Материал: Аблеев С.Р. Философия науки. Вводный курс
196
ТЕМА 6
ФИЛОСОФСКИЕ ПРОБЛЕМЫ СОВРЕМЕННОЙ НАУКИ
Содержание учебного материала:
6.1.Теоретические и методологические проблемы научного знания.
6.2.Концептуальные подходы к пониманию структуры материи.
6.3.Философские проблемы антропогенеза.
6.4.Перспективы эволюции Homo Sapiens.
6.1. Теоретические и методологические проблемы научного знания
К числу важнейших философских проблем современного научного знания в первую очередь следует отнести общие теоретические и методологические проблемы науки как рациональной формы познания природы. На наш взгляд, сюда относятся: проблема демаркации научного и ненаучного знания, проблема определения научной истины, противоречивая роль наблюдателя и степень объективности научного наблюдения, философские альтернативы понимания принципа детерминизма, место и роль иррациональных форм познания в научной методологии, а также когнитивные возможности и пределы научного языка
вописании познаваемой реальности. Острые дискуссии по существу обозначенных проблем разгорались в научном мире
втечение всего ХХ в. и продолжаются в настоящее время. Проблема демаркации научного и ненаучного знания воз-
никла еще на заре становления европейской науки в период
197
позднего Ренессанса и начала Нового времени. В этот период она решалась как обоснование достоверного опытного знания (эмпиризм), строгих логических и математических методов исследования (рационализм) в противовес религиозному догматизму, мистическому спиритуализму и отвлеченной философской метафизике. На этом этапе научное знание дистанцировалось от религиозных доктрин и метафизических учений на основе принципа соответствия опыту и разуму. Таким образом, разумное понимание мира и опытное обоснование доводов разума вскоре стали восприниматься философами и естествоиспытателями вполне достаточными и надежными основаниями всякого научного знания.
Однако на более позднем этапе развития науки исследователи осознали, что проблема демаркации научного и ненаучного знания имеет более глубокие когнитивные уровни. Сторонники неопозитивизма (Л. Витгенштейн и др.) попытались показать, что не всякое рациональное утверждение следует признавать в качестве научного1. Критерием должен являться принцип верификации простых предложений (утверждений) с помощью специальных методологических процедур. С подобным подходом не согласился представитель критического рационализма Карл Поппер, который в качестве критерия научной истины выдвинул принцип фальсификации, т. е. методологию принципиальной опровержимости рационального утверждения.
Мы уже отмечали выше и радикальную позицию сторонника эпистемологического анархизма Пола Фейерабенда, который поставил под сомнение саму возможность однозначной методо-
1 Витгенштейн Л. Логико-философский трактат // Избранные работы. М.,
2005.
198
логической демаркации истинной и ложной научной теории. В момент выбора альтернативных теорий, полагал он, не существует надежной методологической схемы, способной отделить истинное научное знание от ложного ненаучного представления.
Понимая методологическую важность эмпиризма, строгого рационализма, логической непротиворечивости, верификации
ифальсификации в обосновании научного знания, все же невозможно не обратить внимание на аргументы Фейерабенда. Проблема состоит в том, что новое научное знание, как правило, кардинально противоречит многим общепринятым эмпирическим фактам, рациональным положениям и методологическим шаблонам. Оно может противоречить даже всему человеческому опыту и рациональности здравого смысла, как, например, противоречили идеи теории относительности (искривление пространства-времени, конечность скорости физических сигналов) и квантовой механики (принцип дополнительности
ивероятностный детерминизм). Поэтому всякая теоретическая демаркация научного и ненаучного знания, по всей видимости, приобретает условный и относительный характер, который всегда требует дополнительного уточнения и обоснования.
Оборотной стороной проблемы демаркации научного и ненаучного знания является проблема научной истины. Она уже рассматривалась в первой теме. Сущность проблемы, во-первых, состоит в том, как следует понимать научную истину и что есть научная истина в гносеологическом смысле? В академическом сообществе до сих пор не существует общего мнения относительно основных альтернативных концепций истины – корреспондентской, когерентной, конвенциональной.
Казалось бы, вполне очевидно, что всякая истина – это со-
ответствие самосогласованных знаний реальной действитель-
ности. Но как определить степень такого соответствия? Во мно-
199
гих случаях она возникает как научная конвенция – соглашение о той или иной трактовке факта или теоретического положения. Причем самосогласованность порой не гарантирует согласованности с реальностью. Геоцентризм Аристотеля – Птолемея в известном смысле можно считать довольно самосогласованной концепцией, которая, однако, не согласуется с реальной картиной мироздания. Аксиомы геометрии Евклида тоже самосогласованы, но они не соответствуют геометрии пространства Вселенной в больших масштабах, на которых проявляются релятивистские эффекты (искривление пространства и времени).
Таким образом, весьма непросто установить и утвердить единую концепцию научной истины и устранить ее альтернативы. В некотором смысле отмеченные концепции истины гносеологически дополняют и уточняют друг друга. В таком случае проблема научной истины (что есть истина по своей сути?)
пока остается открытой.
Во-вторых, существует и дополнительный аспект проблемы, связанный с ограниченностью научного опыта человечества, а следовательно, и ограниченностью так называемой научной истины. В этом смысле научная истина может вступать в противоречие с истиной философской или истиной религиозной. Не случайно в Средние века и в XVIII в. существовала концепция двух истин (религиозной и философской или религиозной и научной).
Разумеется, природный мир един, а значит и истинное понимание этого мира тоже не может быть двойственным. В конечном счете это так и есть. Однако нам не следует сбрасывать со счетов существование альтернативных форм познания этого мира (мифология, религия, философия, наука, мистическое знание, искусство), которые познают мир по-разному и выражают
200
свое знание различными способами (дискурсами), и далеко не всегда это знание является ошибочным.
Допустим, древние индуистские мифы о дыхании Вселенной (расширение и сжатие мироздания) с точки зрения классической космологии начала ХХ в. не соответствовали научной истине и являлись ошибочными. Однако после обоснования общей теории относительности оказалось, что нестационарная расширяющаяся Вселенная есть вполне объективный факт, признанный теперь научным сообществом. Можно ли в таком случае полагать, что индуистская мифология в некоторых своих космологических аспектах соответствует научной истине?
Таким образом, в подобных случаях возникает проблема относительности научной истины в конкретный период развития познания, на которую обращал внимание еще Карл Поппер. В истории человеческого познания туманные философские интуиции или иррациональные религиозные прозрения не раз опережали строгие рациональные построения научного разума. Это нисколько не умаляет потенциальную когнитивную силу науки, но обращает внимание ученых на сложность и противоречивость познания бытия, которое развивается по различным руслам к единой Истине как всеобщей познавательной цели.
Весьма существенную роль среди общих проблем научного знания приобретает и так называемая проблема наблюдателя. Ее смысл состоит в определении степени влияния субъекта познания на объект в процессе познавательной деятельности, т. е. при непосредственном наблюдении и изучении свойств предмета. Таким образом, в общем философском контексте эта проблема, с одной стороны, упирается в малоизученное взаимодействие сознания и материи; с другой стороны, артикулирует вопрос о степени объективности научного наблюдения и вывода.