Материал: DISSER_Nikiforenko_Ugolovnoe_presledovanie_v_uproschennykh_forma
31
Иными словами, уголовное преследование – это деятельность по подготовке
доказательств обвинения и поддержанию государственного обвинения в суде1.
Получается, что уголовное преследование включает в себя доказывание, то есть деятельность по получению обвинительных доказательств, раскрытие преступления, подготовку оснований обвинения, опровержение презумпции невиновности, формирование контраргументов против доводов противника –
стороны защиты.
Немаловажным значением в определении сущности уголовного
преследования имеет вопрос о времени, с которого оно начинается.
Поскольку в научной среде не выработано единое мнение, нам стоит обратить внимание на данный вопрос и определить, что мы понимаем под
начальным моментом уголовного преследования.
Так, М.С. Строгович2 связывает начальный момент уголовного преследования с вынесением мотивированного постановления о привлечении лица в качестве обвиняемого, поэтому первоначальные действия, проводимые должностным лицом, направленные на установление действительности события
преступления, уголовным преследованием не являются. |
|
|
|||
Начальным моментом |
уголовного |
преследования |
З.З. Зинатуллин и |
||
З.Д. Еникеев |
определяют |
момент |
возбуждения |
уголовного |
дела, |
продолжающегося на протяжении всего судопроизводства, до тех пор, пока имеются основания полагать лицо виновным в совершении преступления и заслуживающим соответствующего наказания3 либо постпенитенциарного воздействия при наличии определенных условий4.
А.Б. Соловьев и Н.А. Якубович определяют проведение первого процессуального действия, реально ограничивающего права и свободы
1Александров А.С., Поляков М.П. Уголовное преследование // Уголовный процесс: сборник учебных пособий. Общая часть. Вып. 1. М., 2002. С. 110.
2Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. М., 1968. Т.1. С. 194–195.
3Зинатуллин З.З., Зинатуллин Т.З. Общие проблемы обвинения и защиты по уголовным делам: учебное пособие. 2-е изд., испр. и доп. Ижевск, 1997. С. 7–8.
4Еникеев З.Д. Уголовное преследование: учебное пособие. Уфа, 2000. С. 68, 104, 109.
32
гражданина, как начало уголовного преследования1. Тогда как А.Г. Халиулин определяет исходным моментом производство первого следственного действия2.
Несмотря на многочисленность приведенных позиций, основная мысль их сходится к определению начального момента преследования, связанного с появлением в уголовном деле виновного в совершении преступления лица.
Однако существует и иная точка зрения3, существо которой заключается в том, что отсутствие лица, обвиняемого в совершении преступления, не является препятствием уголовному преследованию. М.А. Чельцов, будучи сторонником подобной позиции, указывает на то, что обвиняемый может отсутствовать в первоначальной стадии процесса по причине его неизвестности, что не является препятствием движению процесса, целью которого – установление виновного4.
Согласно части 2 статьи 21 УПК РФ в каждом случае обнаружения признаков преступления должностные лица принимают предусмотренные УПК меры по установлению события преступления, изобличению лица или лиц,
виновных в совершении преступления. Из чего следует, что необходимость совершения каких-либо процессуальных действий, например, уголовного преследования, не должно зависеть от наличия лица, подозреваемого в совершении преступления на момент поступления информации по факту совершенного преступления.
Уместным будет замечание о том, что категорию «преследовать» следует понимать в значении – «следовать», «идти по следу», то есть стремиться к
1См.: Соловьев А.Б., Якубович Н.А. К вопросу о концепции правового обеспечения функции уголовного преследования // Современные проблемы уголовного права, процесса и криминалистики. М.; Кемерово, 1996. С. 78–80.
2См.: Халиулин А.Г. Осуществление функции уголовного преследования прокуратурой России. Кемерово, 1997. С. 39.
3См. об этом: Деришев Ю.В. Досудебное уголовное преследование по УПК РФ // Государство и право. 2004. № 12. С. 48–49; Алексеев С.Н. Надзор за соблюдением прав и свобод участников уголовного процесса в системе конституционных гарантий, прав и свобод человека и гражданина и полномочий прокурора (досудебные стадии): автореф. дис. … канд. юрид. наук: Самара, 2002. С. 13; Зинатуллин 3.3., Зинатуллин Т.3. Общие проблемы обвинения и защиты по уголовным делам. Ижевск, 1997. С. 9; Комментарий к Федеральному закону «О прокуратуре Российской Федерации» / под ред. Ю.И. Скуратова. М., 1996. С. 3.
4Чельцов М.А. Уголовный процесс М., 1948. С. 217.
33
изобличению лица, виновного в совершении преступления с целью назначения ему судом соответствующего наказания. В таком случае отпадает вопрос, с какого момента начинается уголовное преследование. С момента поступления в правоохранительные органы информации о совершенном или готовящемся преступлении и начинается движение «по следу», нацеленное на изобличение преступника и установление события преступления1. Отсюда можно предположить, что форма уголовного преследования не обязательно должна быть следственной процессуальной формой, как это трактует современный закон.
Мы придерживаемся мнения, что уголовное преследование в досудебной стадии начинается с момента получения правоохранительными органами информации о преступлении и завершается направлением прокурором уголовного дела в суд (пункт 9 статьи 5 УПК РФ). Соответственно уголовное преследование имеет начальным моментом осуществление правоохранителем любых мер, любых процессуальных действий, мероприятий, направленных на привлечение лица к возможной уголовной ответственности. Широко понимаемое уголовное преследование – любая обвинительная активности правоприменителя, которая влечет и может повлечь правоограничительные последствия для лица, в
отношении которого она осуществляется.
Особенностью отечественной доктрины об уголовно-процессуальной форме является то, что оперативно-разыскная деятельность выведена за пределы таковой. Между тем мы придерживаемся широкого подхода при определении понятия «уголовное преследование», в содержание которого, по нашему мнению,
входит любая активность стороны обвинения, связанная с подготовкой,
формулированием, выдвижением обвинения и формированием доказательств для поддержания такового в суде.
1 См. Королев Г.Н. Прокурорское уголовное преследование в российском уголовном процессе:
монография. М., 2006. С. 61–62.
34
Стоит добавить, что для установления события преступления органами внутренних дел (ОВД) применяются как следственные и иные процессуальные действия, так и оперативно-разыскные мероприятия. Поскольку нередко доследственная проверка осуществляется с помощью ОРД, постольку вся
«уголовно-разыскная» оперативная деятельность есть не что иное, как одна из возможных правовых модификаций уголовного преследования1. Таким образом,
категория «уголовного преследования» включает в себя не только процессуальную деятельность, но и оперативно-разыскную, а также иные действия, предпринимаемые субъектами уголовного преследования в целях изобличения виновного (п. 38 ст. 5 УПК РФ).
С учетом вышесказанного можно следующим образом определиться с основными параметрами уголовного преследования как деятельности,
порождающей правовые последствия.
Во-первых, к уголовному преследованию следует отнести все действия правоохранительных органов вне зависимости от формы их осуществления,
направленные на получение доказательственного материала, который будет предоставляться в суде в качестве обвинительных доказательств.
Во-вторых, к уголовному преследованию следует отнести любые процессуальные действия правоохранительных органов, связанные с пресечением преступной деятельности, задержанием, применением мер принуждения в отношении лиц, подозреваемых (обвиняемых) в совершении преступления, с
целью обеспечения их надлежащего поведения до принятия итогового решения по уголовному делу, а после этого – для обеспечения исполнения обвинительного приговора, иного правоприменительного акта, посредством которого применяются меры уголовно-правового характера.
1 Квачевский А. Об уголовном преследовании, дознании и предварительном исследовании преступлений по судебным уставам 1864 г. Теоретическое и практическое руководство. Ч. ІІ: О дознании и розыске. СПб., 1867. С. 5–6.
35
И наконец, в-третьих, к уголовному преследованию следует отнести процессуальные и иные действия, связанные с обеспечением возмещения вреда,
причиненного преступлением, и возможной конфискацией.
Досудебное уголовное преследование следует считать частью более широкого понятия уголовного преследования, которое включает в себя и его судебную процессуальную форму. В рамках дознания можно говорить о реализации только досудебного уголовного преследования.
Дознание может являться одной из процессуальных форм, в которой реализуется досудебное уголовное преследование. Уголовное преследование может осуществляться как в основной, так и в упрощенной форме досудебного производства. В контексте официальной правовой доктрины дознание является упрощенным вариантом основной досудебной уголовно-процессуальной формы:
предварительное следствие.
Мы считаем целесообразным говорить не о двух традиционно выделяемых следственных формах уголовного преследования: досудебной и судебной, а
прежде всего о судебном уголовном преследовании – именно оно должно иметь процессуальную форму. Что касается досудебного уголовного преследования, то оно должно иметь процессуальную форму, поскольку деятельность правоохранительных органов (органов дознания) вторгается в охраняемые Конституцией права и свободы человека и гражданина.
По нашему мнению, большая часть досудебного уголовного преследования
(речь идет о собирании доказательственного материала) должна осуществляться тайно, не гласно. Речь идет о переводе уголовного преследования в правовой режим той деятельности, которая сейчас называется оперативно-разыскной.
Важно отметить и тот момент, что предъявление обвинения должно осуществляться в судебном порядке1, поэтому подготовительная деятельность
1 В этом вопросе мы разделяем подход Б.Я. Гаврилова. См.: Гаврилов Б.Я. Предъявление обвинения: современное состояние и проблемы правоприменения // Вестник института: преступление, наказание, исправление. 2010. № 10. С. 38–40.