Материал: DISSER_Nikiforenko_Ugolovnoe_presledovanie_v_uproschennykh_forma

171

данный факт дает основание полагать о наличии самостоятельной особой формы расследования, порождающей ряд вопросов организационной формы. Не определенными являются моменты, связанные с определением начала расследования, продлением сроков, в том числе с назначением наказания виновному лицу в приговоре суда.

На этапе окончания досудебного расследования следователь, прокурор обязаны разъяснить подозреваемому, потерпевшему содержание установленных обстоятельств. В случае согласия на рассмотрение обвинительного акта в упрощенном порядке они будут лишены права обжаловать приговор в апелляционном порядке по ряду оснований, указанных в части 2 статьи 302

КПКУ.

Более того, упрощенный порядок предусматривает, что совершение уголовного проступка не влечет таких негативных последствий, как судимость1.

Таким образом, соблюдая принцип гуманизма, законодатель Украины предлагает различные размеры штрафов, сроки и виды общественных и исправительных работ, служебных ограничений, ареста2.

В Грузии вопрос о сокращении форм досудебного производства решен иначе, чем в Украине. Так, еще в 2005 году была подготовлена стратегия реформирования уголовной юстиции, впоследствии получившая отражение в принципах, изложенных в практической реализация нового Уголовно-

процессуального кодекса (далее – УПКГ)3, который был принят Парламентом

9 октября 2009 года.

Закон создал новую систему Уголовно-процессуального кодекса,

основанную на состязательности, гласности, равенстве, прямом исследовании доказательств. В частности, акцент был сделан на состязательности сторон в

1URL: http://pravo-ukraine.org.ua/resyrsi/kz/ugolovno-protsessualnyj-kodeks/5385-statya-215- dosudebnoe-rassledovanie-prestuplenij-i-ugolovnyx-prostupkov (дата обращения: 09.11.2015).

2URL: http://timlawyer.com.ua/kodeks-ugolovnih-prostupkov (дата обращения: 09.11.2015).

3Уголовно-процессуальный кодекс Грузии. URL: http://pravo.org.ua/files/Criminal%20justice/_- 09_10_2009.pdf (дата обращения: 09.11.2015).

172

открытом судебном заседании, таким образом подчеркнув приоритет судебного следствия (гл. II УПКГ).

Грузия отказалась от такой категории материального права, как преступление (ч. 2 ст. 8 УК Грузии)1, существующей на сегодняшний день в странах постсоветского пространства. В классификации правонарушений в уголовной сфере стал приоритетом перенос наиболее серьезных административных правонарушений из КоАП в специальный раздел УК Грузии о проступках2.

Следствие начинается с получения любой информации о преступлении.

Такая информация служит законным основанием для осуществления любых следственных действий как гласных, так и тайных (ст. 100, 101 УПКГ).

Производство следствия по процессуальному законодательству Грузии имеет много общего с проверкой сообщений о преступлениях в порядке статей 144–145 УПК РФ. На наш взгляд, в уголовном процессе Грузии произошел синтез стадии предварительного расследования и процедуры доследственной проверки (ч. 10 ст. 3 УПКГ). Должностное лицо (ст. 37 УПКГ), осуществляющее следствие, собирает материал, посредством тайных следственных действий

(оперативно-разыскных мероприятий) и гласных следственных действий;

различие между которыми не проводится, они имеют равную юридическую силу

(гл. 15, 16 УПКГ). Из смысла УПКГ следует, что следователь при наличии достаточных данных о виновности конкретного лица в инкриминируемом преступлении направляет собранный материал прокурору. Прокурор вправе представлять в суд доказательства, участвовать в рассмотрении вопроса об их допустимости (ст. 33 УПКГ).

В широком смысле таковую следственную деятельность мы можем охарактеризовать как деятельность первоначального производства, включая

1 Уголовный Кодекс Грузии. URL: http://www.law.edu.ru/norm/norm.asp?normID=1241370 &subID=100095257,100095259,100095266#text (дата обращения: 10.11.2015).

2 Грузия реформирует Кодекс об административных правонарушениях и разрабатывает новый раздел о проступках, который будет включен в новый Уголовный кодекс.

173

розыск, в узком – собиранием сведений о признаках преступления без указания на преступника. Будучи солидарными с мнением А.А. Квачевского, что в ходе таковой деятельности «собираются лишь сведения, которые не имеют судебного характера1», предполагаем, что следствие в Грузии осуществляется по типу полицейского дознания.

Важно то, что временные пределы следствия ограничены только

«разумными сроками» и сроками давности привлечения к уголовной ответственности (ст. 103 УПКГ).

Особое положение в уголовном процессе Грузии отведено органам прокуратуры (ст. 33 УПКГ). Роль прокурора носит двойственный характер,

поскольку, прежде всего, он в пределах своих полномочий осуществляет уголовное преследование от имени государства, а во-вторых, осуществляет процессуальное руководство за производством расследования, выступая гарантом соблюдения законности2.

Данное предположение находит отражение в закрепленном законом принципе дискреционности уголовного преследования (ст. 16 УПКГ). Так, начало и прекращение уголовного преследования являются исключительной привилегией прокурора (ст. 166, 168 УПКГ). Соответственно прокурор может принять решение не предъявлять обвинение даже в том случае, если для этого существует достаточно оснований, по причине противоречия принципам уголовной политики государства – статья 3 Руководящих принципов уголовной политики3 (далее – РПУП).

Данная позиция, на наш взгляд, весьма ограничивает права потерпевших,

нарушая принцип равенства и состязательности сторон (ст. 9 УПКГ), так же как и указывает на возможный субъективизм прокурора в принятии решения.

1 Квачевский А. Об уголовном преследовании, дознании и предварительном исследовании преступлений по судебным уставам 1864 г. Теоретическое и практическое руководство. Ч. ІІ: О дознании и розыске. СПб. 1867. С. 5.

2 Общая часть руководящих принципов уголовной политики (гл. 2). URL: https://matsne.gov.ge/ka/document/view/1040547 (дата обращения: 13.11.2015).

3 URL: https://mimomxilveli.wordpress.com/2012/10/17/ - - -3/ (дата обращения: 15.01. 2016).

174

В связи с этим, мы можем рассуждать о целесообразности применения прокурором дискреционных полномочий по прекращению дел о незначительных преступлениях, а также, если лицо привлекается к уголовной ответственности впервые и в полной мере готово возместить ущерб потерпевшей стороне.

Другим заметным нововведением в уголовный процесс Грузии,

подчеркивающим главенство прокурора, стала норма, позволяющая обвиняемому заключать с государственным обвинителем процессуальное соглашение, в

котором задержанное лицо не возражает против предъявляемого обвинения и соглашается с прокурором о мере наказания. Именно от прокурора зависит переход на упрощенный порядок производства по делу. Решение о применении процедуры соглашения принимается по инициативе прокурора или ходатайству обвиняемого (ч. 2 ст. 209 УПКГ). Законодатель не ограничивает случаи применения соглашений степенью общественной опасности преступления.

Заключение сделки не освобождает обвиняемого или осужденного от возмещения потерпевшему материального ущерба или морального вреда (ч. 5. ст. 209 УПКГ)

так же, как не лишает потерпевшего права на предъявление гражданского иска

(ст. 217 УПКГ).

В случае признания обвиняемым своей виновности в совершении преступления, прокурор может предложить обвиняемому смягчение наказания или закрытие дела в обмен на уплату денежного штрафа в бюджет страны. Сумма штрафа (ч. 3 ст. 42 УКГ) определяется индивидуально с учетом тяжести наказания, противоправности, степени общественной опасности совершенного преступления, а также публичных интересов, включая результативность и эффективность использования публичных ресурсов (ч. 3 ст. 210 УПКГ). Сделку утверждает судья, которому прежде необходимо убедиться в наличии обвинений и в добровольности заключения сделки (ст. 212 УПКГ). Результатом процессуального соглашения о наказании для обвиняемого является судимость

(ч. 3 ст. 209 УПКГ).

Интересная особенность грузинской процессуальной сделки выступает в связи со статьей 42 Уголовного кодекса, которая гласит, что на основании