Материал: XX
активом г. Хивы 28 сентября 1933 г., он с возмущением говорил: «Возмутительно то состояние разрушения, в котором находится город Хива, возмутительно варварское отношение к памятникам старины … В Хиве есть памятники старины, которые мы должны, безусловно, сохранить. Нам не важно то, что здесь жил хан, а важно то, что это произведение искусства, что люди вложили в него свой труд. Мы должны уважать труд этих людей, а не разрушать. Вы должны привести старый город в порядок. Требуйте на это деньги, и я помогу вам. Хиву надо сохранить»1.
При всей своей занятости государственными делами Ф. Ходжаев занимался еще и научно-исследовательской работой: он написал два варианта работы по истории Бухарской революции, принимал участие в разработке истории гражданской войны в Средней Азии, рецензировал художественные произведения и мемуары.
Особое значение для историографии этого времени имеют труды Ф. Ходжаева, в которых он проявил себя как недюжинный историк, провел колоссальную работу по анализу исторических событий и оценке национально-освободительных и реформаторских движений начала ХХ в. Первая попытка дать обобщающий анализ джадидизму, ответить на вопрос, что же это такое и что дал джадидизм для общественно-политического развития страны в целом, была предпринята Ф. Ходжаевым в статье «Джадиды», опубликованной в сборнике, куда вошли также статьи Е. Фёдорова, Т. Рыскулова и С. Гинзбурга о движении коренного населения в 1925 г., восстании 1916 г. и басмачестве в Фергане2. В своей статье Ф. Ходжаев впервые дал общую характеристику джадидизму в странах мусульманского Востока и уже здесь пытался связать возникновение джадидизма в Бухаре не только с внешними факторами, но и с политической и социальной ситуацией в самом эмирате, которая не могла не вызывать изменений в обществе.
Другой его труд – «Материалы к истории Бухарской революции», является важнейшим источником по истории джадидизма и в целом истории Бухары на переломном этапе конца XIX – начала ХХ в. Сочетание взгляда очевидца, руководителя реформаторского движения, представителя молодого продвинутого поколения Бухары с острым умом и опытом аналитика делают эту книгу особенно интересной.
Замысел её написания Ф. Ходжаев вынашивал долго. Его жела-
1Ходжаев Ф. Избранные труды… С .6-7.
2Очерки революционного движения в Средней Азии. М.: Издание научной ассоциации востоковедения, 1926.
-171 -
ние усилилось после выхода в 1926 г. книги Садриддина Айни «Материалы по истории бухарской революции»1, носившей мемуарный характер. Ф. Ходжаев не был согласен с некоторыми положениями автора, но главное он понял, что необходимо более глубокое, социально-историческое изложение событий на научной основе, с привлечением необходимых документальных материалов, хотя очень высоко оценил книгу С. Айни, как историко-психологическое эссе.
Изданный в 1926 г. на двух языках – русском и узбекском, труд Ф. Ходжаева вызвал большой общественный резонанс и разошелся мгновенно. Ф. Ходжаев сумел показать в нем внутреннюю динамику джадидизма, его связь с прогрессивными движениями других стран, объяснить причины возникновения, определить этапы его развития. В памяти людей еще было живо представление о джадидизме, да и живы были сами джадиды, отдавшие все свои силы после установления советской власти в регионе развитию образования и просвещению масс.
Ф. Ходжаев ясно и четко охарактеризовал состояние региона. Привнесение в него новых форм цивилизации, вызвало рост торгового капитала, а также расслоения дехканства и разделение его на бедноту и кулачество, разложение феодальных и родовых связей. Все эти процессы стремительно проходящие в Туркестане, в Бухаре проявлялись слабее вследствии существовавшей формы власти. К тому же благодаря положению Бухары, как духовного центра ислама в Средней Азии, «всякие реформы в ней одновременно (были) и очень важными и очень трудными»2.
Как объяснял Ф. Ходжаев, духовенство являлось «основным поставщиком чиновничества» и это «единение двух сил: эмира и духовенства образовывало нерушимую, казалось силу бухарского правительства», которая «монополизировала в своих руках все дело управления, суда и образования. Давать населению возможность светского образования, это значило – готовить своих противников, вбивать клин в ... окончательную систему средневековой традиции, на основании которой управлялась Бухара...»3.
Вспомним, что эмир воспользовался именно духовенством, поднявшим толпу на разгром демонстрантов в марте 1917 г., вышедших под руководством джадидов в поддержку манифеста самого же
1Айни С. Материалы по истории бухарской революции. М., 1926 (На узбекском языке, арабской графикой).
2Ходжаев Ф. Материалы к истории Бухарской революции. Ташкент, 1926. С. 8–9.
3Там же.
-172 -
эмира, который был отменен.
Ф. Ходжаев сам был одним из главных зачинщиков манифестации. Несмотря на то, что «русский резидент Миллер не дал своего согласия, Ф. Ходжаев, – как он писал, – дал уклончивый ответ» на вопрос Фазлитдина Мансура и Абдул-Вахида Бурханова. Это означало, что он усыпил их бдительность. Число манифестантов было внушительно – до 7 тысяч человек. Однако и против них собралась толпа в таком же количестве, крайне возбужденная и спровоцированная духовенством по указанию эмира. Во избежание кровопролития джадиды мирно разошлись. Но реакция уже успела наступить: начались репрессии и гонения джадидов. Ф. Ходжаев выехал в Новую Бухару, т.е. в Каган. Нужно спасать своих единомышленников, за судьбу которых он чувствовал себя ответственным и отчасти виновным в таком исходе. И поэтому он был вынужден обратиться за помощью к русским революционерам. Те арестовали русского резидента Шульца. Эмирское правительство под давлением этих процессов освободило арестованных джадидов Ата Ходжаева, Юсуф Заде, Айни, Мирботу, Мирза Насруллу и др.1
Ф. Ходжаев согласился на смену Центрального Комитета младобухарской партии по настоянию ее старших членов, уступив «временно руководство делом её правому крылу». Это характеризует его как искуссного стратега. Он прекрасно понимал, что допущенный временный союз в конечном итоге приведет к расколу, так как правые отчаянно не хотели вооруженной борьбы. Он понимал и то, что дальнейшие переговоры с эмиром ни к чему не приведут: теперь уже он не допустит легализации джадидов. И в очередной раз вырваться из его рук ему удалось при поддержке революционных войск Кагана. После этого позиция Ф. Ходжаева окончательно победила, покончив с многим из наследства джадидизма, в том числе с тактикой узкого культурничества и шатания в политике». Эти слова самого Ф. Ходжаева свидетельствуют о его стремлении покончить с либерализмом своих старших товарищей по партии. С этого момента Ф Ходжаев при поддержке А. Фитрата, неуклонно повел движение в сторону революции. Это привело к отходу многих влиятельных лиц от партии, в том числе Мансурова и Мухитдина Рафоата. Это и предрешило неудачный исход колесовских событий в марте 1918 г. и очередной разгром джадидов.
1918 г. Ф. Ходжаев, эмигрировавший в Москву, возглавляет новый ЦК Московского комитета младобухарцев при представи-
1Ходжаев Ф. Материалы к истории Бухарской революции. Ташкент, 1926. С. 27.
-173 -
тельстве Туркреспублики. Благодаря его усилиям Советская Россия, учитывая свои интересы, решает помочь в осуществлении революции в Бухаре и свержении эмира. В январе 1919 г. он обращается с просьбой об оказании материальной помощи вооружением к председателю ВЦИК Я.М. Свердлову. В январе 1920 г., возвратившись в Ташкент, он организует Туркестанское Центральное бюро младобухарской партии, которое берет уже под свой жесткий контроль Турккомиссия ЦК РКП(б). За помощь нужно было платить. Дальнейшие события в Бухаре произошли по заранее продуманному сценарию. Интересы большевистской России и младобухарцев совпали.
Впредисловии к книге Ф. Ходжаев выражает свое несогласие с трактовкой С. Айни джадидизма как явления неразрывного и единого с большевизмом: Ф. Ходжаев поставил четкий барьер между этими двумя понятиями. Он действительно считал, что по своим нравственным устоям, целям и сущности джадидизм далек от большевизма.
Встатье «Джадиды» Ф. Ходжаев писал, что джадидизм прекратил свое существование с образованием партии младобухарцев. В книге же он подошел к этой проблеме более взвешенно и назвал джадидизм неразрывной частью истории младобухарского движения. Но и его он дистанцировал от большевизма. В конечном итоге в своей деятельности он уже не мог обходиться без большевиков.
За два года до этого Ф. Ходжаев предельно откровенно трактует политику РКП(б) в этом направлении: «В феврале 1918 г. в Туркестане произошли события, сделавшие задачу борьбы с эмиром для Советского правительства первоочередной и насущно-необходи- мой задачей. Непосредственный враг советского Ташкента – Автономное правительство Ферганы было ликвидировано», оставалось сосредоточить свои силы на ликвидации эмирата, где сконцентрировались все силы, выступающие против большевиков.
Во всех своих статьях и в книге Ф. Ходжаев неоднократно подчеркивал, что «именно джадидизму мы обязаны тем, что в Средней Азии воспитывались кадры, могущие возглавить национальнореволюционное движение»1. Так оно и было, если не учитывать, что революция произошла при поддержке большевиков. Именно это вызвало острую реакцию его оппонентов: «такого возглавления не было, революцию в Туркестане возглавила Российская Коммунистическая партия (большевиков), т.е. ВКП(б), политика партии в крае –
это политика ВКП(б), и если и можно говорить об элементах,
1 Ходжаев Ф. К истории революции в Бухаре… С. 45.
- 174 -
воспитанных джадидизмом и их роли в национальных компартиях, то можно говорить как об элементах, которые более или менее последовательно примкнули к линии ВКП(б) и поэтому очутились в рядах ВКП(б)», – писал Г. Туркестанский. Наверное, он был прав, поскольку экспортированная из России революция была чуждой народу и не отвечала интересам коренного населения Средней Азии1. Большинство же джадидов отошло от политики после Кокандских событий. В Бухаре же это произошло позже, после осуществления революции они во главе с Ф. Ходжаевым пришли к власти. Правительство БНСР первоначально состояло, в основном, из бывших джадидов, которые, убедившись в имперской политике России, не позволившей национальной самостоятельности, ушли в ряды сопротивления, либо просто отошли от политических дел. Однако последующая история БНСР, ее руководства, внутренней борьбы, идейных течений необъяснима без знания истории джадидизма, потому что он оказывал свое влияние и на последующие события и на самого Ф. Ходжаева. В Советской историографии было принято считать, что Ф. Ходжаев, находясь в эмиграции в Москве (до революции 1920 г. в Бухаре) ознакомился с марксизмом-ленинизмом и здесь начался этап его «коммунистического прозрения». Следует отметить, что несмотря ни на что, он был принципиальным до предела возможностей. Об этом свидетельствует следующий факт: Туркестанское Центральное бюро Революционной младобухарской партии, организованное в Ташкенте, не придерживалось коммунистической ориентации и в отличие от коммунистической группы партии пыталось «использовать в борьбе против эмира все имеющиеся в Бухаре силы, в том числе многочисленных мелких торговцев, ремесленников, среднее и мелкое чиновничество», которые не понимали и не воспринимали коммунистических идей, но были за реформы. Не отрицая того факта, что программа Туркестанского Центрального бюро революционных младобухарцев была написана под влиянием программы РКП(б), отметим, что в ней подчеркивалось историческое значение джадидского движения, ставшего фундаментом младобухарской партии. Как отмечалось, Ф. Ходжаев рассматривал эти два явления как два неразрывных этапа одного процесса. Как подчеркивал он в заключении своей книги, несмотря на то, что многое из джадидизма подверглось ревизии и пересмотру, многое было принято младобухарским движением. Тем самым Ф. Ходжаев утверждал, что джадидизм заложил основу прогрессив-
1Туркестанский Г. Кто такие были джадиды. Ташкент: САКУ, 1926. С. 25.
-175 -