Материал: Iz_arkhiva_Izbrannye_trudy_V_G_Bogoraza_po_shamanstvu_1934-1936_gg

I. В. Г. Богораз. Стадии развития шаманства [1934–1936 гг.]

Расширительное толкование термина «шаманство» по необходимости ведет к тому, чтобы ограничиться только одним определением термина и не дать чрезвычайно любопытного и важного социального анализа, который вполне возможен для сибирского материала.

Таким образом, сужение термина «шаманство» областью сибирских народностей, в сущности, является условным и временным. Быть может в дальнейшем, когда материалы о шаманстве, относящиеся к другим этнографическим областям, будут пополнены, а главное, систематизированы, мы сможем дать такой же подробный анализ этого важного всемирного явления. В ожидании этого мы, по необходимости, должны ограничиться анализом собственно сибирского шаманства.

Глава V

ЗНАХАРЬ, КОЛДУН, ВЕДЬМА99

Для того чтобы ближе подойти к определению шаманства, надо прежде всего объяснить ряд терминов, относящихся к явлениям того же порядка, более или менее сходным, но все же не тождественным. Можно составить ряд определений, восходящих от более простого

кболее сложному: знахарство, колдовство, жречество.

Явыписываю соответственные термины из толкового словаря Даля с некоторой полнотой100.

Знахарь — знахарка; ведун, ведунья, — в виде объяснения приведено: колдун, волшебник, знахарь, ворожей.

Ворожей, ворожея, ворожбит; чародей, чародейка. Объяснено: волхв, кудесник, колдун, чернокнижник.

Япропускаю такие варианты, как ворожец, ворожка, чаровник,

чаровница.

Вместе с термином ведун, ведунья, есть другой термин — ведьма, только женского рода. Впрочем, у украинцев и в великорусской

99Научно-исторический архив ГМИР. Ф. 1. Оп. 1. Д. 35. Л. 1–151 (примеч. М. М. Ш.).

100В. И. Даль. Толковый словарь живого великорусского языка. 4-е изд., 1912.

126

Первая часть. Определение шаманства

черноземной полосе встречаем термин мужского рода «ведьмак», со значением не столько колдун, сколько оборотень, упырь.

Волхв — без женского рода. Рядом с этим волшебник, волшебница. Пропускаю областные выражения: волхит, волхитка, волхат,

волхатка.

Кудесник, кудесница — при этом объяснение: куд — злой дух, кудь, кудесье — волхование. Эти термины освещены древней пословицей: «Кудью да кудесью волости не изойдешь». Возможно, что здесь имеется в виду «волость» в понимании вечевого периода. Вышеуказанные термины у Даля освещаются другими пословицами: «Ворожбиту грош и больному тож», т. е. лечение ворожбита стоит грош.

Очень любопытная пословица, противополагающая знахарей ведьмам: «На Афанасия знахари выгоняют ведьм».

Больше всего пословиц связано с глаголом «ворожить»: «Давноль, бабушка, стала ворожить? — А как нечего стало на зуб положить…»

Следует обратить внимание, что все эти пословицы без исключения относятся к ворожбе, к колдовству, безусловно, отрицательно, со скептической насмешкой.

Это, очевидно, означает вырождение всех старинных форм общения с духами.

«Доворожилась до острога» — такое социальное учреждение, как Московский острог мало совместимо с древнеславянской ворожбой. Даже относительно ведьмы, которая вообще внушает больше страха, есть такая непочтительная пословица: «Умеючи и ведьму бьют», т. е. наотмашь.

Следует отметить еще: ведун, ведунья — от корня «ведать», близко совпадают с термином знахарь, знахарка — от корня «знать».

Впрочем, термин ведун, ведунья указывает на более определенное подчеркивание магического элемента сравнительно со знахарем.

Ведьма — от того же корня, обозначает фигуру другого порядка — колдунью, вооруженную магической силой. Отсутствие соответствующего мужского термина указывает на преобладание женского элемента в колдовстве. Точно так же и английское witch — колдунья, прежде применялось не только к женщинам, но также и к мужчинам, несмотря на наличность особого мужского термина «wizard». Женщина и здесь преобладала над мужчиной. Оба английских термина происходят от корня «wit» — «знать», совпадающего с русским ведать.

127

I. В. Г. Богораз. Стадии развития шаманства [1934–1936 гг.]

В противоположность этому термин волхв не имеет женского рода101. В летописях постоянно выступают только мужские волхвы, которые производят хирургические операции над старыми женщинами, обвиняя их в задержании изобилия, от чего происходит голод.

Все вышеуказанные термины, так же как шаманство, относятся к различным вариантам религиозной специализации.

Знахарь — это специалист более древнего типа, сочетающий в себе, как видно из самого названия, различное знание, в том числе знание магическое, а также и знание эмпирическое. Знахарь занимается лечением болезней при помощи магических приемов, но также и посредством трав и других целебных материалов. На этой стадии женщина преобладает над мужчиной: знахарка типичнее знахаря. В захолустной русской деревне до самой революции бывало по несколько знахарок, занимавшихся лечением.

«Аще волхову водил еси в двор или к ней еси ходил».

«Исповедальный вопрос», однако, говорит о женщине, ходившей совершать чародеяние к мужским волхвам и чародеям: «А иже жена некая чародеяние ухитрившая и к волхвом и чародеем ходившая, и аще убо бесом послужи и призыванием бесовским, вся лета живота своего без причащения да будет, токмо к смерти да причастится»102.

Во всех «Исповедальных вопросах» и богословских поучениях мы встречаем постоянные указания как на преимущественный женский интерес в вопросах колдовства, так и на обилие женских специалисток, ворожей и вещниц, которые, впрочем, называются по преимуществу «бабами богомерзкими».

Однако Евгений Аничков в этюде «Гибель кумиров и перерождение волхвов, как первое последствие крещения» указывает, что когда кончилась политическая роль волхвов (мужских), ведовство и знахарство вновь стало обывательским, семейным, домашним и выдвинуло вперед исконную носительницу тайных знаний, женщину103.

101Однако в «Исповедальных вопросах» мы встречаем также женский род: волхова.

102Цит. по «Исповедальным вопросам» [Алмазов А. И. Тайная исповедь в Православной Восточной Церкви: в 3 т. Одесса, 1894. Т. 3, отд. 6. С. 148].

103Е. В. Аничков. Язычество и древняя Русь. Записки историко-филологическо- го факультета Петербургского университета, часть CXVII, Санкт-Петербург, 1914, стр. 281.

128

Первая часть. Определение шаманства

В связи с этим нужно подчеркнуть, что женщина-ведунья у восточных славян была исконной носительницей тайных знаний и уступила это место мужчине-волхву только на определенный довольно короткий период, связанный с утверждением княжеско-дру- жинного политеизма в Киеве и Новгороде. Вместе с крушением этого политеизма женщина-ведунья опять вернула свое преобладание в области чародейства и волшебства.

Русские поселки в северо-восточной Евразии, расположенные при устьях больших сибирских рек и населенные потомками ка- заков-завоевателей, промышленных людей и других ранних переселенцев, имеют знахарок и знахарей, но зато не имеют колдунов

иведьм. Последние заменены так называемыми русскими шаманами, которые переняты от туземных соседей или просто унаследованы от бабок и прабабок туземного происхождения, так как население русских поселков весьма смешанное. Половина поселков представляет собой просто обрывки туземных родов, перемешанные вместе и более или менее обруселые.

Мы видим здесь, что шаманство туземцев Северной Евразии, перейдя к русским соседям, совершенно поглотило старое славянское колдовство, а знахарства, напротив, поглотить не могло и только оттеснило его несколько на задний план.

Сдругой стороны, у туземцев шаманство поглотило также

изнахарство, и если рядом с шаманами сохранились кое-где другие специалисты — гадатели и исполнители магических обрядов, то они тоже не представляют никаких элементов эмпирического знания. Мне придется в дальнейшем вернуться к этому вопросу.

Термин колдун, колдунья, колдовство имеет употребление многостороннее.

Во-первых, он применяется к кудесникам прошлой эпохи, и мне пришлось употребить его в анализе летописных отрывков, приведенных ниже.

Во-вторых, он применяется к религиозным специалистам тропических народов, которые, как указано выше, в общем подобны сибирским шаманам в различных, весьма характерных отношениях.

В третьих, колдун является более поздней, более определенной фигурой, заместившей волхва-кудесника. Это колдун-вырожденец, фигура упрощенная, оттесненная в подполье, отодвинутая на задний план представителями более сложных религий. Мы знаем о таком колдуне гораздо больше, чем о волхве-кудеснике.

129

I. В. Г. Богораз. Стадии развития шаманства [1934–1936 гг.]

Колдун тоже не имеет облачения, не имеет специального служебного обряда, или имеет его в мало развитой форме, он имеет только магический обряд, он действует посредством обряда, заклинания и других магических приемов и ставит себе определенную производственную или лечебную цель. Колдун находится в постоянных отношениях с духами, но его отношения с духами имеют вообще магический характер. Он стремится подчинить их своей воле и принудить исполнять то или иное задание. При этом он ставит духам самые трудные, неисполнимые задания, например свить веревку из песка или вычерпать море, и они должны без всякого отказа, так или иначе, исполнить это задание.

Таким же волевым колдуном, действующим при помощи магии, является даже такая специализированная фигура, как карпатский

мольфар.

Мольфары существуют у русинского племени гуцулов, которое вообще отличается большою первобытностью. Поэтому и мольфар — карпатский колдун — является более рельефной фигурой. Про мольфара соседи говорят: «вын богуе», т. е. он исполняет обязанности бога. Мольфар повелевает стихиями напряжением своей воли, в частности распоряжается тучами, громом, градом, снегами. Он имеет власть отстранить налетевшую градовую тучу и заставить ее пролиться вместо засеянных полей на дикие горы, на пустые ущелья.

Помимо этого карпатского волшебника я имел в виду преимущественно русского колдуна. Но колдуны других западноевропейских народов, восточных и западных, имеют такой же характер.

Колдун является фигурой раннего порядка, родившейся рядом со знахарем и вставшей повыше его, но потом отодвинутой назад представителями более сложных религий: жрецами, священниками, муллами и другими служителями культа.

Такой антагонизм между колдунами и жрецами мы встречаем не только в позднейшее время, но также и в раннюю библейскую эпоху, задолго до нашей эры.

На это указывает, например, библейский рассказ о волшебнице Аэндорской, вызвавшей для царя Саула тень Самуила. В первой книге Царств 28 прямо сказано: «Саул изгнал волшебников и гадателей из страны». Далее там же указано: «И вопросил Саул Господа; но Господь не отвечал ему ни во сне, ни через урим, ни через пророков».

130