Материал: XX
Жизнь и смерть П. Салиева, судьба его обширного историколитературного наследия, архива и широко известной за пределами Узбекистана библиотеки полны многих неразгаданных тайн и загадок. Известно, что родился Пулат Салиев в 1882 г. в семье астраханца из племени мангыт1. Астрахань издавна служила одной из главных перевалочных торговых баз на пути из Средней Азии в Россию, где находились Бухарская, Индийская и Армянская торговые колонии.
Вся история возникновения торговых колоний в Астрахани тесно связана именно с давними и широкими контактами, осуществляемыми между Астраханью и Средней Азией. Пример тому астраханский гостиный бухарский двор. Астрахань стала единственным русским городом, где узбекские купцы платили минимальные пошлины. Узбекские купцы стали жить в Астрахани чаще и дольше, они не тратили время на дальние поездки в другие русские города. В 1673 г. в Астрахани воеводе было приказано: старый бухарский двор свести в юрт и устроить новый бухарский двор, который располагался к югу от кремля.
Отец П. Салиева, уроженец аула Кызан, как гласило семейное предание, являлся выходцем из бухарской колонии, а его предки, по словам дочери учёного Фариды Пулатовны, в свою очередь происходили из-под Ташкента. Эта красивая семейная легенда с детства привлекала внимание П. Салиева и волновала его. Он ставил перед собой цель в будущем вернуться на родину предков в Туркестан4.
К своему 15-летию П. Салиев успел закончить сельскую школу, получить образование в медресе «Низамия» Абдрахмана Умарова (Гумари) – учёного-богослова, историка, этнографа и редактора татарской газеты «Идель» («Волга») в Астрахани, издававшейся в 1907-1914 годах, ученика Шигабуддина Марджани. Затем П. Салиев поступил в Казани в известное медресе Мухаммадие и закончил его в 1905 г., год он проработал в деревенской школе и в 1906 г. стал шакирдом старшего класса медресе Галие в Уфе. Ректором медресе был знаменитый татарский исламовед, автор оригинальных работ Зия Камали.
Вспоминая своего ученика, Зия Камали отмечал его незаурядные способности, особенно ораторские. Здесь Пулат сдружился со своим одноклассником Галимжаном Ибрагимовым (впоследствии видным татарским писателем, учёным, публицистом, общественным и государственным деятелем, погибшим в годы сталинского терро-
1 Гулямов Я.Г. Академик АН УзССР. О Пулате Салиеве. Машинопись. 3 л. Личный архив Германова В.А. Л. 1.
- 126 -
ра), с которым они сняли квартиру в Уфе и были неразлучны. После окончания медресе в 1909 г. судьба их разлучит, дав возможность увидеться ещё раз, летом 1914 г. в Даулекане (ныне Республика Башкортостан), когда П. Салиев, Г. Ибрагимов и Мажит Гафури (классик башкирской и татарской литературы) приедут в дом к своему однокласснику Мухтару Ибрагимову. Несколько дней прогулок на лодке, воспоминания о родном медресе, шутки и вновь расставание. Разлучались друзья на время, а как оказалось - навсегда.
После сданных выпускных экзаменов с отличием в медресе Галие П. Салиеву было предложено остаться здесь же для преподавательской работы. Но он отказался, объясняя свой поступок желанием вернуться на родину предков в Среднюю Азию с целью просветительской деятельности.
Закончив два медресе, П. Салиев свободно владел арабским, персидским, турецким и русским языками. Говорил и читал на языках народов Средней Азии. Впоследствии он изучил французский и немецкий языки.
Пулат Салиев в Туркестане: от просветительства к политике
Пулат Салиев в 1909 г. приехал в Среднюю Азию. Прибыв в город Ташкент, он поселился в кишлаке Джагайбайлы в семье Сегизбая Атабаева и начал свою педагогическую деятельность. В семье Сегизбая он обратил внимание на его сына Султана, отметив его необыкновенные способности. Впоследствии оба уедут в Казань, где Салиев успешно подготовит Султана к поступлению в гимназию.
Пока же П. Салиев учит детей в окрестных кишлаках истории, арифметике и родному языку, ас 1917 г. приступил к преподаванию в городских школах, сотрудничая в газете «Иль» («Отчизна»), издававшейся в то время в Москве. Его деятельность привлекла внимание главного инспектора училищ Туркестанского генерал-губернатор- ства историка Федора Михайловича Керенского.
Любопытные подробности об этом периоде деятельности узбекского историка приводил в своей автобиографии, написанной в 1937 г., один из его учеников, в то время уже председатель Совета народных комиссаров Узбекистана Султан Сегизбаев. Он писал, что в кишлаке Джагайбайлы (ньше Аккурганский район Ташкентской области), где он проживал, не было школы – кишлачного мактаба и поэтому его старший брат разыскал в местности Иски-Ташкент учителя и привел его домой. «Ввиду того, – продолжает Султан Сегизбаев, – что в то время царское правительство преследовало татар-учителей, он учил нас нелегально. (Астраханец по происхож-
- 127 -
дению, П. Салиев для многих оставался татарином, ногаем, а потому был отнесён в этот разряд неугодных учителей. – В.Г.). Учились мы у него примерно 2 года, после чего бдительное око царской полиции разыскало его, и под конвоем отправил в Ташкент. Где-то через полгода вновь по инициативе моего же учителя и вместе с ним мои родители отправили меня в г. Казань»1.
Один из учеников – аккурганцев, обучавшихся в то время у П. Салиева, впоследствии рассказывал, как изобрели остроумный способ обучения детей. Было решено замаскировать школу под специально открытую для такого случая керосиновую лавку. Пулат Салиев с чалмой на голове обучал детей в Аккурганском районе, приходивших к нему под видом покупки керосина. Тем не менее, хитрость была разгадана. Некоторые муллы, не желавшие иметь у себя под боком конкурента, написали в Ташкент. И П. Салиев отсидел пять суток под стражей в жандармском управлении, арестованный участковым приставом Пскентской волости за «незаконную» учительскую деятельность в кишлаке. Современники, хорошо знавшие просветителя Бек Булата (так подписывал некоторые свои статьи П. Салиев. – В.Г.), убеждённо относили его к числу «старых джадидов»2.
С 1913 г. он стал учителем в русско-татарском училище в Ташкенте, а затем переехал в Коканд, где на протяжении двух лет работал директором учительской семинарии и народного университета.
В 1916 г. П. Салиев взял в жёны Фатиму Файзирахманову, родную сестру его товарища Хади Файзи, с которым они оба учились в Уфе в медресе Галие. Родом брат и сестра были из Тараза (Джамбула). Отца Фатимы и Хади звали Зарифулла ота. Он был учёныммуллой, получившим образование в городе Бухаре. Их мама Мастура опа была акушеркой и принимала роды у местных женщин.
* * *
Л.А. Азиз-заде, старший научный сотрудник Института востоковедения Академии наук Узбекистана, оставил о П. Салиеве скупые воспоминания: «Я знал Пулата Салиева с 1916 г. Весной 1916 г. в доме Мирвафобая, махалле «Мерганча» – Шайховандтахуре открылись
1Архив Службы национальной безопасности Республики Узбекистан (Далее – АСНБ РУ), архив.-следств. дело №П-21224, л. 343.
2Азиз-заде Л.А., старший научный сотрудник Института востоковедения АН УзССР. Краткие сведения о профессоре Пулате Салиеве. Машинопись. Личный архив Германова В.А. С. 1, 2.
-128 -
трёхмесячные курсы по подготовке учителей, где первый урок по истории провел Пулат Салиев.
На этих курсах учились Маннан Маджиди (уйгур), Абдулхай Таджиев, педагог Лутфулла Насыров, ... и другие... Пулат Салиев был человеком огромной эрудиции, в совершенстве владеющим арабским, персидским, русским, узбекским, таджикским и казахским языками, он не любил многословия, отличался большой вьдержкой и скромностью...»1.
Дочь профессора Салиева – Фарида Пулатовна рассказывала мне, что Февраль 1917 г. он встретил с большой надеждой и вскоре выехал в Санкт-Петербург на встречу с возглавившим Временное правительство России А.Ф. Керенским, которого знал по Туркестану, был им принят и вернулся в Ташкент окрылённый2.
Российский премьер обещал всемерное содействие при осуществлении в жизнь беспрецедентно широкой программы народного образования среди коренного населения Средней Азии.
В это же время П. Салиев вместе с другими представителями демократически настроенных национальных интеллектуалов, демонстрируя лояльность Временному правительству, активно обсуждает вопрос о будущем государственном устройстве Туркестанского края. Высказываются самые разные точки зрения. Проблема Автономии стала основным предметом дискуссий.
Пришедшие к власти в октябре 1917 г. большевики провозгласили, что «мощью революции» охраняются права всех народов России. Однако национальная политика в реальности, проводившаяся правительством, избранным на III Краевом съезде Советов Туркестанского края не устраивала большинство коренного мусульманского населения, в нём совершенно не представленного. Совершенно иная задача была поставлена на проходившем 27 ноября 1917 г. в Коканде IV Краевом чрезвычайном мусульманском съезде, где была провозглашена идея создания территориально Автономного Туркестана в единении с Федеративной Российской Республикой.
П. Салиев принимал участие в формировании в Коканде нового государственного образования – «Туркистон Мухторияти» («Туркестанская автономия»). Войдя в состав членов Туркестанского временного совета и Туркестанского народного (национального) собрания, из которых должно было быть сформировано правительство, а также
1Азиз-заде Л.А. Краткие сведения о профессоре Пулате Салиеве. Машинопись. С. 1,2.
2Воспоминания Фариды Пулатовны Салиевой, дочери профессора П.М. Салиева. Машинопись. Л. 16. Личный архив Германова В.А.
-129 -
являясь главным редактором газеты «Эль байроги» («Знамя отчизны»), издававшейся Кокандским городским книжным магазином «Гайрат», он позднее активно содействовал преобразованию этой газеты в печатный орган автономного правительства Туркестана. Однако после выпуска 20-ти номеров эта газета перестала существовать. П. Салиев примыкал к части демократически настроенных интеллектуалов, которой удалось добиться включения в программные документы идей пропорционального представигельства в органах государственной власти крупнейших этнических групп. Следует отметить, что на всём протяжении существования Туркестанской автономии шла ожесточённая борьба между консервато- рами-кадемистами во главе с Шерали Лапиным и сторонниками радикальных реформ, среди которых был и Пулат Салиев и активный деятель «Туркистон Мухторияти», его друг и сокурсник по учёбе в медресе Галие Хади Файзи.
Вихри сложнейших политических амбиций, кружившихся над Средней Азией, не могли не погубить этот во многом еще наивный и утопический проект государственного образования. Более того, всё это, в конечном счёте, предопределит гибель и самого П. Салиева. Ну, а в то время, он был полон надежд и оптимизма. Возглавляемая им газета «Эль байроги» публиковала «Обращение правительства Туркестанской автономии». В «Обращении» утверждалось, что «политая потоками человеческой крови земля вопиет к небесам о мире, и уставшее человечество в бессилии опускает свой меч... а людское безумие уступает место божественному разуму...». Однако все закончится кровавым хаосом? Спустя много лет, вспоминая это время, П. Салиев говорил почему-то, что «он в то время был сумасшедшим»1.
Состоявшийся во второй половине апреля 1918 г. V съезд Советов Туркестана, на котором была провозглашена Туркестанская Республика, даровал полную амнистию лицам, участвовавшим в буржуазно-автономном движении в Туркестане и ранее объявленным этого вне закона. Впоследствии они даже внешне привлекались к строительству новой государственности и участвовали в политической деятельности. Но прошло время, и П. Салиеву, как и многим другим деятелям Туркестанской автономии, придшлось дорого заплатить за участие в этом движении.
1 АСНБ РУ, архив.-следств. дело ХаП-20737, л. 31.
- 130 -