Материал: Iz_arkhiva_Izbrannye_trudy_V_G_Bogoraza_po_shamanstvu_1934-1936_gg

II. Статьи и доклады В. Г. Богораза

дии, округу сравнительно глухому, не так давно открытому для путешественников. Это область Аммасалик.

Гольм упоминает эскимоса по имени Утуак, который выступал против шаманов и опасался их мести. В молодости Утуак хотел стать шаманом, но, сколько ни искал духов, они не явились. Он слышал разные истории о духах, рассказываемые шаманами, но ничему не верил. Он говорил Гольму, что есть и другие люди, которые не верят шаманам. Было это в поселке Сермелигак, и туда внезапно приехали два шамана, Авго и Маратук. Утуак и его товарищи тотчас же бежали. Утуак оставил свою лодку, и Авго захватил ее тотчас же, как свою законную добычу. Шаман Маратук был убийцей, и его люди особенно боялись.

Я приводил в другом месте жуткий рассказ Расмуссена, который относится к той же борьбе престарелого шамана с нарушением запретов в более интимной обстановке. Этот рассказ относится к заполярным эскимосам, живущим в заливе Смита 79–80˚ северной широты. Он описывает эпизод одного из очередных переселений:

«Мы остановились, чтобы добыть пищу, но добычи было мало, звери сделались невидимыми. Тогда шаман Qitlarssuaq после камлания установил, что его собственная сноха Ivaloq имела выкидыш, но скрыла это, чтобы избежать тяжелых очищений. Вот отчего звери стали невидимы. Шаман приказал своему сыну запереть жену свою в снежную хижину, снять с нее одежду и не давать ей пищи. Они построили для нее тесную хижину и замуровали ее внутрь. Это сделал шаман Qitlarssuaq со своей снохой, чтобы невинные не пострадали.

Однако в конце концов, когда приехали новые гости, по этому поводу были праздники, сын шамана Hsukusuk высвободил свою жену из снежной хижины. Она была совершенно истощена, исхудала, и много времени прошло, пока она оправилась»14.

Из некоторых подробностей рассказа, по-видимому, можно заключить, что шаман Qitlarssuaq проявил интимный интерес к половой жизни своей собственной снохи и именно таким путем установил нарушение ею специальных запретов.

Рядом с этим помещен другой рассказ о престарелом шамане Sadluq, который после смерти своей жены перестал выходить из хижины и заморил себя голодом, хотя соплеменники приносили ему каждый день еду, и его жилище было завалено мясом.

366

Шаманы и безбожники у американских эскимосов [1935 г.]

Вместе с тем любопытно отметить, что так называемые полемические песни эскимосов, которые поются на празднествах в порядке состязания певцов, сплошь и рядом направляются против шаманов. В этом случае они бывают особенно едки.

Тот же самый Гольд рассказывает, что в 1881–1882 гг. в поселке Кернерторсюид жили четыре семьи, в общем 19 человек. У них было пять взрослых охотников. Главою этой группы являлся шаман Кунит и его ближайшие родственники — жена и теща. У них не было промысла, они жестоко голодали, в лампах не было ворвани, в подземном жилище было темно и холодно, стены были покрыты льдом. Тринадцать человек умерли один за другим, и их съели. Их варили и ели с остатками ворвани, которые выскребали из жировых ям. До того съели собак. Некоторые бросались в холодное море и тонули, другие замерзали на льду. Во всех домах лежали скелеты. Через два года опять был голод, и опять ели трупы, и даже живых людей.

В конце концов промысел вернулся.

Эта ужасная история стала предметом обвинительной песни на ближайшем весеннем собрании. Обвинительная песня едко упрекала шамана Кунита, его жену и тещу в том, что они съели таких-то людей. Имена съеденных были названы вслух, перечислены по пальцам. Это песенное нападение довело женщин до слез, и они убежали из круга.

Песни, направленные против шаманов, встречаются также и среди материалов, собранных Канадской экспедицией. Они составлены довольно бесцеремонно. Например, № 80, песня, направленная против шамана по имени Агиюк:

«Ну вот, беру на себя смелость, Сам на себя беру эту смелость, Начинаю действие с бубном Против шамана Агиюка.

Язанял место другого Моего близкого по браку, Потому что ты негодный.

Начал против него состязание на бубне. Он песни петь не умеет, А ты вот попробуй со мной!

Яс своего рождения умею петь» и т. д.

367

II. Статьи и доклады В. Г. Богораза

Такую же песню, направленную против шаманов, мы встречаем и в материалах Расмуссена:

«Ай-ай-ай-ай, ай, ай Ай-ай, а, ай-айа!.. Это очень мило, Это был Taidluk,

Он виноват, что пропала эта вещь, У соседей нож пропал.

Тогда случилось. Что тот, другой Kaufa Сделался шаманом

И там на полу позади себя Нашел эту вещь».

Эта песня была направлена против эскимоса Taidluk’a, который во время посещения поселка утащил нож. Никто не знал, куда этот нож девался, но Kaufa случайно нашел украденную вещь. Тогда он представился шаманом, стал петь и бить в бубен и вдруг вытащил краденый нож и потащил его за собою по полу.

Песня, таким образом, обличает воровство гостя, пришедшего в данный поселок. В то же время она весьма непочтительно относится к шаманским трюкам, направленным на поиски пропавшей вещи. Автор песни Kaufa тайно отыскал украденный нож, но делает вид, что он обнаружил его при помощи шаманского искусства.

Мы видим, что у эскимосов при всей крепости шаманства оно не является незыблемым и даже в различных местах вызывает против себя оппозицию. Рядом с шаманством существуют скептики

ипрямые безбожники, и между обеими группами происходит постоянная глухая борьба. Шаманы вообще побеждают. Но им приходится снова и снова укреплять свой авторитет.

При новых обстоятельствах, например в советских условиях, на всем северо-востоке Евразии с развитием роста коллективизации, под действием новой советской школы и новой советской книги, шаманство немедленно дает трещины и быстро приходит к упадку

иотмиранию.

То же самое было бы, конечно, возможно и для американских эскимосов. И те неудачливые отрицатели, которые в примере у Гольма стремительно бежали, оставив имущество и добычу шаману, могли бы, в свою очередь, заставить отступить шаманов.

368

Шаманы и безбожники у американских эскимосов [1935 г.]

Но канадские и датские торговцы и чиновники устраивают на Севере новые торговые фактории, организуют уголовные посты и разъезды конной полиции, но об школах думают гораздо меньше.

Что касается миссионеров, я мог бы привести описание воскресной проповеди с подстрочным переводом с английского на эскимосский. Было это в самом начале ХХ века на острове Лаврентия, и проповедь произнес при содействии эскимосского переводчика Увака баптистский миссионер доктор Лерриго, бывший одновременно медицинским врачом и полицейским начальником острова15.

Содержание проповеди в эскимосском переводе было примерно такое:

«У белых людей бывают тоже шаманы. Эти шаманы большие люди, всю жизнь только и делают, что шаманят, и отец белых людей (президент) присылает им за это пищу и ткани.

Бог белых людей дал им большую шаманскую книгу. Эта книга дает счастье в промысле и защиту против болезни. Но белые люди ведут себя худо, пьют много рому, плутуют в торговле, дерутся.

Бог дул ветром, плевался пламенем, скрадывал людей в темноте, как свою добычу, но белые люди не слушались и дрались. Бог послал им своего родного сына специально, чтобы они перестали, но большой злой начальник с товарищами рассердился и велел его убить.

Тогда молодые люди из одной лодки с божьим сыном, вместе с ним ловившие рыбу, остались на земле и стали ходить по поселкам и убеждали людей, чтобы они не дрались и не обижали друг друга».

Такова была проповедь, но после проповеди эскимосский переводчик Увак сделал заключение сам от себя:

«Белые люди их никогда не слушали и слушать не будут».

Явстретил доктора Лерриго через 30 лет после этого в 1928 году

вгороде Вашингтоне. Он занимал видный пост в баптистской церкви, но всё еще продолжал интересоваться миссиями. Сам он, конечно, больше не ездил, но рассылал своих молодых учеников к тем же эскимосам на пространстве Аляски и берегов Юкона.

15Фрагмент рукописи на двух машинописных страницах, начиная с этого предложения до слов «а нам нужно небесное…», попал при передаче рукописей В. Г. Богораза в Архив АН СССР. Сейчас хранится: СПФ АРАН. Ф. 250. Оп. 1. Д. 50. Л. 24–25 (примеч. М. М. Ш.).

369

II. Статьи и доклады В. Г. Богораза

Мы разговорились. Я рассказал ему о том, что делают наши собственные молодые ученики по внедрению новой школы и новой книги на крайнем северо-востоке Советского Союза.

Разница была поразительная, но Лерриго нисколько не смутился. «У каждого учения своя судьба, — возразил он. — Вам нужно земное, а нам нужно небесное…»

ВАмерике миссионеров иногда называли довольно непочтительно «небесными пилотами». Я напомнил ему, что 30 лет тому назад эскимосы называли христианских проповедников просто шаманами. Таким образом, они ставили их на одну доску со своими собственными религиозными специалистами.

Вусловиях такого уравнения шаманство среди американских эскимосов, конечно, еще долго останется незыблемым.

370