Материал: DISSER_Nikiforenko_Ugolovnoe_presledovanie_v_uproschennykh_forma

56

основана на власти следователя, включая полномочие по организации правозащиты.

Чем более система состязательная, тем более выражен эффект позиционирования сторон и обвинительная направленность деятельности органов, уполномоченных осуществлять борьбу с преступностью. И напротив, в

смешанном типе процесса понятие уголовного преследования подменяется понятием «предварительное расследование», как всесторонней – совместной деятельности судебно-следственных органов.

В смешанном типе уголовного процесса основным препятствием для дифференциации форм является базовое противоречие между элементами следственной и состязательной правовой организации деятельности участников процесса.

Уголовное преследование имеет начальным моментом осуществление правоохранителем любых мер, любых процессуальных действий, мероприятий,

направленных на привлечение лица к возможной уголовной ответственности.

Досудебное уголовное преследование следует считать частью более широкого понятия уголовного преследования, которое включает в себя и его судебную процессуальную форму. Уголовное преследование может осуществляться как в основной, так и в упрощенной форме досудебного производства. С понятием

«дознания» надо связывать только реализацию досудебного уголовного преследования. Дознание является упрощенным вариантом основной современной досудебной уголовно-процессуальной формы: предварительного следствия.

Упрощение уголовно-процессуальной формы ведет к сокращению уголовного преследования, т.к. не надо преодолевать сопротивление стороны защиты, опровергать версию защиты, принимать меры по убеждению суда.

Отсутствие уголовно-правового спора по основному вопросу уголовного дела делает излишним досудебное уголовное преследование, то есть уголовный розыск, получение обвинительных доказательств, равно как и судебное уголовное преследование – доказывание обвинения, и позволяет суду убедиться в наличии

57

основания для применения уголовно-правовой нормы и принять соответствующий правоприменительный акт. Чтобы скрыть это, официальной доктриной постулируется, что орган предварительного расследования выполняет не функцию уголовного преследования, а функцию предварительного расследования (всестороннего, полного и объективного).

«Следственность» как особого рода юридическая процессуальная деятельность проявляет себя в технологии доказывания – установления оснований применения уголовного закона. Следственный функционал состоит не в функции уголовного преследования, а в функции предварительного расследования –

«всесторонней» деятельности по доказыванию объективной истины и полному установлению (следственным путем) основания для решения о привлечении к уголовной ответственности (постановление о привлечении в качестве обвиняемого) или ином альтернативном применении уголовного закона к лицу,

совершившему преступление, поэтому в контексте следственной доктрины правильнее говорить не об упрощении формы уголовного преследования, а об упрощении формы установления органом предварительного расследования основания для применения уголовного закона.

Процессуальная форма уголовного преследования не обязательно должна быть следственной, как это трактует буква закона и догма официальной доктрины. Та или иная уголовно-процессуальная форма является частью общей правовой организации противодействия государства преступности (правового механизма применения уголовного права).

Предпосылкой для создания оптимальной упрощенной формы досудебного производства является реформа предварительного расследования и системное преобразование всей структуры уголовного процесса. Состязательность – вот базовая модель уголовного производства, дифференциации его форм, в которых может реализовываться уголовное преследование.

Обвинение (уголовное преследование), с одной стороны, и защита от обвинения, с другой, представляют собой две компоненты, баланс между которыми определяет равновесие уголовно-процессуальной системы, то есть

58

справедливость. Судебная власть отвечает за соблюдение данного баланса – равноправия сторон на всех стадиях процесса.

Досудебное уголовное преследование в состязательном процессе – это любая деятельность, связанная с подготовкой обвинения, но сам акт предъявления обвинения не должен входить в пределы досудебного преследования.

Предъявление обвинения должно быть актом судебного уголовного преследования. Обобщенным же субъектом уголовного преследования должна считаться обвинительная власть – публичный орган уголовного преследования

(криминальная полиция) плюс прокурор. Базовая правовая организация досудебного уголовного преследования должна иметь и иные уголовно-

процессуальные формы, включая «суммарное производство», выбор которых должен относиться к дискреционному усмотрению прокурора.

Досудебное уголовное преследование должно осуществляться в основной и суммарной форме «полицейского дознания», то есть деятельности офицеров криминальной полиции под процессуальным руководством прокурора, которая направлена на выявление и раскрытие преступления и подготовки оснований для выдвижения против лица, совершившего преступление, обвинения с тем, чтобы в дальнейшем к нему был применен уголовный закон. Эффективность досудебного производства обеспечивается, возможно, более быстрым осуществлением уголовного преследования.

§ 2. История упрощенных форм досудебного производства в российском уголовном процессе1

Законодатель при любом правовом устройстве ищет меры по повышению его эффективности. Еще более это касается теоретика. Сказанное справедливо и

1 В данном параграфе использовались материалы ранее опубликованных статей Ю.Л. Никифоренко. См.: Никифоренко Ю.Л. Новое – хорошо забытое старое: советская протокольная форма как перспективная модель суммарного производства по уголовным делам // Юридическая наука и практика: Вестник Нижегородской академии МВД России. 2016. № 3 (35). С. 174–179; Никифоренко Ю.Л. Советская модель производства по уголовным делам в дежурных камерах народного суда как основа создания современного суммарного производства // Вестник Краснодарского университета МВД России. 2016. № 4 (34). С. 58–62.

59

для сферы уголовного судопроизводства. На различных исторических этапах его развития возникал вопрос об оптимизации отдельных уголовно-процессуальных производств. Отечественный законодатель упорно искал и оптимальную форму упрощенного производства по уголовным делам.

Истории российского уголовного процесса известны более или менее успешные попытки правового регулирования и практики применения упрощенного судопроизводства. Мы посчитали необходимым остановиться на этих явлениях для того, чтобы показать, что наши предложения не возвращают нас к прошлому, а направлены на совершенствование существующей правовой системы.

Итак, определенные шаги к упрощению уголовного судопроизводства были сделаны еще в царской России. Устав уголовного судопроизводства 1864 г.

предусматривал возможность ускорения уголовного судопроизводства посредством устранения судебного разбирательства, в случае уплаты обвиняемым штрафа1.

Следующий шаг в данном направлении был сделан уже в XX веке. Законом

1912 г. «О преобразовании местного суда» с целью сокращения объема производства по незначительным делам введен институт судебных приказов.

Таким образом, было введено правовое требование немедленного привода задержанного с поличным за совершение преступления к мировому судье.

Мировой судья по делам о преступлениях, наказание за которые не превышало денежного взыскания в 50 рублей или ареста до 15 дней, и в случае отсутствия сомнений в доказательствах обвинения, без судебного разбирательства приговаривал обвиняемого судебным приказом2.

Существо процедуры сводилось к докладу мировым судьей дела,

заслушиванию обвинителя и объяснений обвиняемого и постановлению судебного приказа. Если в течение 7 дней после получения осужденным копии

1Устав уголовного судопроизводства от 20 ноября 1864 г. // СПС «Гарант» (дата обращения: 20.05.2016).

2Чельцов М.А. Уголовный процесс. М., 1948. С. 596–602.

60

приказа от него не поступало прошения о судебном разбирательстве дела, приказ вступал в законную силу. По уголовным делам, которые по Закону могли быть прекращены за примирением сторон, а также при предъявлении гражданского иска, судебный приказ не применялся1. Подобный порядок привел к устройству в крупных городах страны особых дежурных камер, в которых по очереди отправляли правосудие мировые судьи.

После Октябрьской революции 1917 г. советская власть демонстративно порвала со старой правовой традицией. В период с 1917 по 1922 гг. велись поиски новых форм судопроизводства с опорой на «революционное творчество масс»2.

Однако необходимость правовой определенности постепенно привела к воссозданию прежних институтов, существовавших по УУС 1864 г., в том числе и упрощенного производства по уголовным делам. Так, Положением о суде3 в

ноябре 1917 г. были упразднены мировые суды, которые были заменены местными постоянными Народными судьями. Подсудность этих судов определялась по гражданским делам штрафом до 3000 рублей, а по уголовным делам мерой наказания до двух лет лишения свободы4, что было почти одинаково с подсудностью упраздненных мировых судебных учреждений.

Мы это правовое творение оцениваем так: советское правительство, не придумав ничего нового, просто заимствовало существовавшую еще до революции модель упрощенного порядка – дежурные камеры Народного суда.

Постановлением Народного комиссара юстиции Д.И. Курского от

16 сентября 1920 г. в губернских и уездных городах были учреждены особые сессии народного суда. Этим же постановлением учрежден институт дежурных

1Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. СПб., 1910. Т. 2. С. 479.

2Городецкий Е. Н. Рождение Советского государства 1917–1918: монография. М., 1987. С. 110.

3О Народном Суде Российской Социалистической Федеративной Советской Республики : положение ВЦИК от 30 ноября 1918 г. // Собрание Узаконений и Распоряжений Правительства. 1918. № 85, ст. 889.

4Славин И. Пять лет работы совнарсудов // Еженедельник советской юстиции. 1922. № 44–45. С. 8.