нюрнбергский кодекс – первый международный этико-правовой документ, устанавливающий моральные принципы проведения медицинских опытов над людьми. Он был разработан и принят в 1947 г. после проведения Нюрнбергского судебного процесса над нацистами, участвовавшими в антигуманных экспериментах над заключенными в гитлеровских концентрационных лагерях.

Во-вторых, это Хельсинская декларация, которая расширяет принципы, заложенные в Нюрнбергском кодексе, и применяет их к клинической медицинской практике и исследовательской работе, так или иначе связанной с пациентами. Она была разра-

ботана Всемирной медицинской ассоциацией и принята (первая редакция) в 1964 г. в Финляндии (г. Хельсинки). Позже она несколько раз пересматривалась, уточнялась и содержательно расширялась. Согласно Хельсинской декларации, основным документом при проведении научных исследований в сфере биомедицины устанавливается так называемое информированное согласие пациента или участника эксперимента.

Таким образом, рассматривая отмеченные проблемы, мы видим, что развитие науки представляет собой вовсе не простой и далеко не однозначный по своим социальным последствиям познавательный процесс. Оказывается, что, казалось бы, очевидный научный прогресс на самом деле может неожиданно обернуться регрессом или даже полной гибелью человеческого общества. Известные литературные истории о чудовище Франкенштейне (М. Шелли) и лазерном гиперболоиде инженера Гарина (А. Н. Толстой), популярные голливудские блокбастеры «Терминатор» и «Матрица», а также другие художественные произведения, подрывающие иллюзии наивного

290

сциентизма, в условиях стремительного роста научных знаний однажды могут оказаться, к сожалению, не просто увлекательными футуристическими историями для любителей фантастики. Поэтому наука, безусловно, должна моделировать, прогнозировать и рефлексировать последствия своего развития.

Реальная возможность осуществления негативных и даже катастрофических сценариев развития будущего земной цивилизации, нарастающая общественная озабоченность последствиями НТР и укрепляющиеся антисциентистские настроения должны постоянно напоминать академическому сообществу о противоречивых результатах торжества научного разума, привносить в него этические ценности и высокую моральную ответственность перед человечеством.

8.3. Принципы и нормы взаимодействия ученых

Этическая регуляция необходима не только при взаимодействии социального института науки и общества, но и при взаимодействии исследователей между собой. Профессиональная научная деятельность порождает немало сложных ситуаций

икоммуникативных проблем, требующих для своего гармоничного разрешения признание определенных этических канонов, когнитивных и моральных ценностей. Сюда можно отнести, например, проблему научного авторитета, проблему авторства

иоригинальности текста, принципы научного цитирования, признание научного приоритета в тех или иных открытиях, административное давление на исследователя, выполнение заказных работ за вознаграждение и некоторые другие.

Почти все подобные проблемы крайне затруднительно регулировать правовыми или административными методами. А во многих случаях это и не нужно делать, так как подобная бюро-