Материал: Iz_arkhiva_Izbrannye_trudy_V_G_Bogoraza_po_shamanstvu_1934-1936_gg

I. В. Г. Богораз. Стадии развития шаманства [1934–1936 гг.]

кают заклинаниями тюленей и моржей, чтоб было что жевать молочным зубам маленьких детей».

В эти заклинания охотник искренно верит. Если не будет таких заклинаний, охотничья удача отойдет и заменится уросом34. Звери вообще станут невидимы, выстрелы не будут попадать, стрелы или пуля отклонится в сторону, нанесенные раны не будут смертельны, зверь станет неподатливым к смерти и даже раненый уйдет, потеряется неизвестно куда.

Напротив того, при удачных заклинаниях звери будут попадаться часто и подходить близко, выстрелы будут попадать, раненый зверь станет податливым к смерти и не будет уходить далеко от охотника.

С другой стороны, охотник не меньше, чем заклинаниям, верит своему луку и стрелам, своему ружью и копью, обоим хитроумным

изатейливым ловушкам. Он никогда не пойдет на охоту без точно выверенного лука и исправного ружья и не будет надеяться только на силу своих заклинаний.

Орудия промысла и вообще всякие орудия труда никак не могут быть представлены злыми, вредоносными. Он по существу добрые, благодетельные, они поддерживают жизнь человека. Если с ними связаны магические образы, то они тоже благодетельные, надежные

исильные защитники человека.

Например, у гольдов:

«“Гида” — копье тоже имеет своего хозяина “Моршон”: он самый верный, самый надежный и самый сильный защитник человека. Моршон, т. е. хозяин копья, никогда и никого не боится: “как будто огонь”, — говорит гольд. — “Пуля может пугаться, она может сворачивать, идти мимо, Гида же никогда, только держи его в руках, и она свое дело сделает”»35.

Из этого всеобщего правила есть, конечно, исключения. Охотничье оружие, начиная служить войне, увеличивается в размерах, нож превращается в меч, вместе с тем оно становится предметом поклонения. Так, множество древних народов поклонялось мечу.

34Урос — «урок» — северно-русское слово. Означает неудачу в промысле, возникшую вследствие магических влияний. «Руки уросит» — не стреляет, как следует. «Изурочить кого» — испортить заклинаниями и другими магическими действиями.

266

Часть вторая. Идеология шаманства

Точно такие лодки, челноки, байдары и другие тому подобные средства передвижения при выездах на морскую охоту тоже становятся предметом поклонения и обоготворения, ибо морская езда и морские промыслы несут в себе опасность для жизни охотника.

Таким образом, и в производстве мы имеем рядом два подхода: материальный и магический. В лечении болезней, в идеях рождения и смерти мы имеем только одну линию — магическую. Шаман лечит больного только заклинаниями. Мы увидим в дальнейшем важность такого различия.

Шаманский вариант анимизма имеет также свои особые черты. Сюда относятся прежде всего духи-помощники. Они противополагаются духам-убийцам, с которыми враждует шаман, и все рассказы о шаманстве относятся к борьбе с духами-вредителями при помощи духов-помощников. Духи-хозяева, как безразличные, стоят несколько на заднем плане.

Представление о духах-помощниках, конечно, возникло гораздо раньше специализации шаманства. Каждый ребенок тотчас же после рождения получает особого хранителя, точнее, особый амулет или группу амулетов, которые привешиваются на шею в виде ладанки или привешиваются к одежде. Этот хранитель-амулет является вообще материальным, и то покровительство, которое он оказывает ребенку, тоже имеет материальный характер. Смертельный удар, наносимый духом-убийцей, попадает прежде всего по амулету — амулет разрублен пополам, а владетель его остался невредимым. Мы встречаем в фольклоре различных народов постоянные примеры такой защиты, которую дает амулет своему обладателю, преимущественно в материальной форме.

Я выше указал, что, например, у чукоч амулет и шаманский дух-помощник обозначается одним и тем же термином «eƞeƞ», но, конечно, шаманский дух-помощник представляет дальнейшую эволюцию и, так сказать, спиритуализацию простого материального амулета.

Вторая специфическая черта шаманства заключается в том, что шаманское служение отодвигает несколько на задний план магическую сторону обряда. Шаманское служение состоит в общении с духами, которое выражается песнопением, пляской, прыжками, драматическими диалогами, которые ведутся частично посредством чревовещания. Это специальное шаманское служение длится в течение многих часов, и только лишь после того исполняется магический

267

I. В. Г. Богораз. Стадии развития шаманства [1934–1936 гг.]

обряд, с его определенной целеустремленностью, производственной или лечебной.

Этими свойствами шаманское служение приближается к жреческому и отдаляется от более простого и целеустремленного колдовского магического обряда.

Наглядное доказательство того, что анализ вопроса о шаманстве нельзя ставить без прочной увязки с определенной спецификой, мы имеем в работах Г. В. Ксенофонтова. Его основные работы «Хрестес. Шаманизм и христианство», «Легенды и рассказы о шаманах», «Культ сумасшествия в урало-алтайском шаманизме» относятся к различным сторонам изучения шаманства36.

Несмотря на все его фактические знания и обильный материал, относящийся к якутам, бурятам и тунгусам, его анализ шаманства совершенно беспредметен, неопределим и даже неуловим. В предисловии к «Культу сумасшествия в урало-алтайском шаманизме» А. Окладников совершенно справедливо указывает на то, что «попытка вывести мифы Востока из религиозных верований уралоалтайских племен грешит против правила “одинаковые причины порождают одинаковые следствия”, которым предусматривается параллельное развитие идеологических явлений на разобщенных территориях из аналогичной социально-экономической базы и суживается роль культурного заимствования… Ссылка на авторитет Карла Маркса не скрывает бессознательного, быть может, стремления вывести всю культуру от берегов Ледовитого океана, что напоминает труды сторонников культурного превосходства арийцев»37.

«Для марксиста паназиатская тенденция неприемлема в равной мере, как и панарийская»38.

Впрочем, концепцию Ксенофонтова едва ли можно назвать бессознательной. Так, в тезисах своего доклада «Кочевой быт и религия» он прямо говорит: «Колыбель человеческой культуры в Старом Свете находится в полярной зоне, а не в благодатном юге»39.

36Г. В. Ксенофонтов. Хрестес. Шаманизм и христианство. Сборник трудов Г. В. Ксенофонтова, переплетенных в одном томе. Иркутск, 1929. Хранится в библиотеке Музея истории религии Академии наук СССР в Ленинграде.

38Там же, стр. 6.

39Там же, стр. 5.

268

Часть вторая. Идеология шаманства

Тут же встречаем и такой тезис:

«Ввиду того, что собаки-волки запрягались в санки только парами, — культ сына божьего принял форму почитания двух близнечных братьев или сестер»40.

Это удивительное объяснение связано с общим стремлением Г. В. Ксенофонтова увязывать технику прямо с идеологией без всяких посредствующих звеньев.

Тезис десятый: «гром, молнию и дождь первобытные скотоводы рассматривали как плотскую связь бога-отца и богини-матери»41.

Это утверждение, заимствованное прямо из устарелых концепций школы Макса Мюллера, конечно, ничего не дает для анализа шаманства.

Тезис первый: «В глубочайшей древности Урало-Алтайские номады (вернее, “Саяно-Сибирские” — монгольские, тунгусские и турецкие племена) имели общее мифологическое представление о первошамане, который мыслился и как первый человек, и “культурный герой”»42.

Тезис второй: «Этот первый шаман представлялся сыном божественной пары супругов — вечного неба-отца и матери-земли, которые посредством чисто физиологического процесса супружеской любви и естественных родов произвели, создали все живые существа на земле: растения, животных и человека, т. е. все три вида жизни на земле»43.

Трудно представить себе, что, собственно, автор разумеет как «первого шамана», который является божественным сыном вечного неба-отца и матери-земли.

Я должен отметить также, что шаманское служение на всех вариантах, на всех ступенях своего развития имеет коллективный характер. У чукоч и эскимосов, так же как у якутов и бурятов, шаман не может совершать свое действие без постороннего участия слушателей, без участия толпы.

Шаманство вообще возникло как специализация из обрядов семейной или общественной магии, в которых предполагается по-

41Там же, стр. 9.

42Там же, стр. 6.

43Там же.

269

I. В. Г. Богораз. Стадии развития шаманства [1934–1936 гг.]

головное участие всех членов коллектива. Руководителем такого коллективного обряда является старейший член-мужчина или женщина, в других случаях — наиболее сведущий или наиболее возбужденный член общины коллектива, который в дальнейшем и превращается в специалиста, т. е. в шамана.

Однако шаман не может шаманить без слушателей. Они должны время от времени издавать установленные возгласы, одобряющие его действия и подтверждающие его изречения.

Мало того, в среде этих слушателей должен быть особый главарь вроде греческого «хорега».

Когда в начале моего общения с чукчами я заказывал то или иное шаманское служение, выходили постоянно недоразумения, так как я в качестве заказчика и должен был руководить ответными возгласами. Это выходило нередко невпопад, и тогда нарушалась ясность и целостность шаманского служения. С течением времени все это обошлось.

Шаманское служение, связанное с производством, имеет нередко характер мистерии.

Дженес44 описывает шаманские заклинания, обращенные к Подводной Владычице у медных эскимосов, следующими чертами:

«Владычица обитает на дне морском в снежной хижине, у входа в виде сторожевых собак привязаны два медведя: бурый и белый. С ней обитает карлик мужского пола, ростом в три фута, эскимосы называют его Унга, соответственно его характерному крику. Если эскимосские женщины шьют слишком много, сидя на морском льду, или нарушают запреты против одновременной варки сухопутного и морского мяса, Унга собирает всех тюленей внутрь хижины, и промысел у эскимосов прекращается. Тогда шаман устраивает служение в доме пляски и спускает в дыру длинный ремень с петлей на конце. Вокруг ремня собирается большой хоровод и поет следующее заклинание:

“Женщина внизу, она хочет удрать.

Ее маленьких тюленчиков я не умею достать.

Аэтот шаман — он не может с ней справиться,

Аэтот шаман — он не может с ней справиться. Туда, где люди не могут жить, Я сам сойду и сделаю, что нужно.

Он справиться не может.

44[Report of the Canadian Arctic Expedition 1913–1918. Vol. 12: Jenness D. The Life of Copper Eskimos. Ottawa, 1922. 277 p. ]

270