Материал: Аблеев С.Р. Философия науки. Вводный курс

191

Таким образом, Пол Фейерабенд поставил под сомнение возможность однозначной методологической демаркации истинной и ложной теории на этапе выбора альтернативных линий дальнейшего развития той или иной сферы научного знания. Он выступил с резкой критикой догматизма в представлениях о развитии научного знания у Поппера и Лакатоса, что было, может быть, не совсем убедительно.

Тем не менее, он вполне обоснованно отметил, что всякая теория и методологическая стратегия имеют свои эпистемологические пределы, которые научная мысль должна предполагать и учитывать в последующих теоретических построениях и эмпирических исследованиях. Поэтому тезис о свободе научной мысли и широкой пролиферации научного знания вполне заслуживает своего дальнейшего философского осмысления.

5.5. Концепция личностного знания

Рассматривая теории развития научного знания, невозможно обойти взгляды английского философа, физика и химика венгерского происхождения Майкла Полани1 (1891–1976), которого считают одним из лидеров философии постпозитивизма.

Он разработал оригинальную концепцию личностного (неявно-

го) знания, в которой выступил с острой критикой претензий науки на полную объективность и независимость от личного сознания конкретного исследователя. Эти идеи были отражены в его известной книге «Личностное знание. На пути к посткритической философии»2 (1958).

1Имя при рождении – Михай Полачек.

2Полани М. Личностное знание: На пути к посткритической философии.

М., 1985.

192

Наука долгое время гордилась своим объективным знанием, подчеркивала эту особенность в дискуссиях с представителями религиозных, метафизических и мистических доктрин, которые всегда были связаны с духовной персональностью и глубокой субъективностью иррационального опыта. И вот, отмечал Полани, оказалось, что это преимущество науки является если и не мифом, то во всяком случае весьма немалым преувеличением.

Поппер попытался построить новую «научную эпистемологию без познающего субъекта». Такой подход вызывает резкое неприятие Полани, у которого на первый план как раз выходит личность исследователя, т. е. познающий субъект. Основные усилия Полани направлены на преодоление укрепившегося в научном мире тезиса о возможности деперсонального научного знания – иными словами, знания, лишенного какой-либо связи с субъектом научного опыта. Британский философ убежден, что этот идеал науки является весьма далеким от действительного положения вещей, а значит – ложным. Никакой безличной истины на самом деле не существует. Она всегда связана с субъективным сознанием конкретной познающей личности. Вот откуда возникает ключевое понятие концепции Полани – «личностное знание».

Следует отметить, что у Полани личностное знание представляет собой не только субъективное знание конкретного человека. Оно предстает как определенный когнитивный синтез субъективного (личного) и объективного (обезличенного) опыта постижения природы. В связи с этим надо отметить, что Полани в разработке своей оригинальной научной концепции опирался на некоторые достижения гештальтпсихологии.

Как научное направление гештальтпсихология возникла на основе изучения проблемы восприятия. Основная идея объяснения восприятия, мышления или личности человека в целом

193

здесь была связана с принципом целостности. Как писал в свое время предшественник теоретиков гештальтпсихологии Кристиан фон Эренфельс, «целое есть некая реальность, отличная от суммы его частей».

Главное труднопереводимое с немецкого языка понятие этого направления психологии («гештальт», нем. Gestalt – личность, образ, форма, целостная структура) у Полани трансформируется в активное целостное постижение познаваемых вещей, т. е. в некое творческое действие, требующее особого искусства. Это и есть личностное знание, которое целостным образом объединяет в себе как явное, так и неявное, т. е. не отражаемое в языке постижение мира.

Английский философ обращает внимание на то, что деятельность по накоплению и передаче научного знания не является формальным процессом трансляции некоторой информации. Более того, применение строгого научного языка, т. е. вербальных средств академической коммуникации, не дает простого решения отмеченной проблемы. Всякое знание, тем более знание о фундаментальных научных проблемах, подчеркивает Полани, передается через непосредственный личный опыт и субъективное сознание в процессе творческого взаимодействия учителя (знающего) и ученика (постигающего).

В сфере научного познания Полани считает необходимым разводить известное знание и эвристический акт. Известное знание в большинстве своем связано с осмыслением, уточнением и применением ранее открытых закономерностей природного или социального бытия. В такой работе познающего интеллекта нет настоящего научного прорыва, а значит, здесь нет и роста научного знания. Подлинный прорыв мысли дают только

эвристические акты, которые раскрывают научное видение

скрытых проблем реальности.

194

Таким образом, у Полани эвристический акт открывает не только новое научное знание, но и новое научное видение, кото-

рое следует понимать как интуитивное прозрение в скрытую сущность познаваемых вещей. Английский философ весьма справедливо обращает внимание современников на иррациональные основания рационального знания. То, что он называет видением, по своей сути отражает интуитивное ощущение истины, которое с иррационального уровня сознания в результате определенных когнитивных и творческих процессов непостижимым образом опускается на рациональный, т. е. вербальнопонятийный уровень науки.

Таким образом, с точки зрения рассматриваемой концепции глубинные основы реального знания находятся в недрах личного (персонального) сознания и не имеют простой репрезентации в объективной сфере доступного научного знания. В этом смысле примечательно звучит известный философский афоризм По-

лани: ««Мы можем знать больше, чем способны рассказать».

Этот афоризм яркого сторонника строгого научного знания парадоксальным образом коррелирует с психологией классических восточных метафизических учений (индуизм, буддизм, йога), которые традиционно подчеркивали фундаментальное значение бессознательных или иррациональных структур психического мира человека.

Вотличие от многих ортодоксальных рационалистов

ХХстолетия, Полани призывал «признать интуицию, внутренне присущую самой природе рациональности, в качестве законной и существенной части научной теории». Поэтому интуиция у него становится не просто некоторым несущественным (допускаемым) дополнением, а одним из важнейших компонентов познающего сознания. Более того, Полани пишет не только о значении интуиции, но и о важности веры в когнитивном

195

процессе. Некоторая убежденность или уверенность в истине является источником знания. Поэтому вера, полагает Полани, в прошлые столетия была совершенно неправомерно скомпрометирована. Однако разум в своей деятельности неизбежно опирается на веру, хотя и время от времени подвергает ее сомнению.

Таким образом, Майкл Полани одним из первых в научном мире ХХ в. обращает внимание на персональные характеристики и условия познавательного опыта. Он показывает, что смысл научных доктрин не должен восприниматься абсолютно объективно и независимо от личного человеческого сознания. В значительной мере он зависим от потенциала скрытого, глубинного, субъективного знания, который выходит за рамки вербального языка и общедоступных рациональных понятий науки. Может быть, именно в этом и состоит главное научное достижение автора концепции личностного знания, сумевшего увидеть в когнитивном процессе не только явные рациональные, но и ноуменальные иррациональные факторы познавательного научного опыта.