Материал: XX
делом труда и размышлений историков, которые в сложнейших условиях запретов, порой некомпетентного вмешательства, давления все же смогли довести свои изыскания до конца, оставив потомкам свое неоспоримое по своей интеллектуальной значимости научное наследство.
Как они работали, как жили, как воевали на фронтах войны и идеологии, как смирялись или боролись, о чем думали, как функционировали в тех или иных политических условиях, что дали науке, как оценивали свой период, в котором жили? На эти и ряд множества других вопросов попытались ответить авторы этой книги.
История и историки в XX в. – неразрывно связанные два понятия, которые могли сосуществовать или антагонировать. Каждый из историков по своему выбирал свою судьбу, но она не была отделима от своего времени и происходивших в нем событий.
Такой подход в оценке наиболее приметных ученых-историков предпринимается впервые. Выбор историков произведен по хронологии и охватывает колониальный и советский периоды. В книгу включены также очерки, освещающие исторические взгляды видных просветителей Туркестана, представителей джадидского движения, отражающие попытки нового осмысления национальной истории. Их оценки не претендуют на профессиональность, но свидетельствуют о том, что они считали историческую память важнейшим компонентом национального самосознания.
Альтернативное историографическое разномыслие, которое еще наблюдалось в первой трети XX в., представлено людьми, которые были не только историками, но и политиками, служившими не только властям, но и своим идеям и пытавшимися внедрить свои позиции в общество.
Значительную часть книги составляет картина жизни и творчества известных ученых-профессионалов в своем деле, внесших своими трудами огромный вклад в развитие исторической науки.
Авторы попытались показать их образы на фоне происходивших событий политического и социального характера. Вместе с тем в книге широко использованы мемуарные источники, свидетельствующие о некоторых особенностях их личной жизни.
Возможно, очерки не лишены некоторой предвзятости в положительную сторону. Но, как известно, каждый пишущий историк пропускает свою тему через свое сердце и его труд представляет его личное видение проблемы. Особенно, если это касается личностей. В данном случае все лица, о которых рассказывается в книге, заслуживают нашей памяти. Очень важно, что монография не ограничена
- 6 -
только узбекистанскими учеными. В ней дана оценка и деятельности некоторых зарубежных исследователей истории Центральной Азии.
Книга – это первая попытка, первая часть многотомного труда по освещению деятельности историков Узбекистана и в целом Центральной Азии, которая, несомненно, будет продолжена и выйдет в будущем за пределы истории, охватив и другие сферы гуманитарной науки.
Наша главная цель – воздать объективное должное нашим ученым-предкам и донести до следующего поколения знания о нашем интеллектуальном богатстве во всем его разнообразии.
Авторский коллектив:
Введение (д.и.н., проф. Д.А. Алимова).
Исхакхан Ибрат и его труды по истории Ферганы (к.и.н. Д.М.
Кенжаев).
Абдулла Авлонийнинг маърифат ва тарих ҳақидаги қарашлари.
(к.и.н. Н.А. Мустафаева).
Абдурауф Музаффарзоданинг мушохадасида Туркистон тарихи ва маданияти масалалари. (к.и.н. Н.А. Мустафаева).
Туркистон ўтмиши ва келажаги Мухтор Бакир асарларида. (к.и.н.
С.Н. Мадьярова).
Николай Маллицкий: на службе империи и на службе науке.
(к.и.н. О.Г. Пуговкина).
Вадим Чайкин и его альтернативное постижение истории. (к.и.н.
В.А. Германов).
Шерали Лапин – лидер «кадимистов», историк, политик. Профессор Пулат Салиев: судьба и драма. (к.и.н. В.А. Германов).
Василий Вяткин и Самаркандская старина. (к.и.н. Ф.Ш.
Шамукарамова).
Пулат Салиев: судьба и драма. (к.и.н. В.А. Германов).
Файзулла Ходжаев: историк и государственный деятель. (д.и.н.,
проф. Д.А. Алимова, д.и.н. Н.Р. Махкамова).
Основные характеристики советской историографической школы в Узбекистане. (к.и.н. Ш.И. Асадова).
Михаил Евгеньевич Массон и археология Средней Азии. (к.и.н.
Ф.Ш. Шамукарамова).
Историк и археолог Яхъя Гулямович Гулямов и его вклад в развитие науки. (к.и.н. Ф.Ш. Шамукарамова).
Две музы узбекской медиевистики: творческие портреты Розии Мукминовой и Ольги Чехович. (к.и.н. У.А. Абдурасулов).
- 7 -
Рахима Аминова – историк «по велению сердца». (д.и.н., проф.
Д.А. Алимова).
«Улама» в советском Институте востоковедения. (д.и.н. Б.М.
Бабаджанов).
Борис Владимирович Лунин – патриарх среднеазиатской школы историографии. (д.и.н., проф. Д.А. Алимова, к.и.н. В.А. Германов).
Тарихшунос Фарҳод Ҳабибович Қосимов. (к.и.н. Ш.И. Асадова). ‘Sovetological Islamology’: история академического тренда в
исследованиях и персоналиях (1940 – 1980-е годы). (к.и.н. Х.И.
Абдурасулова).
«Постколониальные» теории в англоязычной историографии Центральной Азии. (м.н.с. А.А. Турсунметов).
Работы Адиба Халида и его взгляд на историю Туркестана. (м.н.с.
А.А. Турсунметов).
Техническая подготовка монографии к печати:
У.А. Абдурасулов, кандидат исторических наук О.Г. Пуговкина, кандидат исторических наук Ф.Ш. Шамукарамова, кандидат исторических наук З.Э. Халилова, младший научный сотрудник
Б.Ш. Шокаримов – дизайн обложки и иллюстраций.
- 8 -
ГЛАВА I. НАЧАЛО XX ВЕКА: НОВОЕ ОСМЫСЛЕНИЕ НАЦИОНАЛЬНОЙ ИСТОРИИ
Исхакхан Ибрат и его труды по истории Ферганы
Завоевание Российской империей среднеазиатских ханств, наряду с негативными последствиями привело в известной мере, и к позитивным сдвигам, в частности, создало объективную возможность для развития новых отраслей народного хозяйства, транспорта, способствовало изменению инфраструктуры экономики. Туркестан, Бухарский эмират и Хивинское ханство были вовлечены в мировой рынок, приобщены в определённой степени к передовой науке и технике.
Отдавая должное этим объективно-позитивным изменениям, передовая интеллигенция региона хорошо осознавала, что в их основе лежит, прежде всего, стремление превратить регион в сырьевую базу империи. В числе факторов, способствовавших относительно быстрому завоеванию края царской Россией, джадиды в качестве основных называли распри правящих кругов ханств и консервативную позицию местного мусульманского духовенства, приведшую, вследствие неверного понимания и толкования предписаний ислама, народы Средней Азии к бедственному положению, оторванности от мирового развития и культурной ограниченности. Именно поэтому в числе первоочередных мероприятий, проводимых представителями передовой национальной интеллигенции, было движение за правильное толкование норм ислама, предписаний Корана, хадисов и шариата, реформирование системы образования, приведение её в соответствие с требованиями времени1.
1 Бехбудий М. Эҳтиёжи миллат // Самарқанд. 1913, 12 июл; Его же. Тарих ва жуғрофия
//Ойна. 1914. № 17. Б. 502–505; Его же. Ўқувчиларга ёрдам керак // Ойна. 1914. № 31. Б. 601-604; Его же. Танланган асарлар. 2 нашр. Тузатилган ва тўлдирилган. Тошкент: Маънавият, 1999. – 280 б. и многие его другие публикации в джадидской периодической печати; Абдурашидхонов Мунаввар Қори. Тошкентда мусулмон жамияти // Самарқанд. 1913, 20 август; Его же. Ҳавойижи диния. Тошкент: Шарқ, 1993. – 92 б.; Его же. Хотираларимдан (жадидчилик тарихидан лавхалар). Тошкент: Шарқ, 2001. – 128 б.; Его же. Мусульманство. Ташкент: Мовароуннахр, 2004. – 32 с. и многие его публикации в джадидской периодической печати; Авлоний А. Она тилимиз // Садои Туркистон. 1914, 28 май; Его же. Танланган асарлар. Тошкент: Маънавият, 1998. – 304 б.; Абд-ур Рауф. Рассказы индийского путешественника. (Бухара как она есть) / Перевод с персидского А.Н. Кондратьева. Самарканд, 1913. – 102 с.; Его же. Мухтасар ислом тарихи
//Сирли олам. 1992. № 3-4. Б. 7–11; Его же. Нажот йўли (Раҳбари нажот) / Масъул муҳаррир З. Чориев. Таржимон Ш. Воҳидов. Тошкент: Шарқ, 2001. – 176 б.;
-9 -
Высоко оценивая роль науки и просвещения, они рассматривали их в качестве важнейших атрибутов при решении социальных и культурных проблем. Джадиды выступали с открытым осуждением тех представителей мусульманского духовенства, негативная позиция которых в отношении науки отбросила общество назад и стала причиной технологической отсталости. «Наука, – писал А.Фитрат, – причина процветания государства. Наука – причина прогресса народа. Наука – это то могучее средство, посредством которого некогда «дикие» жители Америки сейчас достигли высокого уровня развития
имогущества»1.
Онеобходимости синтеза науки и религии высказывался и Абдулла Авлоний, видя в науке направляющую силу прогресса и процветания, единственное средство борьбы против мракобесия. «Знание – как зеркало показывает нам наше состояние, – писал просветитель. Оно заостряет наш разум и мысли подобно мечу, отделяет благодеяние от греха, дозволенное от запретного, чистое от нечистого, и как путеводная звезда ведет в правильном направлении, являясь причиной нашего счастья на этом и на том свете»2. Продолжая перечислять позитивные стороны науки и образования, А. Авлоний отмечал, что людей науки ценят и уважают всюду, что шариат обязывает изучать те науки, которые дают пользу человечеству. Поэтому он призывал не упускать любую возможность для получения знаний, как можно усерднее бороться с врагом человечества – невежеством.
Понятие «наука» просветители использовали не в современном её понимании, как исследование в той или иной области, а как в целом знание и образование. В пропаганде такого многомерного понятия (наука, знание, образование, просвещение) они опирались на религию, пытаясь на основе Корана обосновать их необходимость и дать им религиозную легитимизацию. Такой подход был наиболее действенным, так как просветители знали о высокой степени религиозности населения.
Особую роль в развитии общества реформисты отводили исторической науке. Интерес джадидов к истории как к науке не был случайным. Они справедливо считали её принципиально важной составной частью культуры, источником национального самосозна-
1Фитрат А. Ҳиндистонда бир фаранги ила бухороли муддариснинг жадид мактаблари хусусида қилган мунозараси // Абдурауф Фитрат. Танланган асарлар. Тошкент: Маънавият, 2000. 62-бет.
2Авлоний А. Туркий гулистон ёҳуд аҳлоқ // Авлоний А. Танланган асарлар. Тошкент,
1998. 2-жилд. 48-бет.
-10 -