Материал: XX

искать, анализировать события давних лет, воспитывать сотни молодых талантов, а ее ручей всегда журчал и был наполнен кристально чистой водой. Как отмечалось выше, она была не только мастером архивного дела, но и прекрасным оратором. Вот о чем вспоминала известный ученый, доктор исторических наук, профессор Леокадия Михайловна Дробижева, занимавшая пост директора Института социологии РАН:

«Ее выступления на Всесоюзных и даже Международных симпозиумах всегда вызывали интерес, были зажигательными, точными, взвешенными, яркими. При этом, ей, как умному и взыскательному ученому, было нелегко в лимитированных рамках советской исторической науки. Она искала средства выразить своё отношение к действительности, нередко была гораздо откровеннее в официальных выступлениях, чем её многие, более ординарные коллеги»1.

При этом ее выступления никогда не были пафосными, хотя, наверное, сочетать зажигательность с непафосностью было сложно. Скорее она была чрезвычайно убедительной в своих выступлениях, как впрочем и в работе с учениками и подчиненными, которых она жестко контролировала и они в определенной степени ее побаивались.

Однако Рахима Хадиевна не была сухим ученым, оторванным от жизни. Она очень любила жизнь и любила людей. Никогда не приходилось слышать, чтобы она плохо отзывалась о людях. Почти каждый год 18 ноября ее квартира наполнялась шумом и гамом ее коллег, учеников, бывших однокурсников. День ее рождения становился зачастую праздником, но не сколько праздником виновника торжества, сколько ее учеников и друзей. Это были традиционные «вечера у Р.Х.», как называла их молодежь. Она была настолько популярной как руководитель, что все непременно хотели попасть к ней на прием. У дверей ее кабинета всегда стояло несколько человек, ожидающих приема.

Рахиме Хадиевна была особенной и в женской дружбе. Среди ее подруг-ученых были П.Х. Азизбекова (Азербайджан), Б. Пальванова (Туркмения), Х. Шукурова (Узбекистан), Л.М. Дробижева, Т.А. Жданко (Россия). Она всегда поддерживала женщин в их стремлении заниматься научной работой. Она всемерно способствовала защите докторской диссертации киргизской исследовательницы Ж.С. Татыбековой, таджикского историка Набиевой, и ряда других представительниц науки соседних республик, не говоря уже о женщинах

1 Рукопись сборника воспоминаний о Р.Х. Аминовой…

- 297 -

Узбекистана. Аминова считала, что женщина должна стремиться реализовать свой потенциал, чтобы занять достойное место в обществе. И действительно, то, что казалось изначально непреодолимым, под ее руководством превращалось в реальность.

Вокруг нее всегда находились люди, и каждому она стремилась оказать необходимую помощь. В ней нуждались все – от младших научных сотрудников до маститых ученых, даже из-за рубежа.

Удивительную историю написал Левис Сигельбаум, профессор истории Мичиганского Университета, который интересовался историей Ферганского канала. Он очень хотел встретиться с Рахимой Хадиевной, как первым историком этой проблемы (Большая часть ее кандидатской диссертации была посвящена этой теме. – Д.А.). Поговорить, к сожалению, не пришлось, его вопросы остались без ответа ввиду ее болезни. Но Сигельбаум вынес из своей поездки нечто другое, о чем свидетельствуют его записи:

«В течение моей поездки в Узбекистан в июне 1999 г. у меня были две цели. Я должен был искать дополнительную информацию о строительстве Большого Ферганского канала. Я был заинтригован тем фактом, что канал был построен меньше чем за два месяца и, похоже, обошлось без вовлечения принудительных форм рабочей силы, которые обычно использовались при строительстве каналов в Советском Союзе во времена Сталина. Могло ли быть так, что отчёты, которые я читал о мобилизации и энтузиазме масс, были истинными? Теперь, когда она могла свободно говорить об этом, я подумал, что Рахима Аминова поможет ответить мне на эти вопросы. Другая моя цель заключалась в том, чтобы выяснить, по мере возможностей, как строительство канала непосредственно повлияло на жизнь Аминовой? Почему она выбрала это как тему своей диссертации? Было ли это связано с ее личными воспоминаниями, относящимися к её детству, с людьми, которые участвовали в строительстве канала?

Мой интерес этими личными и профессиональными вопросами был вызван тем, что я априорно выбрал ее как одну из четырёх известных персоналий, чьи жизни оказались в той или иной степени затронуты Большим Ферганским каналом. Тремя другими были: всемирно известный кинорежиссер Сергей Эйзенштейн, который пытался поставить трехсерийный фильм (Фергана) об окончательном триумфе «Человека над пустыней»; русский писатель Петр Павленко, являвшийся соавтором сценария для фильма, а после запрета на него – серии рассказов и неоконченного романа о строительной

- 298 -

«площадке» канала; и журналист и детский писатель Гарун Эль-Реги- стан, который первым описал историю проекта канала ещё в 1939 г.

То, чему я оказался свидетелем и что я испытал в тот день, я не забуду никогда (посетив Р.Х. Аминову в ее доме – Д.А.). Передо мной была гордая дочь узбекского народа, в мире с самой собой, окруженная любящими детьми и другими родственниками. Я осмелюсь сказать, что в этот обычный день я узнал так много о смысле семьи, и особенно о том, какую силу могут давать ее пожилые представители

– молодым. Все это было ничуть не менее значимым, чем мои исследования. За это я считаю себя в двойном долгу и даже испытываю такую же благодарность к Рахиме Аминовой»1.

Удивительное сочетание в Р.Х. Аминовой ученого, матери и жены было реальным. В свое время она сумела организовать свой быт таким образом, чтобы он не отнимал у нее слишком много времени, не отрывал ее от основной научной деятельности. А ведь у нее было четверо детей. Ее высокая требовательность, а иногда и оправданная жесткость и настойчивость к сотрудникам, видимо, сохранялись и в домашней обстановке, благодаря чему ее дети получили прекрасное образование (почти все они окончили МГУ) и также работают в области науки и образования. А о своем супруге, известном физике С.А. Азимове, она писала: «Я благодарю судьбу за то, что Садык Азимович всегда поддерживал мой интерес к науке … Без его моральной поддержки я бы никогда не смогла стать доктором наук, профессором и добиться успехов в науке»2.

Рахима Хадиевна всегда была окружена людьми, которые с удовольствием работали и дружили с ней. Ее большая и разносторонняя творческая работа не мешала ей иметь обширный круг друзей, который был весьма интересным и состоял из одаренных ученых, лучших представителей узбекской интеллигенции. Дружеские отношения связывали ее с семьями академиков У.А. Арипова, Я.Х. Туракулова, С.Х. Сираждинова, Т.З. Захидова, Т.А. Сарымсакова, Э.Э. Отаханова, К.А. Зуфарова, Ж.К. Саидова, О.А. Арипова и др.

Постепенно этот круг расширился за счет молодых ученых. Вместе с знаменитыми людьми, которые уже вошли в историю науки и культуры, Рахима Хадиевна дружила и с теми, кто был не так заметен в науке и жизни, но тянулся к ней, желал ее внимания, а иногда и помощи. Она помогла очень многим продвинуться в науке, а также в сложных жизненных ситуациях. В ее кабинет в минуты горя и невзгод приходили многие женщины, получившие помощь советом,

1Рукопись сборника воспоминаний о Р.Х. Аминовой…

2Аминова Р.Х. Слово о спутнике жизни ... С. 115.

- 299 -

добрым словом, реальным делом. А самое главное, она создала научную школу, более семи десятков учеников сейчас продолжают ее дело.

Очень многие, не только ученые, но и простые люди, особенно женщины, помнят ее прекрасные выступления. Ведь она более 20 лет была председателем комиссии по пропаганде знаний среди женщин, Республиканского общества «Знание», членом Республиканской комиссии по работе среди женщин, Общества по охране памятников культуры. Вместе с академиком Г.А. Пугаченковой она сделала очень многое по созданию атласа исторических памятников Узбекистана. Она не считала зазорным выезжать с лекциями в области, встречаться с простыми женщинами, выслушивать их проблемы, делиться жизненным опытом. И делала она это так, что ее образ надолго западал в души узбекских женщин.

Но не все было гладко в научной жизни Р.Х. Аминовой. Как каждый активно живущий человек, добивающийся больших успехов своей эрудицией, талантом и огромным трудом, она вызывала зависть и негативную реакцию тех посредственностей в науке, которые не работали, а лишь желали легких успехов. Ее соратники помнят попытки дискредитировать ее через анонимные письма в 1970-х годах. Комиссия, организованная городскими властями, рассмотрела «дело» и, зная Р.Х. Аминову, даже не заглянула в представленные рукописи ее книг, заполнившие огромный длинный стол.

В 1980-е годы от пресловутого «хлопкового дела» пострадали близкие родственники Р.Х. Аминовой. Однако на все эти выпады она отвечала новыми работами. Эти неприятности сделали ее еще крепче и уверенней, потому что у нее были две мощные опоры – семья и наука, внутренний мир, который был огромным и глубоким. Она многое понимала, внешне размеренная и спокойная, внутренне она оставалась всегда чрезвычайно собранной, а в голове шла постоянная аналитическая работа. От всех превратностей она уходила в свою работу, в прошлое, в историю, в которой для нее было еще много неразгаданного.

Рахима Хадиевна была удивительной и значительной фигурой в отечественной науке, оставаясь при этом чрезвычайно скромным человеком. Сотрудники помнят, каких ограничений она требовала в дни своего 60-летия, не желая делать помпы из данного события. Хотя, в действительности, она заслуживала большего, нежели лишь медали и почетные грамоты, которыми была награждена. Она жила на грани двух эпох, но осталась верна тому, что неподвластно времени – любви к профессии. Она писала об этом: «К сожалению,

- 300 -