Материал: Аблеев С.Р. Философия науки. Вводный курс

186

смысле иррационально, т. е. не столько под действием строгой логики и сухих фактов, сколько в результате своего рода неуловимого научного озарения. Не случайно Кун проводил параллели между сменой научных парадигм и обретением новой религиозной веры. Новая парадигма у него в каком-то смысле предстает в качестве передового научного убеждения или даже веры в определенные принципы мироустройства. Лакатос же полагал,

что новая научно-исследовательская программа должна являть-

ся не столько актом веры или озарения, сколько результатом осмысленного рационального выбора, основанного на достоверных фактах и строгой научной логике.

Итак, у Куна историческая линия развития науки представляет собой смену научных парадигм, у Лакатоса – смену научно-

исследовательских программ. Под программой он понимает, во-

первых, некоторую совокупность развивающихся теорий; вовторых, совокупность общепринятых методологических принципов или правил. Каждая из таких научно-исследовательских программ, несмотря на все идейные различия, имеет сходную внутреннюю структуру. Она состоит из жесткого ядра и «обо-

лочек» негативной эвристики и позитивной эвристики.

Жесткое ядро представляет собой исходные фундаментальные положения научно-исследовательской программы. Негативная эвристика – это как бы защитная теоретическая оболочка программы, которая через различные гипотезы позволяет преодолевать противоречия и объяснять аномальные факты, не вписывающиеся в данную программу. Например, в дарвинизме роль такой защитной оболочки играет механизм случайностей. Теория биологической эволюции не может дать ответ на вопрос, каким образом у антропоидной обезьяны появилось сознание. Поэтому, сохраняя свои базовые положения, теория

187

списывает это явление на волю случайной изменчивости, которая закрепляется через механизм наследования полезных признаков.

Позитивная эвристика – это определенные правила, которые позволяют изменять и развивать исследовательскую программу в зависимости от новых фактов и теоретических затруднений. Например, концепция антропогенеза, построенная на теории биологической эволюции, первоначально опиралась исключительно на биологические факторы и не рассматривала никакие другие. Несколько позже, она стала принимать во внимание социально-культурные факторы антропогенеза. Это позволило усовершенствовать теорию без изменения ее фундаментального ядра.

На определенном этапе позитивная эвристика теряет свою силу и оказывается неспособной к внутреннему совершенствованию теории, а негативная эвристика исчерпывает свои защитные возможности и уже не может устранять противоречия и противодействовать нарастающим критическим замечаниям.

В итоге научно-исследовательская программа теряет свое науч-

ное значение и вытесняется другой – конкурирующей программой.

Этот кардинальный процесс смены программ у Лакатоса рассматривается как научная революция. Что же является надежным критерием успешности научной программы? Прежде всего ее способностью теоретически опережать рост эмпирического материала, предсказывать новые научные факты и объяснять их. Программа, которая это делает более успешно, побеждает в идейной конкуренции и закрепляется до очередной научной революции.

188

5.4. Теоретическая модель пролиферации научных теорий

Альтернативная модель развития научного знания во второй половине ХХ в. была разработана американским философом австрийского происхождения Полом (Паулем) Фейерабендом (1924–1994). После отъезда из Европы он более тридцати лет прожил в США, где занимался преподавательской и научной деятельностью в Калифорнийском университете (Беркли). Его теоретические взгляды на развитие научного знания обозначают как концепцию эпистемологического анархизма или модель пролиферации научных теорий.

В своих основных работах – «Против метода» (1975) и «Наука в свободном обществе» (1978) – он выступил с тезисом о том, что для роста научного знания требуется подлинная научная свобода, освобождение от всяких авторитетов и утвердившихся ранее теорий, преодоление различных методологических и теоретических шаблонов. Предельная свобода от всяких институтов власти в политике (т. е. анархизм), размышлял Фейерабенд, на деле мало способствует развитию общества и приносит скорее негативные, чем позитивные последствия. Однако

внауке складывается совершенно иная ситуация. Там крайние формы свободы мысли (эпистемологический анархизм) позво-

ляют преодолевать познавательную инерцию и тупиковые линии продвижения тех или иных исследований.

Фейерабенд справедливо обращает внимание на то, что траектория развития науки весьма сложна и не укладывается

впростую линейную схему движения мысли от заблуждения к абсолютной истине. Всякое новое знание, как правило, входило в науку через острые противоречия и кардинальное переосмысление старых представлений. Оно ломало устоявшиеся

189

схемы миропонимания, трансформировало методологические традиции и порождало совершенно другие научные понятия, теории и модели описания реальности. История научного знания свидетельствует, что все крупные концепции – от геоцентризма Коперника и механики Ньютона до квантовой механики Гейзенберга – Шрёдингера и теории относительности Эйнштейна – утверждались в академическом сообществе не столько благодаря, сколько вопреки признанным воззрениям на устройство природного мира.

Главная проблема, полагал Фейерабенд, состоит в том, что невозможно определить такие методологические принципы, которые бы с высокой долей вероятности на этапе трансформации научного знания отделяли бы истинные научные теории от ложных теорий. Не случайно Томас Кун в таких случаях подчеркивал значение иррационального озарения. Вот почему научное сознание должно не сокращать, а увеличивать количество конкурирующих или альтернативных теорий (гипотез) или размножать эти теории. Такая точка зрения получила в академическом сообществе наименование принципа пролиферации научных теорий1.

Необходимо отметить, что в реальном процессе развития научного знания фундаментальный прорыв совершается не по основному фарватеру доминирующей на текущем этапе теории, а по малозначительному боковому руслу или вовсе по другому, совершенно неожиданному направлению, которое прежде считалось ошибочным или не принималось во внимание академическим сообществом.

1 Понятие «пролиферация» было заимствовано П. Фейерабендом из медицинской науки. Там оно в широком смысле означает разрастание или размножение живых тканей организма.

190

Например, гелиоцентрические представления о мироздании были известны еще в глубокой древности, но долгое время они воспринимались в качестве странных, совершенно ошибочных убеждений, которые противоречили как религиозным догматам, так и астрономической теории Аристотеля – Птолемея. Однако в XVI в., после работ Николая Коперника и Джордано Бруно, выяснилось, что старая магистральная траектория развития учения о мироздании (геоцентризм) оказалась далекой от реальной действительности.

В качестве другого показательного примера отмеченной выше закономерности можно привести развитие космологических представлений о Вселенной в ХХ в. Как известно, до начала ХХ столетия не только в религии, но и в науке господствовали убеждения в стационарности Вселенной. Даже после появления теории относительности ее автором – Альбертом Эйнштейном – не рассматривались варианты существования Вселенной, предполагающие ее космологическую (простран- ственно-временную) нестационарность.

Иными словами, немецкий физик рассматривал только такие решения уравнений теории относительности, в которых Вселенная была неизменна. Однако в 20-е гг. ХХ в. русским физиком Александром Фридманом были получены альтернативные варианты решения уравнений теории относительности, согласно которым Вселенная могла претерпевать определенные изменения (расширение или сжатие). Позже выяснилось, что, несмотря на первоначальные активные возражения Эйнштейна и его классические решения собственных уравнений, Фридман оказался прав. Дальнейшее развитие научной космологии продолжилось уже совершенно по-другому – альтернативному руслу, о котором авторитетный автор теории относительности первоначально даже и не предполагал.