Материал: DISSER_Nikiforenko_Ugolovnoe_presledovanie_v_uproschennykh_forma

21

публично-правовом порядке, не исключающем возможность перехода на режим суммарного производства.

Степень достоверности результатов исследования подтверждается:

–связью результатов, достигнутых автором, с отечественной уголовнопроцессуальной правовой традицией, а также частичным совпадением его выводов с наработками, имеющимися в науке уголовного процесса, а также в других юридических науках по вопросам дифференциации уголовнопроцессуальной формы и осуществления уголовного преследования;

–соответствием позиции автора и предложений, направленных на совершенствование уголовно-процессуального законодательства, основам российского права, решениям Конституционного Суда РФ, общепризнанным нормам и принципам международного права, относящимся к проблемам исследования;

–эмпирической базой исследования, которую составили статистические данные о деятельности органов дознания в период с 2014 по 2016 годы: статистическая отчетность ГИАЦ МВД России, Генеральной прокуратуры РФ и Судебного департамента при Верховном Суде России; материалы 140 уголовных дел; данные анкетирования 9 прокуроров, 150 следователей и дознавателей в Кировской, Нижегородской, Самарской областях, республиках Адыгея, Башкортостан, Карелия, Мордовия, Татарстан, Чувашия.

Апробация результатов исследования. Основные положения диссертации изложены в 13 статьях, общим объемом 4,92 п. л., опубликованных в журналах и сборниках материалов научных конференций, в том числе в 5 статьях в журналах, рекомендованных ВАК.

Материалы исследования внедрены в практическую деятельность отдела полиции № 3 (по обслуживанию территории Ленинского района) Управления МВД России по г. Н. Новгороду. Также они используются при проведении учебных занятий по дисциплинам «Уголовно-процессуальное право (Уголовный процесс)» в Нижегородской академии МВД России; «Уголовно-процессуальное

22

право» в Нижегородской правовой академии, «Уголовное право», «Уголовный процесс» в Чебоксарском кооперативном институте.

Диссертация обсуждена и одобрена на заседании кафедры уголовного процесса Нижегородской академии МВД России.

Структура диссертации. Исследование состоит из введения, трех глав,

включающих в себя семь параграфов, заключения, списка литературы, списка иллюстративного материала и приложений.

23

ГЛАВА 1

МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ ИНСТИТУТА ОСУЩЕСТВЛЕНИЯ УГОЛОВНОГО ПРЕСЛЕДОВАНИЯ В УПРОЩЕННОЙ ФОРМЕ

§ 1. Отечественная доктрина правовой организации осуществления уголовного преследования в различных уголовно-процессуальных формах1

В данном параграфе, имеющем методологическое значение, мы проведем анализ исходных понятий, таких как «уголовное преследование», «уголовнопроцессуальная форма» и «дифференциация уголовно-процессуальной формы», необходимых для дальнейшего рассуждения.

Центральным понятием в нашем исследовании будет категория «уголовное преследование». Законодатель определяет его в пункте 55 статьи 5 УПК РФ2 как процессуальную деятельность участников процесса со стороны обвинения в целях изобличения лица, виновного в совершении преступления.

Конституционный Суд РФ в постановлении от 27 июня 2000 г. № 11-П указал, что под уголовным преследованием следует понимать любые процессуальные воздействия в отношении лица, реально ограничивающие его свободу и личную неприкосновенность.

Таким образом, факт уголовного преследования подтверждается не только постановлениями о принятии процессуальных решений, протоколами следственных и иных процессуальных действий, но и иными мерами воздействия, направленными на изобличение виновного или свидетельствующими о наличии

1 В данном параграфе использовались материалы ранее опубликованной статьи Ю.Л. Никифоренко. См.: Никифоренко Ю.Л., Кесаева М.С. Проект суммарного досудебного производства в контексте Доктринальной модели уголовно-процессуального доказательственного права России // Вестник Калининградского филиала Санкт-Петербургского университета МВД России. 2015. № 3 (41). С. 89–92.

2 Собрание законодательства РФ. 2001. № 52, ч. 1, ст. 4921.

24

подозрений1. Это принципиально важная предпосылка для рассуждений о правовой форме осуществления уголовного преследования и ее дифференциации.

Важно заметить, что включение в текст современного процессуального закона категории «уголовное преследование» имеет глубокие исторические предпосылки. А потому историко-правовой анализ исследуемого нами процессуального института мы связываем с Уставом уголовного судопроизводства 1864 г. (далее – УУС 1864 г.), в котором оно впервые было употреблено2.

Широко известно, что создатели Устава 1864 г. находились под большим влиянием французского Кодекса уголовного расследования 1808 г., нормы которого определяли уголовное преследование через понятия l`action publique

(уголовный иск) как более широкую категорию и poursuite (преследование,

судебное преследование) как более узкое понятие. Очевидно, что при составлении УУС 1864 г. законотворцы аналогичным образом основывались на дифференцированном подходе в определении категории «уголовное преследование», употребляя ее в трех словоформах – судебное преследование,

уголовное преследование и преследование3.

В юридической научной литературе конца XIX начала XX века термин

«уголовное преследование» начал использоваться повсеместно, хотя комментаторы и ученые исходили из различного понимания его содержания.

Так, наиболее раннее упоминание термина «уголовное преследование» встречается у Я.И. Баршева4, который его интерпретировал как «преследование» и

определяет преследование виновного лица, находящегося в статусе обвиняемого,

как меру процессуального принуждения.

1Собрание законодательства РФ. 2000. № 27, ст. 2882.

2ПСЗРИ. собр. 2-е Т. XXХIX. Ч. 2, ст. 41475.

3См. подробнее: Мазюк Р.В. Уголовное преследование в российском уголовном судопроизводстве: дис. ... канд. юрид. наук. Иркутск, 2007. С. 21–22.

4Баршев Я.И. Основания уголовного судопроизводства с применением к российскому уголовному судопроизводству. М., 2001. С. 66.

25

Некоторые ученые придерживались иного подхода в определении уголовного преследования как вида деятельности. Например, А.А. Квачевский под уголовным преследованием усматривал процессуальную деятельность,

осуществляемую исключительно органами прокуратуры, которая включала в себя:

1)возбуждение уголовного дела требованием о производстве следствия;

2)надзор за производством следствия;

3)предание обвиняемого суду;

4)состязание государственного обвинителя с обвиняемым в судебном следствии, а также участие в постановке приговора с заявлениями о виновности подсудимого и мере наказания его;

5)обжалование судебных приговоров;

6)надзор за исполнением приговора1.

В свою очередь, Н.М. Муравьевым уголовное преследование интерпретировалось как деятельность, направленная на раскрытие преступного события, изобличение и наказание виновного лица2. Тем самым придавая категории уголовного преследования значение производства по уголовному делу в целом.

Развивал научные воззрения об исследуемой категории как виде деятельности и В.К. Случевский3. Не предлагая четкого определения уголовного преследования, В.К. Случевский объяснял его тем, что вопросы о виновности и ответственности лица порождают процессуальную деятельность по исследованию, обличению и решению вопроса о виновности, образуя, по существу, теорию уголовного иска.

1 Квачевский А. Об уголовном преследовании, дознании и предварительном исследовании преступлений по судебным уставам 1864 года. Теоретическое и практическое руководство. СПб., 1866. Т. 1. С. 133.

2Муравьев Н. Задачи прокурорского надзора // Журнал гражданского и уголовного права. 1884. № 7. С. 1–66.

3Случевский В.К. Учебник русского уголовного процесса. Судоустройство – Судопроизводство. СПб., 1913. С. 426–494.