Материал: XX
ным процессам во всех сферах жизни народов Средней Азии. Он только с грустью и сожалением отмечал, что «старые джадиды» не поняли новых веяний, что не все джадиды приняли участие в строительстве новой жизни. Подводя итоги книги «К истории революции в Бухаре», Ф. Ходжаев ничего негативного в адрес новой власти, но ничего и критического в адрес джадидизма не высказывает.
Однако тоталитарный режим уже набирал обороты. Как можно было допустить, чтобы один из руководителей, фактически глава правительства, «идеологизировал» джадидизм в ущерб большевизму! В печати незамедлительно появляется статья зав. кафедрой Среднеазиатского коммунистического университета П.Г. Галузо под псевдонимом Г. Туркестанский1, где автору, Ф. Ходжаеву, предъявляются эти обвинения. Статья была ничем иным, как социальным заказом. Ею начиналась долговременная кампания травли Ф. Ходжаева. Самого же Ф. Ходжаева вызывали на заседание Средазбюро ЦК ВП(б) и ЦК КП(б)Уз, где проходило обсуждение этого вопроса и принято решение, указывавшее на ошибочность его формулировок относительно социальной сущности джадидизма и вообще его оценки, как общественно-революционного движения. Позднее, советские историки обвиняли его и в неправильной характеристике Махмудходжи Бехбуди, которого он считал своим учителем. Ф. Ходжаев считал и писал об этом в своей книге, что едва ли кто может сравниться с М. Бехбуди по политической, общественной деятельности и разнообразию знаний.
Последнюю лепту в критику «идеологических ошибок националистического характера» Ф. Ходжаева внес секретарь Средазбюро ЦК ВКП(б) Я.К. Бауман в выступлении на Ташкентской городской партийной конференции в 1932 г. Кампания продолжалась шесть лет, пока, наконец, не вышло второе издание книги со значительными изменениями2. Ф. Ходжаев был вынужден переработать её и дополнил частью о положении БНСР и национально-государствен- ном размежевании Средней Азии. В итоге джадидизм приобрел трафаретную большевистскую характеристику: заслуги есть, но «джадиды встали на позиции контрреволюционного байства и кулачества и останутся наиболее верными слугами капитала». Изменив заключение, Ф. Ходжаев все же попытался оставить основное в прежней канве, хотя младобухарская партия называлась уже
1Туркестанский Г. Об одном историческом документе // Коммунистическая мысль. 1926. № 2. С. 196–198.
2Ходжаев Ф. К истории революции в Бухаре и национального размежевания Средней Азии / Избранные труды. Ташкент: Фан, 1970. С. 71–318.
-176 -
организацией.
Первое издание книги (1926 г.) Ф. Ходжаева почти шесть десятилетий находилось в спецхранах библиотек и было запрещено для пользования широким кругом читателей. Сегодня её значение для изучения истории джадидского движения, истории Бухары трудно переоценить. Мы не вправе осуждать её автора за последнюю трактовку.
Говоря об исторических работах Ф. Ходжаева, нельзя не упомянуть о том факте, что 9 апреля 1933 г. на заседании редакционной комиссии XII тома «Истории гражданской войны», посвященного истории гражданской войны в Средней Азии, он был утвержден ответственным руководителем и одним из авторов главы 10 «Гражданская война в Бухаре» объемом 2 печатных листа. В авторский коллектив этой главы вошли также В.В. Куйбышев, Я.Х. Петерс, Ф. Колесов, И. Гудович. Кроме того, Ф. Ходжаев был включен в состав авторского коллектива 13 главы «Борьба с басмачеством в Восточной Бухаре»1, но это издание в те годы так и не было подготовлено.
В феврале 1935 г. Ф. Ходжаев пишет краткие замечания на воспоминания А. Петерсона о событиях на Бухарском фронте в период гражданской войны в Туркестане. Он отмечает, что в воспоминаниях есть ряд неточностей, искажены даты и некоторые моменты его работы. Ф. Ходжаев пишет, что посылает ему свою работу «К истории революции в Бухаре»2.
Еще более интересна рецензия Ф. Ходжаева на рассказ Брока «Батрак из Гиссара», видимо, присланный ему для ознакомления. Рецензия свидетельствует о внимательном прочтении рецензентом этого рассказа, так как он отмечает множество очень существенных неточностей и ошибок, свидетельствующих о слабом знании Броком быта народов Средней Азии3. Ф. Ходжаев пишет, что в рассказе неверно описаны похороны – в Средней Азии на похоронах обычно музыкальные инструменты не участвуют, а труб в Таджикистане как музыкальных инструментов вообще не было; умершего бедняка богатым шелковым халатом укрыть не могли, для этого должна была быть простая белая материя; тюрем с решетками в Средней Азии не было – это чистая выдумка автора: был зиндон; русских чиновников в Бухаре принимали всегда торжественно, поэтому они не могли приехать в санях, а должны были приехать либо в собственном экипаже, либо в автомобиле кушбеги и другие мелкие неточности. В
1ЦГА РУз, ф. Р-837, оп. 15, д. 134, л.. 3.
2Там же, д. 189, л. 1.
3Там же, л. 2.
- 177 -
целом, заключает рецензент, рассказ, помимо всего прочего, весьма слаб и в художественном отношении: например, неправдоподобно изображено бегство героини.
Сам Ф. Ходжаев очень тщательно работал над своими рукописями. Об этом свидетельствуют сохранившиеся его авторские рукописи1 и тексты с его редакционной правкой2. В качестве примера можно привести его работу над докладом о мерах подъема зернового и животноводческого хозяйства, об укреплении колхозов на слете колхозников зерновых и животноводческих районов в 1934 г.: в предложении о мобилизации усилий на выполнение «указаний вождя… нашего друга» вставлено слово «великого тов. Сталина»3. В предложении «трудящиеся … должны понять, что единственный выход … из состояния отсталости… путь организации культурной, зажиточной и свободной жизни для них – является путь колхоза» зачеркнуто слово «свободной»4. В предложении об успешном развитии сельского хозяйства «это является, наконец, результатом того, что наши партийные и советские органы и в центре и на местах стали (вставлено слово «несколько») лучше работать» (д. 117, л. 9). Сохранились также, наряду с окончательными, уже известными исследователям текстами докладов, статей, их некоторые черновики с авторскими подготовительными материалами.
Интересен также авторский вариант статьи «10 лет Советской Конституции» (1933 г.), выправленный от руки автором. Для работы характерна тщательность формулировок, хорошая редакторская работа (сняты повторы, уточнены формулировки, расставлены акценты) (д. 126). К сожалению, практически не сохранилась личная переписка Ф. Ходжаева.
Самая отличительная черта творчества Ф. Ходжаева, в том числе научного – это выражение собственной позиции и даже в более поздних работах это прослеживается достаточно четко. Однако известно, что его попытки проявить самостоятельность даже в рядовых вопросах, например, в бытность главой Совета Народных Назиров БНСР, заключить экономический договор с РСФСР напрямую, без согласования со Средазбюро ЦК РКП(б), получали решительное пресечение. Будучи председателем Совнаркома УзССР, он пытался также учитывать интересы республики и выступал против диктаторской политики центра, в частности, в вопросах хлопковод-
1ЦГА РУз, ф. Р-837, оп. 15, д. 81, 92, 119, 126, 153, 191, 226, 229, 235, 236.
2Там же, д. 75, 82, 84, 87, 88, 90, 91, 94, 96, 100, 117, 127, 135, 152, 167, 188, 196, 226, 234.
3Там же, д. 117, л. 1.
4Там же, л. 4.
-178 -
ства. Порой он был вынужден прилагать огромные дипломатические усилия и даже одевать маску преданного подчиненного, чтобы продолжать действовать в интересах народа.
Внешне он был «верным сыном партии». Увидеть в этом беспринципность было бы поспешным заключением, непониманием, в какой трагической атмосфере приходилось ему работать. Ведь собственно для себя ему мало что было нужно. О таких людях в народе говорят «меъдаси тук», что буквально означает «сытый человек», не интересующийся материальными благами. Он верил в джадидизм, прогресс, бухарскую революцию, в будущее своей страны и поэтому спокойно пожертвовал родовым богатством, сдав государству 25 пудов литого золота, 4,8 миллионов золотых монет, 5 пудов серебренных монет, около 7 миллионов кредитных денег, не говоря уже о землях и прочем имуществе1.
Занимая высокие должности, он был бессеребренником и в отличие от некоторых большевистских руководителей не набивал себе карманы. Это было известно многим и служило одной из причин поддержки немалого количества людей, занимавших ответственные посты и представлявших оппозицию линии партии в вопросах экономики и культуры. Он опирался не на Москву, а на национальные кадры, на своих соратников по джадидизму, проверенных в экстремальных ситуациях и борьбе с эмирским деспотизмом, таких как Усман Ходжаев, Абдулхай Арифов, Атаходжаев, М. Аминов и многих других, обвиненных большевиками в «пантюркизме» и измене Родине. Ф.Ходжаев был обвинен в подборе кадров по признаку родства. Г.Н. Орджоникидзе в речи на активе бухарских коммунистов 9 мая 1922 г. отметил: «Наряду с укреплением правительства, возглавляемого Файзуллой, мы должны принять все меры к тому, чтобы очистить его не только от контрреволюционных элементов, но и от родственных связей»2.
Но попытка оторвать его от «националистических элементов» ни к чему не привела. Он и на посту председателя СНК УзССР пользовался мощной поддержкой интеллигенции Узбекистана и заслуженным уважением народа. Молва о нем ходила еще задолго до того, как он стал главой правительства республики. В день его приезда в Ташкент из Бухары, по воспоминаниям очевидцев, улицы были полны толпами людей, которые вышли приветствовать его, а старики подходили и благословляли. Вскоре на базаре Коффон в
1Ражабов Қ. Ўчиб, сўниб яна ёниш бор // Жамият ва бошқарув. 1998. № 2. 35–36- бетлар.
2ЦГА РУз, ф. 47, оп. 1, д. 264, л. 15.
-179 -
старом городе состоялся многотысячный митинг. Ф. Ходжаев прибыл туда в чалме и бухарском халате и выступал перед народом. На митинге было много женщин в паранджах. Он был великолепным оратором. Народ встречал его словами о будущем республики огромными рукоплесканиями. Его эрудиция, благородный облик и даже красота завораживали людей*.
Ф. Ходжаев был вдумчивым и инициативным руководителем. Многие отрасли народного хозяйства Узбекистана получили начало своего развития благодаря его усилиям. Так, например, после поездки в Хорезм в 1933 г. он поставил перед союзным правительством вопрос о максимальном использовании природных ресурсов Хорезмской области путем коренного улучшения орошения в низовьях Амударьи, а также проведения железнодорожной линии Чарджоу – Ново-Ургенч протяженностью 500 км, что позволило бы тесно увязать экономику отдаленных областей с хозяйственной жизнью Узбекистана и Туркмении.
Ф. Ходжаеву принадлежит заслуга в разработке плана освоения новых земель строительством около 50 каналов в Ферганской и Зарафшанской долинах, в Каршинской степи и Сырдарьинской области.
Дальновидность Ф. Ходжаева помогала ему выдвигать реальные планы индустриального развития республики. Благодаря его усилиям были начаты работы по выявлению и освоению месторождений нефти в районе Хаудага, угля – в Байсуне, меди – в Алмалыке, мрамора и цветных металлов – в Самаркандской и Ферганской областях, развернуто строительство электрохимкомбината в Чирчике, текстильного комбината в Ташкенте.
Выступая на VII съезде Советов СССР, Ф. Ходжаев поставил впервые вопрос о реконструкции города Ташкента.
Все вышеприведенные факты свидетельствуют о том, что Ф. Ходжаев был высокообразованным и талантливым человеком. И хотя его творчество несло на себе довольно четкий отпечаток своего времени, он сумел сохранить в нем свою яркую индивидуальность. Безусловно, Ф. Ходжаев внес свою значительную лепту в историческую науку и как автор непосредственно исторических трудов, и как государственный деятель, документальное наследие которого является по сей день ценнейшим источником по истории изучения одного из сложнейших периодов отечественной истории.
* По воспоминаниям Рахбар Гулямовой, которой в ту пору было 16 лет. Она находилась
вгостях у дяди, жившего вблизи базара, и с его семьей вышла на митинг.
-180 -