Материал: DISSER_Nikiforenko_Ugolovnoe_presledovanie_v_uproschennykh_forma
126
Более критическая ситуация связана с проведением судебных психиатрических и наркологических экспертиз, проводимых по преступлениям, связанным с незаконным оборотом наркотических средств и психотропных веществ.
Ситуация накалилась в мае 2014 г. с вступлением в силу изменений, касающихся обязательного назначения по уголовному делу судебной экспертиз, в случае необходимости установления психического или физического состояния подозреваемого (обвиняемого), когда имеются основания полагать, что он является больным наркоманией1.
К слову, в Н. Новгороде находятся два медицинских учреждения, уполномоченных на производство данного вида экспертиз и порядка девяти отделов и управлений полиции районного уровня. Вместе с тем ресурсное обеспечение экспертных медицинских учреждений, не входящих в структуру МВД, не позволяло организовать проведение судебных экспертиз в срок, предусмотренный для производства не то что сокращенного дознания, а дознания в общем порядке – очереди на проведение составляли от двух недель до двух месяцев2.
Несмотря на то, что закон не определяет назначение экспертизы как основание, препятствующее проведению дознания в сокращенной форме, на практике это явилось одной из основной причин отказа от применения данной формы расследования.
К проблемным вопросам в реализации сокращенной формы дознания мы также относим отдаленность места нахождения потерпевших, большой объем истребованных документов по характеристике личности подозреваемого (приговоры, сведения об отбытии назначенного наказания). Так, по уголовному делу № 751714 (ОД Сызранского ЛО), возбужденному в отношении Л. по части 1
1 О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации: федеральный закон от 25 ноября 2013 г. № 313-ФЗ // Собрание законодательства РФ. 2013. № 48, ст. 6161.
2 Этот вывод следует из материалов анкетирования, проведенного среди сотрудников дознания Нижегородской области.
127
статьи 158 УК РФ, производство дознания в сокращенной форме было прекращено в связи с непоступлением копии приговора суда. Такого рода моменты являются типичными.
Мы можем сделать несколько выводов из проведенного анализа.
На практике сформировался правовой стандарт отказа от производства дознания в сокращенной форме и перехода на общую форму правоприменения
(дознания). Его составляют прежде всего такие основания:
–возникновение обстоятельств, вызывающих при обычном производстве приостановление дела (статья 208 УПК РФ);
–изменение позиции потерпевшего от производства дознания в сокращенной форме (в связи с невозмещением подозреваемым причиненного ущерба);
–изменение позиции подозреваемого, обвиняемого (несогласие с квалификацией преступления, размером преступного ущерба и пр.);
–необходимость проведения судебной экспертизы, занимающей много времени;
–вызванная объективными и субъективными причинами необходимость в производстве большого объема следственных действий;
–возвращение дела прокурором органу дознания в связи с неутверждением обвинительного постановления (причинами, как правило, являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона дознавателем).
Очевидно, что причины большинства из сбоев в работе правового механизма сокращенного дознания коренятся в доказательственном праве,
институте обвинения, процессуальных сроках. В общем, следственный тип уголовного процесса детерминирует форму и содержание уголовного преследования, осуществляемого при производстве сокращенного дознания. Если бы не было сроков предварительного расследования, обвинение предъявлялось бы в суде, не было бы потерпевшего, доказательства и факты формировались бы только в суде, в том числе договорным путем, не было бы и всех вышеуказанных причин для прекращения существующего ныне суммарного производства.
128
На наших глазах модель сокращенного дознания повторяет судьбу дознания, то есть все больше напоминает базовую форму – предварительное следствие.
Все это еще раз убеждает в том, что дифференциация процессуальной формы, предусмотренная ФЗ № 23-ФЗ от 4 марта 2013 г., не решает проблему упрощения действующих процедур уголовного преследования. Несмотря на ряд положительных нововведений, касающихся процесса доказывания, пока проблема повышения эффективности уголовного процесса за счет перевода большинства уголовных дел в формах ускоренного производства не решена.
Надо ставить вопрос о дифференциации форм досудебного уголовного преследования системно, комплексно, то есть в контексте продолжения судебной реформы и перехода к состязательному типу уголовного судопроизводства.
§ 3. Новая форма прекращения уголовного преследования в порядке статьи 25.1 и главы 51.1 УПК РФ
В последние годы на фоне постоянного снижения количества уголовных дел, направляемых в суд для рассмотрения по существу, и сокращения осужденных, имеет место быть тенденция увеличения в общей структуре судимости доли лиц, осужденных за совершение преступлений небольшой тяжести. Таким образом, современная структура судимости характеризуется тем, что практически каждое второе лицо осуждается за преступление небольшой тяжести. Таковы реалии проводимой уголовной политики, которую некоторые ученые оправданно критикуют за карательность и избирательность.
Так, в 2015 г. из 762 556 осужденных 353 909 признаны виновными и осуждены за преступления небольшой степени тяжести1. Между тем, нередко деяния, квалифицируемые сегодня как преступления небольшой тяжести, либо
1 Судебный Департамент при Верховном Суде РФ. URL: http://www.cdep.ru/ index.php?id=79&item=3383 (дата обращения: 28.11.2016).
129
лица, их совершившие, не обладают достаточной степенью общественной опасности. Негативные последствия от судимости в таких случаях не соразмерны характеру этих деяний или личности осужденного.
В целях оптимизации сложившейся ситуации Президентом РФ Владимиром Путиным1 Верховному Суду РФ было дано поручение подготовить законопроект по вопросам совершенствования оснований и порядка освобождения от уголовной ответственности. Во исполнение поручения Президента РФ Верховным судом РФ были подготовлены соответствующие законопроекты. В результате, 8 июля 2016 г. Федеральный закон от 3 июля 2016 г. № 323-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации по вопросам совершенствования оснований и порядка освобождения от уголовной ответственности»2 вступил в законную силу.
Предпосылками основных изменений, внесенных в УК РФ, явились состояние преступности в Российской Федерации и современные тенденции уголовно-правовой политики государства гуманизации наказания. Таким образом, законодатель пошел по пути гуманизации уголовно-правового механизма 3 и декриминализировал ряд преступлений:
1)побои или иные насильственные действия, причинившие физическую боль, но не повлекшие последствий, указанных в статье 115 УК РФ, если такое деяние совершено однократно (ч. 1 ст. 116 УК РФ);
2)угрозу убийством или причинением тяжкого вреда здоровью, если такое деяние совершено однократно (ч. 1 ст. 119 УК РФ);
1Послание Президента Российской Федерации Федеральному Собранию. Москва, Кремль. От 3 декабря 2015 г. URL: http://www.kremlin.ru/events/president/news/50864 (дата обращения: 03.12.2015).
2Собрание законодательства РФ. 2016. № 27, ч. 2, ст. 4256.
3См., например: Гуценко К.Ф., Головко Л.В., Филимонов Б.А. Уголовный процесс западных государств: учебное пособие для юридических вузов. 2-е изд., доп. и испр. М., 2002; Уголовнопроцессуальный кодекс ФРГ. Strafprozessordnung (StPO): науч.-практ. коммент. и пер. текста закона / сост. и пер. П. Головненкова, Н. Спицы; вступит. статья. У. Хелльманна. Potsdam, 2012.
130
3)злостное уклонение от уплаты средств на содержание детей или нетрудоспособных родителей (ч. 1, 2 ст. 157 УК РФ);
4)использование заведомо подложного документа (ч. 3 ст. 327 УКРФ).
Кроме того, повышен нижний предел значительного ущерба с 2500 до
5000 рублей. Однако еще в период обсуждения законопроекта идея декриминализации была негативно воспринята не только представителями активно-настроенной общественности1 и науки2, но и власти3. Несмотря на критику, полагаем, что расширение потенциала применения прекращения уголовного преследования на всех стадиях процесса должно положительным образом сказаться на практике, в том числе из-за соображений процессуальной экономии4. Поскольку значительная масса регистрируемых сообщений о преступлении носят «бытовой» характер, относящихся к категории правонарушений либо преступлений, совершенных в условиях очевидности и не представляющих большой общественной опасности.
Заметим, что последняя категория уголовных дел является наиболее распространенной. Так, в период с января по июль 2016 г. на территории РФ зарегистрировано 1 318 365 преступлений, из них небольшой – 594 745 и средней степени тяжести – 441 815 преступлений, что составляет около 78,6% от общего
числа5.
1 Общественная организация «Родительское всероссийское сопротивление»: обращение к президенту Российской Федерации. URL: http://rvs.livejournal.com/895717.html (дата обращения: 08.11.2016).
2Кузнецов М., Понкин И. Заключение на Федеральный закон от 3 июля 2016 г. № 323-ФЗ в части закрепления новой редакции статьи 116 УК РФ от 9 июля 2016 г. URL: http://ruskline.ru/analitika/2016/07/08/zaklyuchenie_na_federalnyj_zakon_ot_3_iyulya_2016_g_323fz _v_chasti_zakrepleniya_novoj_redakcii_stati_116_uk_rf/ (дата обращения: 15.08.2016).
3См., например: Клишанис А.А. Декриминализация – эффективная мера, но необходимо тщательно выверить перечень преступлений, на которые ее распространять // Совет Федерации Федерального Собрания РФ. URL: http://www.council.gov.ru/services/discussions/blogs/64089/ (дата обращения : 15.08.2016); Хамраева В. Госдума начала декриминализацию. URL: http://pravo.ru/news/view/126621/ (дата обращения: 15.08.2016).
4Толкаченко А.А. Расширение института освобождения от уголовной ответственности с учетом административно-правовых аспектов // Уголовный процесс. 2016. № 8. С. 72–78.
5Генеральная прокуратура Российской Федерации. Портал Правовой статистики. URL: http://crimestat.ru/offenses_map (дата обращения: 01.08.2016).