Материал: XX

Определенные количественные результаты с большим минусом в качественном отношении, в решении кадровой проблемы давало выдвижение рабочих и дехканской бедноты на работу в органах управления. К сожалению, Ф. Ходжаев, назвав этот источник пополнения кадров1, не раскрывает путей претворения его в жизнь.

Другим источником становления национальных кадров, о котором Ф. Ходжаев дает нам интересную информацию, были национальные формирования Красной Армии. Узбекистан получил от прежних Бухары и Хорезма довольно значительные воинские формирования, которые были хорошо подготовленной военной силой. Их было решено использовать как опору советской власти в кишлаке. Прошедшие двухгодичный срок службы, закаленные в гражданской войне, политически обработанные красноармейцы национальных частей, по мнению руководства партии и правительства Узбекистана, становились их весьма ценными помощниками на местах. Вернувшись домой, они должны были и в мирной жизни кишлака остаться «борцами за Советы», сменить военную службу на политическую, хозяйственную и культурную деятельность в кишлаке. Все, прошедшие через военную службу, после демобилизации должны были стать «лучшей опорой Советской власти, лучшими строителями советской государственности».2 Демобилизованные красноармейцы возглавляли работу сельсоветов, избирались в райисполкомы и окрисполкомы. Однако человек, прошедший школу военной дисциплины, политической грамотности и классовой непримиримости, безусловно, переносил знакомые ему приемы взаимоотношений и в мирную работу. Эти новые кадры, которые к тому же зачастую не имели даже начального образования, естественно, сами создавали и безоговорочно поддерживали стиль авторитарного руководства, создавали атмосферу, способствующую утверждению тоталитарного режима.

Партийное и советское руководство республики в середине 1920-х годов использовало национальные формирования Красной Армии как великую кузницу, «в которой выковываются основные кадры работников из коренного населения»3.

Будучи руководителем республики, Ф. Ходжаев неоднократно обращал внимание на многочисленные нарушения законности. Как писал Ф. Ходжаев в брошюре, посвященной вопросам национального размежевания в Средней Азии и 10-летию существования УзССР неправильно утверждать, что с «революционной законностью дело

1Ходжаев Ф. Избранные труды… С. 379.

2Там же. С. 464.

3Там же. С. 462-463.

- 156 -

обстоит благополучно». «Такие факты, как судебный процесс над советскими работниками в Кермининском и других районах по делу налогового обложения говорят об обратном»1. Выступая на январском пленуме ЦК КП(б) Уз по докладу А. Икрамова в 1936 г., он смело сказал: «Мне хотелось бы остановиться сейчас на революционной законности потому, что у нас на законы не особенно обращают внимание. В Рометанском районе мы приехали на хлопковый пункт и обнаружили 14 человек арестованных, которые ждали в этот день показательного процесса; в течение 5-ти минутного расспроса нам – секретарю райкома, мне и начальнику оперсектора – пришлось всех 14 человек освободить. Сидели за то, что уполномоченный, назначенный по заготовке хлопка, … объезжал участки, дома, выкрикивал, и всех – кто сколько-нибудь не подходил к его шаблону, арестовали»2.

Следует обратить внимание на то, что эти слова Ф. Ходжаева о беззакониях, которые имели место по всей стране, не говоря уже о высших эшелонах власти, были произнесены в 1936 г., когда уже прочно установился тоталитарный режим власти. Это дает еще одно подтверждение существованию у Ф. Ходжаева своей принципиальной позиции, в данном случае по отношению к такому важному вопросу, как законность.

Анализ работ и выступлений Файзуллы Ходжаева, в которых затрагиваются вопросы работы советов Узбекистана в 1920 – 1930-х годов, дает нам целый ряд не известных ранее сведений. Он показывает, что организационные процессы советского строительства проходили медленно и трудно, аппарат советов был громоздким, дорогим, не взаимосвязанным в своих звеньях, его работники не обладали необходимой квалификацией и этот недостаток заменяли силовыми методами руководства. Не решила проблему и организация трехмесячных курсов переподготовки советских работников различных уровней. Работники, выдвигаемые на советскую работу, копируя своих предшественников, игнорировали коллегиальность и продолжали утверждать командные методы работы. В целом, по данным Ф. Ходжаева, качество работы аппарата советов в середине 1930-х годов оставляло желать лучшего. На II сессии ЦИК Советов Узбекистана в феврале 1936 г. он отмечал, что советы пока еще не стали настоящими руководителями социалистического строительства. Добиться этого они смогут «только путем расширения коллегиальности, усиления массовой работы, вовлечения широких масс трудящихся через депутатские группы, через секции Советов, только путем

1ЦГА РУз, ф. Р-837, оп. 15, д. 153, л. 80.

2Там же, д. 160, л. 22.

- 157 -

борьбы с администрированием, только путем закрепления кадров, обучения этих кадров»1.

Перед правительством республики в середине 1920-х гг. стояла задача – в максимально короткие сроки завершить восстановление хозяйства до довоенного уровня, т.е. до уровня 1913 г. Был взят курс на развитие крупных государственных предприятий, увеличение производительности труда и снижение себестоимости продукции2.

В 1927 г. в докладах Ф. Ходжаева на II съезде Советов УзССР и III съезде КП(б)Уз была поставлена задача реконструкции хозяйства республики на основе всеобщей индустриализации страны. Решить эту задачу предполагалось путем развития, в первую очередь, отраслей промышленности по переработке продукции сельского хозяйства и использования естественных богатств (нефть, уголь, озокерит); размежевания и организационного оформления республиканской и местной промышленности; развития ремесленного производства; создания новых отраслей промышленности; организации научноисследовательских работ по изучению природных богатств и производительных сил региона; всемерного развития тех отраслей промышленности, которые могут способствовать расширению экспорта республики.3 Для этого следовало решить проблему повышения рентабельности промышленного производства и проблему кадров – вовлечение в промышленность рабочих из коренного населения. «Эту актуальную задачу, – говорилось в докладе Ф. Ходжаева II съезду Советов УзССР, – мы сумеем выполнить, если дадим большую самостоятельность каждой непосредственной производственной единице»4. Это важное условие успешного развития промышленности Ф. Ходжаев особо подчеркивал потому, что уже набирала силу тенденция к жесткой централизации её управления.

К 1928 г. промышленность Узбекистана по своей социальной структуре была уже почти вся государственная: она занимала 96,3 % всего производства, кооперативная – 3,3 %, а частная – 0,3 %5.

Ф. Ходжаев отмечал, что в организационной структуре промышленности Узбекистана сложилось весьма своеобразное положение: все хлопкоочистительные и маслобойные заводы имели союзное подчинение, поэтому в валовой продукции республики союзной промышленности принадлежало 81,7 %, тогда как республиканской –

1ЦГА РУз, ф. Р-837, оп. 15, д. 136, л. 104

2Ходжаев Ф. Избранные труды… С. 41.

3ЦГА РУз, ф. Р-837, оп. 15, д. 40, л. 1

4Там же.

5Ходжаев Ф. Избранные труды… С. 242.

- 158 -

только 14,5 %, а местной – 3,8 %. Причем вследствие быстрого развития хлопководства доля республиканской промышленности имела тенденцию к снижению: в 1926 – 1927 годах она составляла 17,3 %, а

в 1927 – 1928 годах – 14,5 %1.

Эта оторванность хлопковой и маслобойной промышленности от руководства республиканских органов при подавляющем ее удельном весе вредно сказывалась на осуществлении ее планирования, мешала успешному развитию промышленности в целом.

Наиболее слабым местом республиканской промышленности была, по мнению Ф. Ходжаева, нехватка как основного, так и, особенно, оборотного капитала. Созданная в значительной мере в довоенное время промышленность Узбекистана сильно устарела, ее оборудование было сильно изношено, оно нуждалось в капитальном ремонте и даже в полной замене. Кроме того, в республиканских органах управления промышленностью утверждалась максимальная централизация решения всех вопросов, что лишало исполнителей прав на оперативное руководство на местах, сковывало их инициативу, от чего в конечном итоге страдало производство2.

Тем не менее, развитие индустриальной базы республики двигалось вперед: за 4 года первой пятилетки валовая промышленная продукция Узбекистана выросла в 3 раза. По мнению Ф. Ходжаева, в середине 1920-х годов центральной в индустриализации Узбекистана являлась проблема электрофикации, обусловленная сравнительно незначительными топливными ресурсами. Но ее решение продвигалось крайне медленно. В мае 1928 г. Ф. Ходжаев говорил только еще о необходимости поставить вопрос о переработке генерального плана электрификации Средней Азии и Узбекистана и необходимости добиться включения республики в генеральный план электрификации Союза3. Ф. Ходжаев считал, что успешному решению задач индустриализации мешали отсутствие единого руководства промышленностью, высокая себестоимость продукции, плохая переработка планов строительства.

Единое руководство производственными процессами и новым промышленным строительством было назревшей проблемой конца 1920-х годов, тем более, что республика уже располагала достаточно крепкими организациями, способными проводить эту работу самостоятельно. В республиканских же органах управления промышленностью утверждалась максимальная централизация решения всех

1Ходжаев Ф. Избранные труды… С. 242.

2ЦГА РУз, ф. Р-837, оп. 15, д. 40, л. 5.

3Там же, л. 6.

- 159 -