Материал: XX
Противоречивые процессы, протекавшие в сельском хозяйстве Узбекистана, также нашли отражение в материалах государственной деятельности Файзуллы Ходжаева. В начале этого периода Ф.Ходжаев дал следующую характеристику сельского хозяйства Узбекистана: «Основная роль в экономике Средней Азии в 1924 г. определяется в 536 млн. руб., из них приходится на долю сельского хозяйства 455 млн. руб., так как наиболее мощные в экономическом отношении сельскохозяйственные районы вошли в состав Узбекистана, поскольку хлопководческие посевы – это база сельского хозяйства – в подавляющем большинстве находятся на территории Узбекистана, поэтому не будет большой ошибкой сказать, что, говоря о Средней Азии, мы преимущественно говорим об Узбекистане, хозяйственная мощь которого равна приблизительно 75 % ценности продукции всего Среднеазиатского района»1.
Рассматривая хлопок «как главное богатство республики», правительство УзССР направляло в эту отрасль сельского хозяйства большие бюджетные средства, технику, удобрения. Одним из основных направлений решения задачи увеличения производства хлопка было увеличение его посевных площадей.
«Надо стараться, – говорилось в отчете правительства УзССР, с которым Ф. Ходжаев выступил на IV сессии ЦИК Советов УзССР I-го созыва, – чтобы развитие хлопководства находилось бы в нормальном состоянии со всем полеводством и, главным образом, с правильным севооборотом, а также, чтобы отдельные наши отсталые области нормально развивались в общей системе хозяйства, усиливая свою товарность»2.
Условия для объединения крестьянских хозяйств в Узбекистане подготовила земельно-водная реформа. Ф. Ходжаев приветствовал реформу, считая ее необходимым политическим и экономическим мероприятием. По его мнению, необходимость земельно-водной реформы была вызвана тем, что земельные проблемы в кишлаке революцией не были решены, и в середине 1920-х годов в кишлаке на одном полюсе находился бедняк, владеющий одной десятиной земли и находящийся в вечном долгу у ростовщика и торговца, а на другом – крупное хозяйство, развивающееся уже на капиталистической основе. Нужно было произвести перераспределение владения землей, упоря-
1Правда. 1925. 12 мая.
2Материалы IV сессии Центрального Исполнительного Комитета Советов УзССР.
Ташкент, 1926. С. 20.
-161 -
дочить земельно-водные отношения, провести землеустроительные работы1.
Вначале 1928 г. в области сельского хозяйства на первый план выдвигались вопросы землеустройства, планирования, а также все чаще говорилось о коллективизации. Ф. Ходжаев отмечал, что землеустройство в Узбекистане в силу его специфики потребует 15 – 20 лет, что многие политические и хозяйственные стороны вопроса о преобразовании в сельском хозяйстве Узбекистана недостаточно изучены, что они достаточно серьезны и трудны. Он призывал очень осторожно подходить к внедрению коллективных форм хозяйствования на земле2.
Подъем сельского хозяйства связывался с вопросом об отношении к середняку. На пленуме Среднеазиатского экономического совета Ф. Ходжаев подчеркивал, что для увеличения производства хлопка в Узбекистане опорой является середняк3. И бедняка следует подтягивать до уровня середняка.4 Вместе с тем Ф. Ходжаев в июле 1928 г. констатировал, что кое-где допускалось административное воздействие на середняка5. Такая практика вскоре, как известно, получила широкое распространение.
Промежуточным этапом на пути внедрения социализма в сельское хозяйство рассматривались кредитная и потребительская формы кооперации, за ними следовало производственное кооперирование – организация колхозов, коммун, совхозов.
Входе земельно-водной реформы начали создаваться производственные кооперативы – колхозы. В 1925 г. их было 110, в 1926 г. – 410, в 1927 г. – 832. Но, вырастали они чаще всего стихийно из-за ряда льгот, которые государство оказывало колхозам.
Ф. Ходжаев прекрасно понимал, что государственному аппарату еще «на протяжении известного времени придется по необходимости иметь дело с индивидуальными хозяйствами». Он был сторонником методов убеждения дехканина, а не администрирования. Эту же мысль он развивал и в докладе на IV съезде Советов УзССР в феврале 1931 г.: «Беря курс на колхоз, нельзя забывать единоличные бедняцко-середняцкие хозяйства; не надо администрировать, надо, чтобы наши планы обсуждались массами, а не внедрялись сверху»6.
1Ходжаев Ф. Избранные труды… С. 403.
2ЦГА РУз, ф. 837, оп. 15, д. 34, л. 127-151.
3Правда Востока. 1927, 1 февраля.
4ЦГУ РУз, ф. Р-837, оп. 15, д. 29, л. 8.
5Там же, д. 3, л. 85.
6Ходжаев Ф. Избранные труды… С. 37.
- 162 -
По данным официальной статистики, к 1936 г. дехканинединоличник был вытеснен из социальной жизни кишлака, 95 % всей сельскохозяйственной продукции давали колхозы и совхозы1.
Но желаемых результатов не было. Решению задач увеличения производства хлопка, зерна и других сельскохозяйственных культур мешали плохая организация работы государственного аппарата, советских и партийных органов, их силовые методы работы. Ф. Ходжаев неоднократно обращал на это внимание правительства и руководства партии.
Прежде всего, по его мнению, главным недостатком в работе государственного и советского аппаратов было то, что так и не удалось добиться четкого разграничения функций. В начале 1930-х годов Ф. Ходжаев писал: «…Надо добиться, чтобы от ширката, колхоза
исамой низовой советской ячейки в кишлаке, вплоть до СНК, было для всех ясно и четко установлено, кто чем должен заниматься, кто за что отвечает, кто в какие календарные сроки и что должен сделать»2.
Большие недостатки наблюдались и в планировании. «Не всегда
ине всюду наши планы отвечают или отражают действительность», – писал Ф. Ходжаев в 1931 г. – Очень часто это были просто «потолочные планы». В качестве примера он привел факт обнаружения в 1931 г. недосева на 150 тыс. га по сравнению с составленными ранее планами. После проверки оказалось, что сведения были ложными. Получалось, что во многих районах «если бы даже вспахать все дороги, все крыши домов, то не оказалось бы того количества земли, которое было намечено по плану»3.
Врассматриваемый период, по мнению Ф. Ходжаева, в сельском хозяйстве наблюдались многочисленные факты администрирования. Он указывал, что «руководители районов не убеждали, а приказывали, администрировали, а не руководили, пускали все на самотек»4. Бывали случаи, когда колхозников «заставляли сеять хлопок на солончаках и совершенно негодных и неудобных землях»5, им определяли планы с жесткими сроками пахоты, сева, уборки урожая.
Все это серьезно тормозило развитие всего народного хозяйства республики, а таких важных отраслей сельского хозяйства, как хлопководство и зерноводство – особенно. Несмотря на большое
количество заседаний, совещаний, слетов, лозунгов и призывов,
1Правда Востока. 1936, 1 декабря.
2Ходжаев Ф. Избранные труды… С. 401.
3Там же. С. 78.
4Там же. С. 440.
5Там же. С. 240.
- 163 -
планы хлопкозаготовок и хлебозаготовок из года в год не выполнялись.
В целом же можно полагать, что труды Ф. Ходжаева рисуют объективную картину развития сельского хозяйства республики в 1920 – 1930-х гг., акцентируя внимание на таких проблемах, как насаждение монокультуры хлопка, неудовлетворительное состояние животноводства, зерноводства и других важнейших отраслей аграрного сектора.
Еще один очень важный круг вопросов, который постоянно находился в поле зрения главы правительства Узбекистана, – это проблемы народного образования и здравоохранения. Культурная отсталость, как считал Ф. Ходжаев, была главным тормозом в развитии республики. «Все важнейшие задачи, стоящие перед нами, – писал он, – индустриализация страны, реконструкция ее сельского хозяйства и весь комплекс вопросов социалистического строительства… упираются в вопрос культурной революции, в работу по народному образованию. Этот участок – самое узкое место, наибольшая диспропорция существует между нашими хозяйственными достижениями и состоянием народного образования»1.
Правительство Узбекистана прилагало огромные усилия для ликвидации культурной отсталости республики. Ф. Ходжаев в своих работах приводит многочисленные статистические материалы о росте грамотности среди населения, об увеличении количества школ, педагогов, в также росте процента учащихся из коренного населения. Однако, все это были показатели количественного роста грамотности населения. Качество же этих процессов значительно отставало.
Самым отрицательным образом на качестве преподавания сказывалась нехватка педагогических кадров, особенно из коренного населения. Значительная часть педагогов сама была малограмотна, так как эта проблема решалась, в основном, через систему краткосрочных курсов ликвидации неграмотности. По мнению Ф. Ходжаева, эти курсы практически решали задачу всего лишь ликвидации азбучной неграмотности. Тем не менее окончивших такие курсы зачисляли в разряд грамотных и направляли на работу в школу. В 1928 г. таких учителей в начальной школе было более 60 %2.
Одним из недостатков в системе народного образования был также большой отсев учащихся из школ. Причем Ф. Ходжаев приводит интересную деталь: одной из основных причин отсева, по твердому убеждению социальных властей, были не слабые знания
1Ходжаев Ф. Избранные труды… С. 214.
2ЦГА РУз, ф. Р-837, оп. 15, д. 3, л. 80
- 164 -
учащихся, а их «несоответствие классовой линии». Это было одним из страшных негативных явлений новой системы. Из школ первой ступени отчисляли 7-8-9-10-летних мальчиков и девочек за то, что кто-то из их предков был купцом, торговцем или еще кем-то из «классово-чуждых элементов». Часто отчисляли, несмотря на то, что им оставалось учиться год или полтора, что они почти окончили школу. Ф. Ходжаев с большим возмущением выступал против этой порочной практики. Выступая на III съезде Советов УзССР, он подчеркивал: «Советская власть правильно или неправильно 8 лет тому назад приняла в школу студента, который обучался 8 лет. Советская власть тратила на него деньги, теперь он оканчивает. И неужели все то, что тратилось на него в течение этих лет, должно идти на ветер? ...
Надо учесть, что мы нуждаемся в культурных силах, нам нужны люди, владеющие наукой, техникой… Выписываем же мы американских и немецких инженеров, что они разве более близки нам? Я думаю, что если на человека тратили деньги в течение восьми лет и никто не выявил, что он был враждебно настроен или выступил против Советской власти, мы выбрасывать его не можем … надо чистить …, но надо знать, кого чистить»1.
Ф. Ходжаева очень беспокоила ситуация, которая сложилась в вузовской системе в этот период. В своем докладе на III съезде советов он говорил о том, что в вузах безжалостно отчисляют студентов «только потому, что они находятся в родственной связи с бывшими купцами, торгашами или чиновниками, ... несмотря на то, что им осталось учиться год или полтора, что они через год могут выйти уже настоящими спецами». Он называл эти действия неправильными и бессмысленными2. Но, несмотря на все недостатки, самым главным итогом происходивших перемен Ф.Ходжаев считал то, что из среды узбекского народа вырастали люди новых профессий: агрономы, врачи, техники, инженеры, художники, артисты, писатели3.
В материалах Ф. Ходжаева четко проходит мысль о весьма ощутимых достижениях в области здравоохранения Узбекистана за 1925 – 1937 гг. Работу Народного комиссариата здравоохранения на фоне деятельности других наркоматов Ф. Ходжаев постоянно ставил в пример: «Наркомздрав является одним из лучших комиссариатов в нашей республике, – отмечал он в своем докладе на II съезде советов Узбекистана в марте 1927 г. – Я должен сказать перед съездом, что
1ЦГА РУз, ф. Р-837, оп. 15, д. 61, л. 46-47.
2Ходжаев Ф. Избранные труды… С. 336.
3Там же. С. 503.
- 165 -