Материал: XX

скими востоковедами1. Эти контакты и рабочие взаимоотношения, установившиеся в Ташкенте в процессе совместной работы, имели впоследствии важное значение для О. Чехович, сформировав в ее сознании, равно как и в сознании окружающих, некую привержен-

ность к так называемой «ленинградской/питерской школе востокове-

дения», которая, помимо следования каким то академическим стандартам и приемам, подразумевала причастность к определенному неформальному академическому сообществу, члены которого в последующем и формировали ближайший академический network нашей героини.

Сама О.Д. Чехович в письме к своему коллеге Арону Броудо отмечает еще одного персонажа – Александра Александровича Семенова, знакомство и совместная работа с которым вдохновила ее к выбору научной специализации:

«[…] В молодости, послушав лекции А.А. Семенова по истории Средней Азии, я была поражена обширностью его знаний, почерпнутых из подлинных исторических летописей Бухары, и это способствовало определению моей

дальнейшей специализации […]»2.

Личный архив содержит рукописи и машинописные тексты наиболее ранних научных публикаций О.Д. Чехович (впоследствии так и не опубликованных), подготовленных в годы обучения в аспирантуре и посвященных различным вопросам землевладения и налогового устройства в Бухарском эмирате XIX – начала XX века.3 Несмотря на то, что указанные публикации основаны на сравнительно богатом документальном материале, собранном О. Чехович в ходе «экспедиции САГУ» и работы в различных архивах республики, их научные положения буквально пропитаны большевистскими идеологемами указанного периода и повторяют распространенный дискурс, о «мрачной и отсталой» Бухаре, «феодальные круги» которой в лице «дико-фанатичного духовенства», «кулацко-байских элементов» «зверски» угнетают «трудовые массы», обильно снабженный красочными ориентальными мотивами, как например4:

1Акрамова Х., Акрамов Н. Востоковед Михаил Степанович Андреев (научно-биографи- ческий очерк). Под редакцией и с предисловием Б.А. Литвинского. Душанбе: Ирфон,

1973.

2ЦГА РУз, ф. Р-2678, оп. 1, д. 496, л. 1.

3Большинство этих рукописей, включая кандидатскую диссертацию О.Д. Чехович

«Бухарские поземельные акты и аграрные отношения XIX – XX вв.», остались впоследствии неопубликованными в своем первоначальном виде.

4Практически аналогичные идеологемы и вокабуляр широко задействованы в работе другого участника экспедиции САГУ, сотрудника Самаркандского краеведческого музея М. Юсупова «Суд в Бухаре. Судоустройство и судопроизводство в Бухарском

-266 -

«[…] Бухара была рассадником всевозможных эпидемических заболеваний. Все население пило воду из стоячих прудов – хаузов. В этих же хаузах ежедневно в ней омывались, туда же спускали и зачастую нечистоты […]. Жуткое зловоние от разрытых кладбищ, свалок, нечистот, дополняли впечатление […] Подавляющее большинство населения состояло из крестьян, имевших в качестве орудий только первобытные омачи и

кетмень. […]»1.

Примечательно также, что несмотря на то, что «доктрина» известного советского историка-марксиста М. Покровского2 об абсолютном зле царских завоеваний была подвергнута, начиная с 1934 г., серьёзной корректировке, отдельные ее парадигмы, как можно судить по этим материалам, продолжали оставаться на вооружении советских историков, в частности, на периферии и вначале 40-х годов:

«[…] После завоевания Средней Азии царской Россией угнетение трудящихся масс Бухары удвоилось[…]. Хлынувшие сюда скупщики хлопка грабили крестьян, а от конкуренции привезенных фабричных тканей вконец

разорялись ремесленники […]»3.

Аналогичные приемы и парадигмы были использованы автором и в ее кандидатской диссертации «Бухарские поземельные акты и аграрные отношения XIX – XX в.», защищенной 17 декабря 1943 г.4

Однако, прослеживая дальнейшую генеалогию академических работ О. Чехович, можно наблюдать постепенный отход от агрессив-

эмирате в конце XIX – начале XX в.», оставшейся также неопубликованной. См.: Ркп. Самаркандского государственного музея-заповедника, № 828.

1ЦГА РУз, ф. Р-2678, оп. 1, д. 64, л. 2.

2Михаил Покровский (1868 – 1932) – историк-марксист, советский политический деятель. В 20-е годы признавался лидером советских историков и «главой марксистской исторической школы СССР». Для трудов М. Покровского характерно обличение имперских и шовинистических стереотипов, свойственных русской исторической науке, в частности, утверждения о «несамостоятельности» и «культурной отсталости» подчиненных Российской империей народов. Стремясь обличить внешнюю и внутреннюю политику «правящих классов», М. Покровский делал ударение на негативных (с точки зрения существующих идеологем) аспектах русской истории, ранее замалчивавшихся. В духе исторического материализма он указывал на классовое угнетение, агрессии и завоевательные войны Российской империи, ограбление ею порабощённых народов, технологическую отсталость. Уже после смерти М. Покровского с 1934 г. начинается все возрастающая кампания против так называемой «школы Покровского», которая была объявлена «антимарксистской» и «антипатриотичной». Апогеем этого процесса стало физическое уничтожение властями целого ряда историков, имевших какоелибо отношение к этой «школе».

3ЦГА РУз, ф. Р-2678, оп. 1, д. 64, л. 7 - 8.

4Материалы этой диссертации впоследствии остались не опубликованными. В личном архиве содержатся лишь отдельные части и черновые записи данного исследования. См.: ЦГА РУз, ф. Р-2678, оп. 1, д. 66.

-267 -

ной пропагандистской риторики и соответствующего вокабуляра к более сдержанным и обоснованным академическим положениям и заключениям1. Примечателен в этом отношении ряд ее работ, опубликованных в середине 50-х годов ХХ в. Это касается, прежде всего, статьи «О некоторых вопросах истории Средней Азии XVIII – XIX

вв.»2, опубликованной в авторитетном советском журнале «Вопросы истории», носившей программный характер и, в известной мере, обозначавшей новые парадигмы советской историографии относительно характеристики исторических процессов в Средней Азии в период непосредственно перед завоеванием региона Российской империей.

В своей статье О.Д. Чехович полемизирует с авторами статьи «К

вопросу о значении присоединения Средней Азии к России»3, опублико-

ванной несколько ранее в этом же журнале, относительно их тезиса о том, что «вплоть до времени присоединения (sic!) [Россией Средней Азии] не было снижения междоусобной войны и феодального раздробления, которые привели с собой сильное разрушение производитель-

ных сил Средней Азии». Привлекая широко примеры из письменных источников О.Д. Чехович опровергает усердно поощрявшуюся до этого времени позицию и утверждает, что в конце XVIII – начале XIX в.

в Средней Азии «шел процесс преодоления феодальной раздроблен-

ности», выражавшийся, в частности, в росте городов, развитии торговли и ремесла, расширении ирригации.

Следует отметить, что О.Д. Чехович не была пионером такого рода тезисов. Отдельные, хотя и довольно робкие, попытки в этом направлении предпринимались некоторыми советскими исследователями. Так, в 1954 г. на научной сессии в Ташкенте, посвященной вопросам истории Средней Азии и Казахстана, подобное положение, правда, с некоторыми оговорками, было высказано такими знаковыми фигурами советской академической науки, как С.П. Толстов и В.А. Шишкин. Последний, в частности, отмечал, «что нельзя не видеть определенного оживления в хозяйственной и культурной жизни региона» во второй половине XVIII – XIX вв., хотя тут же подчеркивая,

что «совсем не желает идеализировать это мрачное время жесто-

1Возможно, по этой причине диссертационное исследование О. Чехович, равно как и другие первые ее работы, остались в последующем неопубликованными. Более того, судя по материалам архива, О.Д. Чехович всячески избегала упоминаний своей кандидатской работы как в своих последующих работах, так и подготовленных ею списках опубликованных работ.

2Чехович О.Д. О некоторых вопросах истории Средней Азии XVIII-XIX вв. // Вопросы истории. М., 1956, № 3. С. 84–95.

3Брагинский И., Раджабов С., Ромодин В. К вопросу о значении присоеднинения Средней Азии к России // Вопросы истории. 1953. № 8.

-268 -

чайшей эксплуатации и произвола ханов»1. В публикации О.Д. Чехович,

последовавшей спустя два года после описанных событий, это положение высказывается уже более открыто в качестве установленного факта, подтвержденного многочисленными ссылками на местные источники.

Оксфордский журнал Central Asian Review отреагировал публикацией отзыва на работу О. Чехович, назвав подобную тенденцию

«попыткой польстить национальное чувство методами, которыми не пользовались 20 лет…». «Замечательной чертой очерка [О.Чехович], – также отмечал автор, – является отсутствие упоминаний Революции и каких-либо цитат из Маркса и Ленина, которые обычно связываются с каждой новой интерпретацией истории. Даже немногочисленные упоминания о феодализме кажутся сделанными, главным образом, «ради формы»2.

Первая монография О.Д Чехович «Документы к истории аграр-

ных отношений в Бухарском ханстве XVII – XIX вв.»3, вышедшая в свет

в1954 г., была посвящена публикации исторических документов XVII

– XIX вв., так называемых «поземельных актов», отображающих различные формы транзакций с земельной собственностью в различных частях Бухарского ханства. Издание включало в себя тщательно проработанные тексты, транслитерации и факсимиле 51 документа, отобранных автором в различных рукописехранилищах Узбекистана и снабженных информативными примечаниями. Документы, подавляющее большинство которых публиковалось впервые, представляли также важный интерес, с точки зрения характера содержащихся в них реалий, а также описываемых ими форм и видов существовавших транзакций с земельной собственностью.

Внебольшом введении, которым автором предварил публикуемые документы, приведен ряд выводов, касающихся землевладения

вБухаре, заимствованных ею в большинстве из своей кандидатской диссертации, однако, существенно доработанными, а также смягченных с точки зрения идеологической риторики и пафоса4. Очевидной

1Весьма в схожей манере высказался и С.П. Толстов: «Я готов поддержать В.А. Шиш-

кина, когда он говорит, что период конца XVIII – начала XIX в. характеризуется известными, правда, очень незначительными, но прогрессивными изменениями хозяйства и культуры Средней Азии, остававшейся по-прежнему феодальной». См.: Материалы объединенной научной сессии, посвященной истории Средней Азии и Казахстана в дореволюционный период. Ташкент: Академия наук УзССР, 1955. С.497.

2Nationalism and Progress // Central Asian Review. Vol. V. 1, 1957. Р. 1 – 4.

3Документы к истории аграрных отношений в Бухарском ханстве. Акты феодальной собственности на землю XVII – XIX вв. Подбор документов, перевод, введение и примечания Чехович О.Д.. Ташкент: Издательство Академии наук УзССР, 1954. 269 с.

4В отличие от текста кандидатской диссертации здесь практически полностью опущены пассажи о «кулаках-баях», нещадно эксплуатировавших крестьян.

-269 -

ценной составляющей данной публикации стало также включение целого комплекса документов, характеризующих процесс перехода в Бухаре государственных земель (замин-и мамлака) в безусловную частную собственность (мулк-и хурр или мулк-и холис). Рассматривая содержание подобных транзакций, автор, пожалуй, одной из первых в советской историографии выдвигает, пока еще весьма осторожно, гипотезу о «долевом» или «разграниченном» праве собственности на землю и воду между государством в лице потентата, юридическим собственником земли и непосредственными держателями-земле- дельцами1.

Не случайно, что издание подобной подборки документов имело довольно широкий резонанс в академической среде и было, среди прочих, отмечено профессором Оксфордского университета известным специалистом по истории средневекового Востока В. Минорским, который в своем письме О. Чехович отметил: «Труд Вы совершили громадный и крайне нужный. Какая богатая документация

и новые материалы для размышления! …»2.

Для своего времени даже такая искусственная подборка документов из различных коллекций в рамках одной публикации была примечательным достижением, и в этом смысле вполне можно согласиться с мнением В. Минорского. Однако нельзя не отметить и некоторых упущений, которые видны в подобной селективной презентации названных актов. Характеризуя авторскую логику издания, следует отметить, что работа была выполнена в характерных традициях советского источниковедения, выражающегося в селективной (возможно, подчиненной некой ограниченной идее) выборке документов, извлеченных автором из различных коллекций и объединенных в рамках одного издания, руководствуясь исключительно лишь идеей, которую вкладывал в это «объединение» автор издания. При этом практически оставлены без внимания внутренняя структура отдельных коллекций (из которых производился отбор), характер интегрированности отобранного документа с другими составляющими коллекции и т.п.

Еще одна характерная черта – очевидная склонность идеализации «фактов», вычлененных из отдельных документов, адаптация их к заведомо сформулированным положениям, восприятие их в качестве неопровержимого доказательства и «установленной истины», на основе которой выстраиваются отдельные далеко идущие заключения3.

1Данная гипотеза уже более уверено развивается в ее следующей статье, опубликованной год спустя в 1955 г., см.: Чехович О.Д. Бухарские поземельные акты XVI – XIX в. // Проблемы источниковедения. М.: Издательство Академии наук СССР, 1955. С. 223–242.

2ЦГА РУз, ф. Р-2678, оп. 1, д. 473, л. 1.

3Так, например, ссылаясь на сведения исторического сочинения начала XVIII в. «Убайдулланама» о том, как в период возведения бухарским правителем Убайдулла-

-270 -