Материал: + Проблемы криминологии. Курс лекций
296
Внутренняя, или субъективная сторона преступления выражена в личности человека, виновно совершившего деяние.
К внутренней стороне преступного поведения относятся личностные свойства лица, совершившего деяние, точнее, его вина как психическое отношение к совершаемому деянию. Вина выражается в двух формах – умысла и неосторожности. Эти формы вины выражают собой две внутренние формы преступления.
Однако, аналогично рассмотрению деяния в трех его видах, представляется целесообразным рассматривать вину не в двух, а в трех ее формах Если умышленная и неосторожная формы вины определены в ч. 1 ст. 24 УК РФ («виновным в преступлении признается лицо, совершившее деяние умышленно или по неосторожности»), то в ст. 27 УК РФ предусмотрена «ответственность за преступление, совершенное с двумя формами вины». Таким образом, следует согласиться с высказанным в литературе предложением о дополнении двух указанных в ч. 1 ст. 24 УК РФ форм вины третьей – нарушение специальных правил.
Нередко в юридической литературе и, как правило, в деловом юридическом общении термины «деяние» и «преступление» употребляются как синонимы. Кроме того, при обнаружении события, внешние признаки которого явно указывают на его общественную опасность и противоправность, но при этом лицо, его совершившее, остается неустановленным, данное деяние именуют «неочевидным преступлением». В случае, когда обнаруживается (выявляется) деяние и лицо, его совершившее, данный факт оценивается как «очевидное преступление».
Но даже обиходное «очевидное преступление» юридически остается деянием до тех пор, пока вина лица, его совершившего, не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда. До этого момента в деянии признак виновности» не получает общественного государственного признания и выра-
297
жает лишь оценочное суждение представителя правоохранительного органа, например, органа прокуратуры, милиции485.
Но в любом случае следует корректно обходиться с употребляемыми терминами, помнить о разнице между ними во избежание логической ошибки подмены понятия.
Вопрос 2-й. Уголовно–правовые признаки преступления
В приведенном традиционном понятии преступления его юридическое содержание определено четырьмя признаками: 1) общественная опасность, 2) противоправность, 3) виновность, 4) наказуемость. Однако помимо этих признаков уголовный закон предусматривает и другие: запрещённость, совершённость, предусмотренность.
Общественная опасность. В уголовном праве и в уголовном законодательстве признак общественной опасности отнесен, прежде всего, к деянию: «под общественной опасностью понимают объективное свойство деяний (выделено мной – авт.), которые влекут негативные изменения в социальной действительности, нарушают упорядоченность системы общественных отношений»486. Как видим, признак общественной опасности соотносится с деянием, и уже затем общественно опасное деяние указывается в качестве основного признака преступления.
Можно предложить следующее определение понятия основного признака преступления: общественная опасность это свойство преступления, выраженное в причинении или угрозе причинения существенного имущественного ущерба, физического и иного вреда объектам, охраняемым уголовным законом.
Термин «существенный» в данном контексте означает «важный по сущности, значительный». Следовательно, несущественный вред, в силу его
485См.: Тер-Акопов, А.А. Указ. соч. – С. 13.
486Красиков Ю.А. Понятие преступления. – С. 56.
298
малозначительности, как это упоминалось выше, не представляет общественной опасности и поэтому не может быть признаком преступления, хотя формально содеянное и содержит признаки какого-либо деяния, предусмотренного Уголовным кодексом РФ (ч. 2 ст. 14 УК РФ). Однако признак «существенный» довольно условное определение, и оно нуждается в чётких критериях оценки, а это не всегда воможно.
Признак общественной опасности многие правоведы рассматривают как «критерий, с помощью которого законодатель дифференцирует деликты на преступления, административные и гражданско-правовые деликты дисциплинарные проступки»487. Имеется в виду, что данный критерий применим к любому виду правонарушения, и речь идет о неоднозначной характеристике общественной опасности в случае, когда она оценивается применительно к преступлению или административному правонарушению. Хотя не все правоведы считают, что общественная опасность свойственна всем правонарушениям. Предлагается даже заменить данный признак на другой – вред.
Кстати, это соответствует традиционному подходу. Например, Чезаре Беккариа единственным критерием («мерилом») преступления называл причиняемый обществу «вред». Глава социологического направления ранней криминологии Франц фон Лист допускал альтернативу – «вред или опасность» в отношении «юридического блага».
И сегодня в криминологической литературе данная позиция находит отражение. Так, профессор Я. Тейван-Трейновский (Латвия), высказывая сомнение в отношении общественной опасности как признака преступления, объясняет это тем, что данный признак представляет собой в большей мере политическую, чем юридическую категорию»488. Далее, разделяя мнение своего коллеги проф. У. Крастиньш, приводит следующее его высказывание: «Вредность деяния является важнейшей особенностью уголовной ответ-
487Там же. – С. 25.
488Тейван-Трейновский Я.С. Различия в понятии преступного деяния в правовых системах мира и его эволюция в ходе развития современного общества:URL: http://www.klimvd.ru/files/mejd_opit/Teivan.PDF (дата обращения:19.01.2016 гожа).
299
ственности. Она выражается в существенном посягательстве на значительнейшие интересы государства, общества или лица. Вред в свою очередь является категорией реальной а не формально-юридической»489.
Например, проф. Д.А. Шестаков при определении преступления «склонен говорить не об опасности, «общественной опасности», как это обычно делается, но о значительном зле»490.
Сложный признак общественной опасности конкретизируется в зависимости от особенностей ее характера и степени, что, в свою очередь, учитывается при назначении наказания. Сразу же следует заметить, что обе особенности общественной опасности органически взаимосвязаны. Их дифференцированный анализ во многом условен и служит углубленному изучению рассматриваемого признака как системного микрообъекта в механизме преступного поведения.
Противоправность преступления. Если общественную опасность в уголовном праве принято именовать материальным признаком (как объективное свойство преступления), с чем можно соглашаться или не соглашаться, то уголовную противоправность предлагается понимать как формальный признак491, т.е. всего лишь как дефиницию, или логическую формулировку понятия, в котором законодательно выражены существенные признаки преступления, в том числе и общественная опасность.
Но, поскольку общественная опасность рассматривается как материальный признак и, таким образом, находит выражение через понятие противоправности, противоправность не может оставаться формальным признаком. Например, от способа совершения преступления, объема причиненного имущественного вреда, возраста, психического состояния лица, совершившего деяние, зависит не только степень общественной опасности, но и юриди-
489Там же.
490Шестаков Д.А. Введение в криминологию закона. – СПб.: издательство «Юридический центр Пресс», 2011. – С.15.
491См.: Корнеева, А.В. Понятие преступления. // Уголовное право. Общая часть. Учебник / Под ред. Б.В. Здравомыслова, Ю.А. Красикова, А.И. Рарога. – М.: Юрид. лит., 1994. – С.
300
ческая оценка самого преступления. Оценка эта дается на основании закона, который закрепляет признаки, указывающие, например, на возможность или невозможность привлечения лица к уголовной ответственности.
В связи с этим нельзя не согласиться с высказываемым в юридической литературе мнением о том, что уголовная противоправность выражает не только формальное (юридическое), но и материальное основание уголовной ответственности, т. е. состав преступления. Именно благодаря признаку уголовной противоправности понятие преступления приобретает полноту492.
Виновность как признак преступления. Именно из противоправности вытекает признак виновности. Деяние (действие, бездействие) не совершается само по себе, оно является результатом сознательного выбора субъекта, который сделал это вопреки предписанию Уголовного кодекса. Его поступок направлен против права, и право, точнее закон предусматривает ответный акт со стороны государства, т. е. наступление уголовной ответственности.
Таким образом, виновность есть не что иное, как сознательное, волевое отношение лица к велению основного уголовного закона, совершаемому деянию и его последствиям. Уголовная противоправность возможна только при наличии виновно совершенного деяния как его результат, поэтому виновность следует рассматривать даже не как самостоятельный признак, а как необходимое свойство противоправности493.
Преступность и наказуемость деяния494. Итак, в противоправности мы находим выражение всей полноты признаков деяния. В связи с этим противоправность, как бы сохраняя юридическую форму (определение понятия), вместе с тем приобретает новое содержание, которое «не вмещается» в традиционную форму и требует ее модификации или нового способа своего существования и выражения. Представляется, что такая форма уже определена,
492См. Тер-Акопов А.А. Преступление и проблемы нефизической причинности в уголовном праве. – С. 20.
493См. Красиков. Указ. соч. – С. 60.
494Здесь и далее термин «деяние» употребляется как синоним «преступления» исключительно ввиду избегания тавтологического оборота «преступность преступления».