Материал: XX

подавляющему величию и мощи своего строителя, в создание которой вложены были искусство и талант лучших мастеров того времени. … Однако это творение Тимура быстро подвигается к окончательному разрушению. … На наш взгляд, заслуживают прежде всего реставрации и дальнейшего поддержания следующие важнейшие памятники древности в Самарканде: четыре медресе, три из которых окружают площадь Регистан с трех сторон: 1) Мирза-Улуг-бек, построенная самаркандским правителем, внуком Тимура, известным астрономом и историком, имя которого он носит, в 823 (1420) году; 2) Шир-дор и 3) Тилля-кари, … и 4) еще одна, расположенная при мазаре Ходжа Ахрара, на окраине города, в садах, называемая мадрасою Надыр-диван-беги и построенная в 1040 (1630-1631) году. … Мавзолей Тимура (Гур-и-Амир), построенная им незадолго до смерти, … принадлежит к числу замечательных сооружений этого государя, строительная деятельность которого сосредоточена была главным образом в Самарканде»1.

В своей статье сильно переживая за состояние самаркандских памятников, требующих безотлагательной реставрации Василий Лаврентьевич был вынужден с прискорбием констатировать:

«Время идет; молчаливые свидетели старины, вызывающие в нас восторг и удивление, продолжают ветшать и разрушаться: увеличиваются щели, появляются новые трещины, отваливаются карнизы, обсыпаются изразцы, вываливаются кирпичи, утрачиваются архитектурные линии. Работа по поддержанию и реставрации из года в год становится труднее и сложнее»2.

Кражи отдельных фрагментов исторических памятников, которые впоследствии оказывались в музеях и частных коллекциях за рубежом, В.Л. Вяткин считал вандализмом. Так, в частности, в 80-х годах XIX в. французская супружеская чета Уйфальви, путешествующая по городам Туркестана с целью сбора представляющих историческую ценность предметов старины, будучи в Самарканде, наняла ничего еще не понимающего подростка для снятия со стен исторических памятников цветных изразцов с помощью топорика. После этого, изразцы были размещены в семи ящиках и увезены во Францию3. В качестве подтверждения приводим факсимиле рапорта В.Л. Вяткина Военному губернатору Самаркандской области от 21 апреля 1905 г.4, где излагается случай об очередном подобном вандализме – снятии ночью неизвестными лицами изразцовой надписи на входной двери усыпальницы Гур-Эмир в Самарканде.

1Вяткин В.Л. К вопросу о поддержании памятников древности в Самарканде…

2Там же.

3Тарих шоҳидлиги ва сабоқлари. Тошкент: Шарқ, 2001. Б. 376.

4ЦГА РУз, ф. И-18, оп. 1, д. 6218 – О похищении в усыпальнице «Гур-Эмир» неизвестными изразцов на коих изображена древняя надпись, л. 1-1об.

-116 -

- 117 -

Не менее грубым нарушением прав туркестанцев и культурным ханжеством он считал снятие изразцов со зданий ансамбля Шах-и- Зинда царской администрацией для хранения их в музее Штиглица в Петербурге и с возмущением писал:

«… Какое же чувство будет вызвано у мусульман надругание над их святыней, привлекающей ежедневно даже из отдаленных мест паломников? Вправе ли мы вызывать это чувство? Наконец, один увезет двери, другой – намогильный камень, третий – облицовку с купола зданий, четвертый пожелает перетащить гробницу Тамерлана и конец этому расхищению может наступить только тогда, когда тащить нечего будет. Мы надеемся, что не только содействия, но и разрешения не последует на такое постыдное для нас дело, как варварское калечение доставшегося нам от былых времен художественного наследия»1.

Будучи смотрителем самаркандских памятников, он из года в год вел постоянную переписку с административными органами, обращаясь с просьбой о выделении денежных средств на ремонт и реставрацию того или иного исторического здания.

Не ограничиваясь обращением в административные органы и не дожидаясь ответа, В.Л. Вяткин искал помощи и среди местных предпринимателей и мастеров2.

Еще одно обращение В.Л. Вяткина касалось медресе Мирзо Улугбека, спасение и сохранение которого имеет длинную и многолетнюю историю, а начало свое, как выяснилось при изучении личного фонда Василия Вяткина, берет не в 1918 г., как отмечал в своей брошюре М.Е. Массон3, а в 1916 г. Еще в январе 1916 г. В.Л. Вяткин, как смотритель Самаркандских памятников, написал рапорт Военному губернатору Самаркандской области по поводу ухудшения состояния здания медресе Улугбека в Самарканде4. В рапорте он просил «назначить комиссию для освидетельствования минарета…, которая должна определить степень устойчивости минарета, возможность его фактического сохранения путем каких-либо приспособлений или необходимость снятия верха и до какой высоты».

Из содержания данного рапорта становится ясно, что еще в 1916 г. обнаружилась угроза падения северо-восточного минарета медресе Мирзо Улугбека, и уже тогда В.Л. Вяткин забил тревогу и

1ЦГА РУз, ф. Р-1591, оп. 2, д. 58, л. 6–6об.; Шишкин В.А. Василий Лаврентьевич Вяткин (К тридцатилетию со дня смерти) // ИМКУ … С. 147.

2ЦГА РУз, ф. Р-1591, оп. 1, д. 11, л. 1-1об.

3Массон М.Е. Падающий минарет. Ташкент, 1968.

4ЦГА РУз, ф. Р-1591, оп. 1, д. 15, л. 1.

-118 -

начал прилагать усилия для сохранения исторического памятника, который в настоящее время составляет часть неповторимой целостной картины площади Регистан в Самарканде.

Благодаря исключительному знанию Василием Лаврентьевичем Самарканда, ни одно историческое исследование по этому старинному городу, а иначе его называли «лик земли», никакие археологические раскопки не обходились без его непосредственного участия, которые в большинстве организовывались по его же инициативе. Одним из основных объектов археологических раскопок ученого был Афрасиаб, в изучении которого он участвовал с 1904 г. под руководством В.В. Бартольда по поручению Русского комитета для изучения Средней и Восточной Азии в историческом, археологическом, лингвистическом и этнологическом отношении. После отъезда В.В. Бартольда обратно в Петербург, дальнейшие раскопки на Афрасиабе были в ведении В.Л. Вяткина. Результатом этих многолетних изысканий явилась работа «Афрасиаб – городище былого Самарканда»1.

Однако наиболее значимым во всех отношениях достижением, принесшим В.Л. Вяткину мировую известность, – стали поиск, находка и открытие обсерватории Мирзо Улугбека, явившейся одним из величайших археологических открытий начала XX в. Он тщательно собирал и анализировал сведения о месте нахождении обсерватории, о чем впоследствии писал:

«Хотя обсерватория, построенная Мирза Улуг беком в окрестностях Самарканда, и упоминается у многих мусульманских писателей, а Мирза Бабур в своих известных мемуарах даже указывает приблизительное ее местоположение, но до последнего времени, несмотря на понятный интерес к этому историческому памятнику, не было точно известно, где именно было расположено это, судя по описаниям, грандиозное сооружение...»2.

В 1908 г. В.Л. Вяткин с помощью известного в свое время каллиграфа из квартала Заргарон – Абусаида3 (В.Л. Вяткин в это время снимал у Абусаида квартиру. – Ф.Ш.) при разборе целой корзины с вакфными документами середины XVII в. обнаружил в одном из них слово «тал-и-расад» (обсерватория). Хотя, еще с конца XIX в. рядом исследователей высказывались различные версии местонахождения обсерватории Мирзо Улугбека, но именно данный вакфная грамота,

1Вяткин В.Л. Афрасиаб – городище былого Самарканда. Археологический очерк. Ташкент, 1927. – 65 с. и илл.

2Вяткин В.Л. Отчет о раскопках обсерватории Мирза Улугбека в 1908 и 1909 годах. Спб.: Типография Императорской Академии Наук, 1912.

3Остонова Г.Ю. Вақф ҳужжатида Улуғбек расадхонаси ҳақида маълумот // ОНУ. 1994. № 9–10. С. 58–62.

-119 -

прочитанная Василием Лаврентьевичем поставила окончательную «точку» в данном вопросе. Тщательно изучив документ, он определил точное место обсерватории, известное в настоящее время под названием Накш-и-джахан возле арыка Оби-Рахмат.

«Открытием местоположения обсерватории мы обязаны найденному мною вакуфному документу, написанному около 250 лет тому назад, в котором в числе описанных границ земельного участка указан холм обсерватории («тал-и-расад») и известные в настоящее время под теми же названиями арык Аби-Рахмат и местность Накш- и-джахан. Документ этот давал настолько точные и вполне определенные указания на место расположения обсерватории, что отыскать в натуре холм, упоминаемый в документе, трудности не представляло»1 – писал В.Л. Вяткин в своем отчете о раскопках обсерватории Мирзо Улугбека, опубликованном в 1912 г.

После установления советской власти в Туркестане В.Л. Вяткин наряду с другими обязанностями продолжает работу по охране памятников Самарканда и избирается председателем Самкомстариса*, входившего в состав Туркомстариса**. Все исследователи, приезжавшие в Самарканд с археологической, историко-архитектур- ной экспедицией, или с какой-либо другой научной целью, в первую очередь обращались к Василию Лаврентьевичу Вяткину, так как он был ведущим специалистом по памятникам Самарканда.

Именно по его инициативе в 1918 г. была составлена комиссия, в состав которой вошли инженеры М.Ф. Мауэр и Б.Н. Кастальский, по оказанию «скорой помощи» северо-восточному минарету медресе, построенного в 1417 – 1420 гг. Мирзо Улугбеком2.

В Государственном архиве Республики Узбекистан в личном фонде В.Л. Вяткина3 сохранилось множество документов, протоколов, писем, обращений, свидетельствующих о том, какие неимоверные практические и научные усилия были приложены для сохранения сегодняшнего облика площади Регистан в Самарканде в сложное для Узбекистана время. Как писал М.Е. Массон, «члены комиссии отчет-

ливо сознавали, что знаменитое медресе Улугбека является памятником большого научного и художественного значения, и что главный

1 Вяткин В.Л. Отчет о раскопках... С. 76.

*Самкомстарис – Самаркандский комитет по делам музеев и охране памятников старины, искусства и природы.

**Туркомстарис – Комитет по делам музеев и охране памятников старины, искусства и природы Туркестанской АССР.

2Массон М.Е. Падающий минарет. Ташкент: Узбекистан, 1968; Шамукарамова Ф. Из истории спасения минарета медресе Мирзо Улугбека // Ўзбекистон тарихи. 2006. № 1. С. 16–23.

3ЦГА РУз, фонд Р-1591.

-120 -