Материал: XX

рии Востока, система аспирантуры. Немало на это было положено и трудов П. Салиева. В библиотеке УзГНИИ имелось также отделение восточных рукописей. В 1933 г. началась централизованная научная работа по составлению их каталогов. Поэтому все рукописные Фонды УзГНИИ были перевезены в Ташкент в Государственную публичную библиотеку.

Этому способствовали специальное постановление СНК Узбекистана от 25 апреля 1933 г., «Об объединении республиканских рукописных фондов», а также объявление Государственной публичной библиотеки в Ташкенте центральным хранилищем восточных рукописей. В 1935 г. в ней было сосредоточено свыше 4 тысячи восточных рукописей с 10 тысячами названий. П. Салиев гордился тем и часто о том говорил, что многие учёные мира всю первую половину XI века в истории мировой науки называют эпохой Беруни. Деятельность Беруни проходила вначале в Академии Мамуна в Хорезме, и П. Салиев надеялся дожить до времени, когда Узбекистан вновь обретёт свою Академию.

Важным событием в истории Узбекистана и в жизни П. Салиева стало преобразование в 1933 г. на основе постановления правительства республики Узбекской педагогической академии в Узбекский государственный университет. В 1935 г. из семи его факультетов наиболее полно научно-педагогическими кадрами был укомплектован лишь исторический факультет. В 1934 г. в Самаркандском Государственном университете были развёрнуты исторические специальности на всех пяти его курсах. Тем не менее, преподавательский корпус еще не обеспечивал осуществления учебного плана. В Университете не было специалистов историков по средним и новым векам, отечественной истории, истории колониальных и зависимых стран1.

На кафедрах исторического факультета СамГУ вместе с Пулатом Салиевым читали лекции профессора A.M. Красноусов, С.А. Лясковский, СВ. Юшков, А.Б. Козырев, Д.А. Жаринов, М.Я. Феноменов, А.А. Макиев, А. Фитрат, А. Хашимов и другие.

В сентябре 1935 г. в Узбекском государственном университете открылась первая в истории Средней Азии кафедра истории Средней Азии, на организацию которой П. Салиевым было положено много сил.

И ему суждено стать первым заведующим кафедрой истории Средней Азии.

1 ААП РУ, ф. 58, оп. 11, д. 1038, л. 47-49.

- 136 -

Время сохранило для нас несколько приказов, изданных по Самаркандскому (Узбекскому) Государственному университету, по которым мы можем судить о его деятельности в стенах этого высшего учебного заведения. Они представляют тем большую ценность, ибо сегодня приходится возвращать творческую биографию учёного из забвения или скупой полуправды.

Листая немногие странички, читаем:

Приказом № 82 § 1 от 3 июля 1935 года профессор П. Салиев за хорошую работу по подготовке кадров премирован.

Приказом № 83 § 1 от 28 июня 1936 г. профессору П. Салиеву объявлена благодарность за активное участие в учебной и научноисследовательской работе университета.

Приказом № 144 § 7 от 26 октября 1936 года профессору П. Салиеву с 1.ГХ.36 года установить персональную профессорскую ставку.

И, наконец, уже не первый, но грозный признак неминуемости ареста:

Приказом № 136 § 9 от 7 сентября 1937 года профессор Пулат Салиев освобожден от работы на Историческом факультете УзГУ за неимением нагрузки1.

В1932-1933 гт. П. Салиев был откомандирован в Ташкент в Узбекский научно-исследовательский Институт истории революции. Правительством республики приняло решение написать историю Узбекистана с древнейших времён до современности. П. Салиеву отводится в этом замысле одна из главных ролей.

В1936 г. учёный окончательно переехал в Ташкент, поскольку основным местом его работы стал Комитет наук, учреждённый в 1932 г. при ЦИКе Узбекистана, затем переданный в ведение СНК Узбекистана, где он возглавляет секцию истории Узбекистана. Однако почти до самого его ареста осенью 1937 г., П. Салиев продолжал читать лекции в высших учебных заведениях не только Ташкента, но Самарканда и Ферганы2.

Казалось, что всё обойдётся. Но вышло по-другому.

* * *

Переехав по предложению правительства Узбекистана в Ташкент, П. Салиев получил со своей большой семьёй большую четырехкомнатную квартиру в Доме специалистов на набережной Анхора по улице 9 января (переименована на улицу Тураба Тулы),

1АСНБ РУ, архив.-следств. дело № П-20737, л. 138.

2Там же.

- 137 -

дом №18, квартира №33. Завершение строительства Дома совпало с переездом профессора в Ташкент. Квартиры в нём были заселены людьми с известными в Узбекистане именами. Соседом профессора П.М. Салиева по площадке на первом этаже стал известный археолог профессор М.Е. Массон. Двери, которых были друг - против друга.

Проявляя заботу о высококвалифицированных специалистах, удобно расселив их вместе, власти преследовали и иную скрытную цель. Ведь за компактно поселенными людьми с громкими фамилиями было легче осуществлять тайную слежку и надзор. Работники домоуправления, честно отрабатывали два оклада, совмещая штатную профессию со службой в качестве секретных сотрудников НКВД.

Вслед за Домом на набережной Анхора рядом вскоре был построен его близнец, предназначенный для работников НКВД Узбекистана.

Профессор П. Салиев с грустью вспоминал собственный дом в Самарканде, в котором его семья проживала до 1936 года. В связи с переездом в Ташкент свой дом учёный безвозмездно оставил городу Самарканду. Дом состоял из двух больших комнат, соединённых между собой широким коридором. Двор был большой. Украшением и гордостью самаркандского дома был большой сад, в котором имелось множество фруктовых деревьев, диковинных растений и цветов. Половину сада занимали различных сортов розы. Здесь же произрастали ели. Сам учёный любил ухаживать за садом. Здесь цвели и плодоносили неведомые самаркандцам экзотические деревья. Друзья и знакомые, зная давнюю слабость профессора, отовсюду привозили ему редкостные саженцы. Семья жила скромно, из мебели в доме имелись лишь кровати, столы и небольшой шкаф (горка), а также большой сундук жены профессора Фатимы Зарифуллаевны. Самой большой ценностью в доме была библиотека с редчайшими древними рукописями на многих восточных языках и целые свитки документов. Имелись также книги на европейских языках. Свою библиотеку П. Салиев собирал на протяжении всей жизни.

* * *

25 мая 1937 г. в Самарканде открылся I съезд учёных Узбекистана. Газета «Правда Востока» от 27 мая 1937 г. опубликовала приветственную речь к его участникам председателя Совнаркома Узбекистана Файзуллы Ходжаева, обращенную к учёным республики, а также к гостям из Москвы и Ленинграда (ныне Санкт-Петербурга). На съезд были приглашены такие известные учёные, как Т. Кары-Ниязов, С. Айни, И. Муминов, П. Иванов и другие. В числе исследователей, высту-

- 138 -

пивших на съезде по секции истории и археологии, были С.А. Асфендиаров с докладом «К вопросу о происхождении узбеков и казахов», П.М. Салиев с докладом «О земельно-водных отношениях и крепостничестве в Ферганской долине», X. Хамраев с докладом «Положение рабов в Бухарском ханстве в XVIII-XIX вв.», П.П. Иванов с докладом «К вопросу о социально-экономическом характере Узбекистана», Алимов с докладом «Социально-экономическая характеристика Узбекистана в 50 – 60-х гг. ХIХ в.», З.Д. Кастельская с докладом «Аграрная политика царизма в Узбекистане», З.Г. Гимадиев с докладом «Об итогах и перспективах научно-исследовательской работы по разработке вопросов истории Узбекистана»1. Казалось бы ничто не предвещало грозы.

Уже осенью 13 октября 1937 г. сотруднику Управления госбезопасности НКВД Узбекистана Махмуду Гайнетдинову был выдан ордер на право обыска и ареста гражданина П. Салиева, проживающего в Доме специалистов. Обыск и арест были произведены в присутствии двух понятых: управдома и соседа П. Салиева, известного художника О.К. Татевосяна. В квартире сургучом была запечатана комната, в которой хранились библиотека и личный архив учёного2.

Незадолго до ареста в жизни П. Салиева произошёл эпизод, наиболее ярко высветивший его истинную суть. И не только его. В июне 1937 года, чувствуя, что над его головой собираются тучи, он бесстрашно занялся спасением уникальной библиотеки, собранной знатоком архитектуры и письменной старины, старожилом Бухары Мусаджаном Саиджановым. Владелец библиотеки был известным младобухарцем, занимавшим высокие государственные посты в Бухарской республике, а впоследствии работавшим директором Самаркандского историко-краеведческого музея. Незадолго до этого (13 апреля 1937 г.) М. Саиджанов был арестован в Ташкенте органами НКВД «за контрреволюционную деятельность».

Обременённый большой семьёй и постоянно стеснённый материально, П. Салиев не мог приобрести библиотеку в личную собственность и поэтому он решил убедить руководство УзГУ выкупить её у семьи репрессированного. Приглашая доцентов исторического факультета УзГУ Абдурахмана Хамраева и Кадыра Усманова посетить семью их арестованного коллеги для осмотра библиотеки, он уговаривал поддержать его инициативу с покупкой этих книг. Напуганные политическими репрессиями, доценты историки (шёл 1937 год) категорически отказались участвовать в этом, выдвинув мотиви-

1ААП РУ, ф. 58, оп. 13, д. 1269, л. 2-3.

2АСНБ РУ, архив. следств. дело №П-20737, л. 1, 2

- 139 -

ровку, что без разрешения НКВД невозможно выкупить библиотеку М. Саиджанова.

О том, что собой представляла библиотека М. Саиджанова и насколько невосполнима была бы для науки её утрата, становится ясным из воспоминаний историка, крупного специалиста по актовым источникам О.Д. Чехович, ученицы А.А. Семёнова. Она обратила внимание своего наставника на эту уникальную коллекцию книг спустя 13 лет после неудавшейся попытки П. Салиева. Позже О.Д. Чехович вспоминала: «Надо отметить активное участие А.А. [Семёнова] в собирании не только рукописей книг, но и документов. Яркий пример

– приобретение коллекции М. Саиджанова. Это было летом 1950 г. О.А. Сухарева показала мне в Бухаре дом, где, по её словам, имелись какие-то старые книги. Оказалось – потрясающая коллекция подлинников XV – XVIII вв. А.А. Семёнов был знатоком и сразу понял ценность привезённого мною (вместе с потомком Саиджанова). Он отложил в сторону все свои дела, немедленно уселся и лично просмотрел всю коллекцию. Так как её стоимость не укладывалась в рамки бюджета Института востоковедения, А.А. [Семёнов] тотчас же отправился в Президиум АН Узбекистана и рассказал лично президенту об этой находке и добился выделения специальной суммы. Только благодаря высокой степени понимания и влиятельности А.А. [Семёнова] мы тогда смогли купить всю коллекцию»1.

Профессор П. Салиев знал М. Саиджанова как человека, в cвоё время окончившего престижное медресе Мир-Араб и европейскую школу в Кагане, умевшего сравнить достижения Востока и Запада как знатока арабского и персидского языков. Жизнь обоих исследователей была тесно связана с Комитетом по делам музеев и охраной памятников старины, искусства и природы, сокращённо Узбеккомстарисом. Муса Саиджанов, как и Пулат Салиев, занимался научно организаторской деятельностью, являлся одним из создателей Бухарского областного краеведческого музея, а после 1925 г. возглавил Самаркандский Комитет по делам музеев и охраны памятников старины, искусства и природы. Первыми среди мусульман они был] удостоены звания профессоров, а Муса Саиджанов стал первым среди представителей коренных жителей Узбекистана докладчиком на III международном конгрессе востоковедов, состоявшемся в 1935 г.

М. Саиджанову было предъявлено обвинение в том, что поддерживал связь с организаторами басмачества Заки Валили и Энвер-

1 Литвинский Б.А., Акрамов Н.Б. Александр Александрович Семёнов (Научно-биографи- ческий очерк). М.: Наука. Гл. ред. вост. лит-ры, 1971. С. 141 – 142.

- 140 -