Материал: XX

это один из тех комиссариатов, где наши средства тратятся на нужды народа и трудящихся масс. Я должен сказать, что в аппарате комиссариата здравоохранения находятся люди науки, люди, искренне преданные своему делу»1. Следует отметить, что такая высокая оценка работы давалась Ф. Ходжаевым довольно редко.

Изучение наследия Ф. Ходжаева показывает, что в его работах и выступлениях содержится глубокий поэтапный анализ состояния народного хозяйства Узбекистана в 20 – 30-е годы ХХ в. прослеживается обостряющаяся с каждым годом напряженная политическая и социальная атмосфера, которая вызывалась политикой классовой нетерпимости и утверждением командно-бюрократической системы. Ф. Ходжаев приводит немало фактов головотяпства, доведения до чистейшего абсурда и без того антинародных и антидемократических установок кампаний. Конечно, он был сыном своего времени,

иего классово-партийная позиция наложила определенный отпечаток на направленность и содержание его трудов, но это никоим образом не лишает их определенной объективности. Для его работ характерен реализм, здравый смысл и взыскательность. Возможно, причина в том, что Ф. Ходжаев формировался как общественный деятель под влиянием идеологии джадидизма и младобухарцев, которые придавали приоритетное значение реформам. Кроме того, начало его государственной деятельности на посту председателя Совета народных назиров БНСР проходило в условиях перехода к НЭПу, под влиянием которого формировалась в те годы концепция государственного управления и социально-экономической политики. НЭП способствовал либерализации и демократизации политической

иобщественной жизни. И, наконец, следует иметь в виду, что в Узбекистане во второй половине 1920-х гг. шли в своей основе реформационные процессы и, в отличие от некоторых работников Узбекистана, стоявших на позициях жесткого революционного экстремизма, Ф. Ходжаев был сторонником политики продолжения НЭПа и принципов демократизации общества. Эту позицию он сумел сохранить до конца своей жизни, о чем свидетельствует анализ его творческого наследия.

Вцелом следует отметить, что в 1920-е годы не было издано ни одной крупной аналитической работы, раскрывающей «победные достижения» советской власти, ибо их объективно не было, а перед исторической наукой в то время еще не были поставлены условия, обязывающие ее исследовать не существующие явления. Но в эти

1 Ходжаев Ф. Избранные труды… С. 194.

- 166 -

годы был создан целый ряд серьезных аналитических исследований экономистов, статистиков, историков, образованных (а не из выдвиженцев) крупных партийных работников, каковым и являлся Ф. Ходжаев, в которых рассматривались самые острые и животрепещущие социально-экономические проблемы времени и делались далеко не марксистские выводы. Издание таких работ было возможно потому, что, во-первых, имелись высококвалифицированные дореволюционные специалисты, имевшие большой опыт научной работы, умеющие привлекать обширные статистические и документальные материалы, и, во-вторых, потому, что в 1920-е годы, как было отмечено выше, в республике еще допускались в научных исследованиях определенный плюрализм мнений и нестандартные методологические подходы. Но поскольку по поднятым вопросам и сделанным в них выводам эти работы не вписывались в сложившуюся в последующее время в исторической науке марксистскую идеологическую концепцию, они были отвергнуты советской историографией и преданы забвению. К их числу относилась и работа Ф. Ходжаева «Десять лет борьбы и строительства (К десятой годовщине Октября)».

Эта работа, по словам самого автора, была первой попыткой глобально осмыслить изменения, которые произошли в хозяйственной жизни республики за 10 лет советской власти1. Она интересна тем, что содержит уникальные цифровые данные, характеризующие положение Туркестана в 1913, 1917, 1925 – 1926 годах, которых нет ни в одном статистическом сборнике.

Критический взгляд на происходившие процессы оставался характерным для творчества Ф. Ходжаева на протяжении всего изучаемого периода. И даже когда в начале 1930-х годов высказывать критические замечания стало не только не актуально, но и просто опасно, автор оставался верным своим принципам, хотя, конечно, наступательный характер его критики несколько затушевывается.

Именно этот критический анализ в наследии Ф. Ходжаева представляет особую ценность для исследователей, изучающих историю советского периода 1920 – 1930-х годов.

Опыт работы на посту главы правительства республики, а также личностные качества Ф. Ходжаева, его образованность, эрудиция, талант исследователя и публициста не только определили уровень информированности его работ, но и предали им большую четкость, логику изложения, конкретность и лаконизм. Они построены на

1 Ходжаев Ф. Десять лет борьбы и строительства. Самарканд-Ташкент. 1927 / Избранные труды. Т. II. … С. 110-157; Хўжаев Ф. Октябрьнинг ўн йиллиги. Тошкент-Самарканд, 1927 / Танланган асарлар. Т. II. Б. 122-173.

- 167 -

богатой источниковой базе. При их подготовке автор прорабатывал большой подготовительный материал. Об этом свидетельствуют сохранившиеся в архиве документы.

Всвоих работах Ф. Ходжаев приводит цитаты из книги Д.Н. Логофета «Бухарское ханство»1, а также, и это особенно ценно, высказывания Мустафы Чокаева, Пьера Ремодля и других представителей оппозиционного лагеря о национально-государственном размежевании республик Средней Азии, о развитии Узбекистана после октября 1917 г., земельно-водной реформе2.

Период, когда Ф. Ходжаев возглавлял правительство Узбекистана, по его социально-политической значимости можно подразделить как бы на два этапа: первый – 1925 – 1926 гг. и второй 1930 – 1937 гг. Первый этап связан с осуществлением НЭПа, его свертыванием, активным претворением в жизнь политики индустриализации, относительной свободы творческой мысли и высказываний; второй – это время становления и утверждения тоталитарно-бюрократичес- кого режима, культа личности Сталина, свертывания демократии, активной борьбы с «классовыми врагами», период коллективизации

имассовых репрессий. В творческом наследии Ф. Ходжаев отразились все характерные черты того времени.

В1925 – 1926 годах Ф. Ходжаев смело высказывал свою позицию по многим аспектам развития народного хозяйства, давал оценки текущих событий и проводимых реформ, подводил итоги прошедших, хотя и в определенных политических рамках. В предисловии к своей работе «Десять лет борьбы и строительства» (1927) он писал: «Я лишь надеюсь, что эта брошюра … даст возможность хотя бы частично ознакомить читателей со всей той поистине колоссальной работой, которая произведена в нашей стране рабоче-крестьянскими массами и поможет самостоятельной оценке наших октябрьских завоеваний»3. Что же он имел в виду, говоря о «самостоятельных оценках»? Это был явный намек на неприятие навязываемого Центром мнения в оценке политических событий 1917 г. Анализируя события октября 1917 г., он, вопреки сложившемуся к этому времени стереотипу о повсеместном активном участии в них широких масс, приходит к выводу о крайней пассивности местного населения Туркестана в этот период. Это явление он объясняет тем, что местного пролетариата здесь практически не было, а дехканство и

беднота имели лишь «смутное представление об Октябрьской

1Ходжаев Ф. Избранные труды. … С. 121-122.

2Там же. С. 165-166, 205-206, 208-211, 217, 416-417.

3Там же. С. 160.

- 168 -

революции», «смутно знали тех, кто стоял во главе этого движения, и смутно представляли себе, что им несла эта новая революция»1. Его точка зрения была определена не только его опытом в качестве очевидца и свидетеля событий, но и способностью к анализу и исследовательскими навыками, но и знанием менталитета населения Средней Азии. Отмечая, что Октябрьская революция в Туркестане была совершена преимущественно силами русского рабочего класса, поскольку широкие народные массы не были к ней готовы и слабо разбирались в происходящих событиях2, Ф. Ходжаев все же, противореча себе, утверждал, что она «широко всколыхнула спящие массы народа»3. Это, конечно, был вынужденный реверанс в сторону большевистской власти.

Политический плюрализм и жесткое высказывание своей твердой собственной позиции, характерные для второй половины 1920-х годов, после 1930 г. проявляется все меньше и меньше и в весьма сглаженном виде. В это время в докладах и статьях Ф. Ходжаева все большее место, как впрочем и в практике работы всего советского и партийного аппарата республики, занимают славословия гигантских успехов, призывы к классовой непримиримости. Свобода мысли заменяется политическими штампами.

Возьмем для примера две работы Ф. Ходжаева: «К пятилетию существования Узбекской ССР» (1929 г.)4 и «10 лет побед» (1935 г.)5 посвященная десятилетию республики. Первая работа – это серьезный анализ пройденного пути с объективными оценками достижений и откровенно обсуждаемыми проблемами, возникшими в ходе поступательного развития республики. Этим проблемам посвящен специальный раздел брошюры – «О некоторых важных проблемах, еще недостаточно проработанных». Это: богарная проблема; вопросы орошения Хорезма и Кашкадарьи; вопрос энерговооруженности хозяйства и связанного с ним генерального плана электрификации; градоустройства с входящей в него проблемой старых городов; восстановления и расширения основного капитала коммунального хозяйства и улучшения его работы6. В разделе был дан подробный анализ этих наиболее болевых точек народного хозяйства республики и предлагались пути их решения.

1Ходжаев Ф. Избранные труды… С. 161.

2ЦГА РУз, ф. Р-337, оп. 15, д. 3, л. 2.

3Ходжаев Ф. Избранные труды… С. 123.

4Там же. С. 352-381.

5Там же. Том 1. С. 397-411.

6Ходжаев Ф. Избранные труды… С. 373.

- 169 -

Вторая работа, написанная всего через пять лет, – типичный политический штамп о «грандиозных» достижениях республики во главе с Коммунистической партией. Названия брошюр как нельзя лучше свидетельствуют и наличии содержательных граней между двумя этапами в творчестве Ф. Ходжаева – «К пятилетию существования Узбекской ССР» (как нельзя просто и деловито) и «10 лет побед»

– что говорит само за себя. Только под давлением политической обстановки в стране такой аналитик и реалист как Ф. Ходжаев мог написать в 1935 г.: «Наши успехи в области строительства социализма создали уже на сегодняшний день такие условия, что стало неузнаваемым положение не только рабочего класса, но и миллионных масс колхозников, которые, борясь за лозунг партии «сделать колхозы большевистскими, а колхозников зажиточными», становятся по-настоящему и в действительности зажиточными»1.

Возвращаясь к предыдущему периоду, следует отметить, что чрезвычайно острой для 1920-х годов была проблема старых городов. Они находились в крайне плачевном состоянии. Почти полуторамиллионное население старых городов республики жило в условиях колоссальной скученности, антисанитарии и жилищных неудобств. Решение проблем коммунального обеспечения, водоснабжения и благоустройства требовало больших капиталовложений. В этих условиях у части местных руководителей появилось мнение не расходовать средства на благоустройство старых городов, а строить новые и переселять туда население. Ф. Ходжаев, прекрасно понимая утопичность этой идеи, считал необходимым без лишних разговоров пытаться делать все возможное для улучшения жизни населения старых городов. Он писал: «Споры о том, нужно ли улучшать нынешние старые города или перевести население старых городов во вновь отстроенные новые города, раз и навсегда должны быть прекращены. Ясно, что несколько сот тысяч населения не разместить за два-три года в новых городах и не суметь отстроить вновь необходимое количество жилищ. Надо не спорить на эту тему, а по возможности поддерживать существующие старые города»2.

Очевидно и то, что он хорошо осознавал взаимосвязь проблемы и проблемы сохранности памятников старины: с разрушением городов разрушались памятники, а следовательно и сама история. Это была особая боль Ф. Ходжаева, считавшего, что «Тому, кто не знает своей истории – трудно понять своих предков»3. Выступая перед

1Ходжаев Ф. Избранные труды… С. 403.

2Там же. С. 377.

3Там же.

- 170 -