Материал: Зиннуров Ф.К. - Криминология

фактам и событиям. Даже нетавтологичная теория не может быть доказана, если невозможно найти фактологию, которая объективно соответствовала бы используемым в ней понятиям. Например, гипотеза утверждает, что люди совершают преступления потому, что они подвержены влиянию козней неких незримых злых духов. При этом нет фактов, способных подтвердить, есть ли эти злые силы на самом деле в природе или нет, ответственны они за преступление или нет. В этом случае теорию доказать невозможно.

Область применения. Теория преступности может иметь весьма ограниченнуюилидостаточноширокуюсферуприменения.Например,теория, описывающая феноменологию высокотехнологичных преступлений хакеров и фрикеров, достаточно хорошо обоснована, но ограничена сферой преступности.Приэтомвобластипреступности«синихворотничков»она может быть совершенно непригодной. Лучшей считается та теория, которая моделирует наиболее широкий набор деликтов. Если объяснительная модель описывает большое число преступлений с помощью нескольких кратких, но емких положений, то она является более предпочтительной, чем та, которая выдвигает много концептов и суждений, но они «работают» лишь относительно небольшого числа деликтов.

Практическая польза. Ценность криминологической теории может быть оцененаеепользойвсовершенствованиииобеспеченииформальногоинеформального социального контроля над преступным поведением. Чем качественнее теория объясняет природу преступности, тем лучше на ее основе можно разработать меры и пути разрешения этой сложной социальной проблемы.

Все известные теории преступности выдвигают положения, которые используются в практике правоприменения и социального контроля. Выбор ориентиров в уголовной политике и рекомендации законодателям для внесения изменений в УК, другие законодательные акты должны быть основаны на эффективной криминологической теории. В таком случае и практика правоприменениябудутиметьдобротноенаучноеобоснование.Вэтомисостоит истинная ценность и практическая польза криминологических теорий.

ПервыедесятилетияXXIвека,продолжаяэпохупостмодерна,открывают новые образы «ультрасовременного капитализма», который формирует новые формы преступности и «новый мировой порядок». В глобальном мире увеличивается армия «исключенных» из социальных перспектив, а значит, усиливаетсясоциальноенеравенствоирастетсоциальнаябазадлявсехпроявлений преступности и негативной девиантности. Криминализация и девиантизация социума, как и социальное доминирование, базируется уже не только на эксплуатации человеческого труда и социальном неравенстве, но и на технологических нововведениях: управление и манипуляции людьми

286

средствами high-tech приобретают все более скрытый и целенаправленный характер. В новых механизмах создания преступности, а также социального контроля над ее проявлениями все более значительную роль играют Интернет, электронные масс медиа, новые технологии, изменения в культуре «большого общества» и его субкультурах. На криминальное поведение оказывают взаимосвязанное влияние многочисленные структурные, процессуальные переменные, технологические и культурные детерминанты, а также факторы интерсубъективности, пересекающиеся друг с другом в контексте жизненногомираиличногоопыталюдейкакчленовразличныхобщностей.

Различные проявления преступности в области семейного, гендерного насилия, социального неблагополучия в среде молодежи и несовершеннолетних, в контексте религиозных и межэтнических отношений, в сфере экономики, политики и управления, в киберпространстве требуют новых подходов к их осмыслению, а также освоения «старых» и новых криминологических знаний, необходимых для совершенствования системы социальногоконтроля.НоваякриминальнаяреальностьXXIвека,несомненно, стимулирует интерес к изучению криминологической теории.

Современнаянаукаопреступностиширокоопираетсянаправовые,социологические,психологические,биологическиезнанияидостижениядругихнаукоб обществе и человеке. Однако фундаментальные социоцентрические работы зарубежных ученых еще весьма скромно представлены в русскоязычных переводахиучебныхизданиях.Студентамипреподавателямдоступны,пожалуй,лишь коллективный учебник «Криминология» под редакцией Дж.Ф. Шели (2003), а такжекнигаР.Блэкборна«Психологиякриминальногоповедения»(2004).

Определенный опыт систематизации классических позитивистских, непозитивистских, критических, в том числе постмодернистских криминологических теорий, созданных зарубежными и отечественными исследователями, накоплен российскими криминологами и социологами (А.И. Долгова, С.М. Иншаков, Я.И. Гилинский, Д.А. Шестаков, А.Л. Салагаев, А.Л. Сморгунова, В.А. Бачинин, Т.В. Шипунова, Ю.Ю. Комлев и другие). Тем не менее, сложившаяся гносеологическая ситуация вызывает необходимость еще раз «разобраться» с темой генезиса структурированных криминологических знаний как в форме классических, позитивистских, так и непозитивистских теорий и относительно новых интегративных концепций в виде теоретических перспектив, сформированных на пути, пролегающем от эпохи модерн к постмодерну в мировой науке о преступности.

Обзор интегративных криминологических теорий, представленный в данной главе, является отличительной особенностью учебного текста. Он составлен по данным качественного контент-анализа авторских переводов

287

рядафундаментальныхзарубежныхкриминологическихработ,выполненных впервые1. Более детально тот или иной аспект теорий преступности и сами теории представлены в ряде научных изданий, не всегда доступных тем, кто интересуется и изучает криминологию в юридических вузах МВД России2.

§ 2. Позитивистская парадигма в криминологии

Становление криминологической теории, как известно, связывают с выходом в 1761 году книги Чезаре Беккариа «О преступлениях и наказаниях»,

вкоторой излагаются ставшие классическими взгляды на преступность как результат рационального выбора девианта, Беккариа первым дал сокрушительную оценку современной ему итальянской юстиции, особенно тех судей, которыенакладывалипроизвольныеичрезмерныенаказаниянаподсудимых. Цель наказания, по мысли гуманиста, должна состоять не в жестокости мести, а в сдерживании, предупреждении преступного поведения. Он полагал

вдухе времени, что люди оценивают свои поступки рационально, осознавая боль и похвалу. Согласно Беккариа, сама боязнь неотвратимости наказания заставит людей вести законопослушный образ жизни. При этом он требовал, чтобымеранаказаниявбольшейстепениисходилаизтоговреда,котороепреступное деяние причиняет обществу, а не потерпевшему.

Под влиянием идей Просвещения Ч. Бекариа, И. Бентам, Д. Говард, П.Фейербахидругиеправоведы-теоретикипривнесливкриминологическую теорию и юридическую практику идеи приоритета превенции преступлений над жестокостью репрессии, неотвратимости наказания и его гуманизации. Однако умозрительный, метафизический подход классиков определенно ограничивал эвристический потенциал классической криминологии в объяснении преступного поведения. Тем не менее, принципиальные положения классиков в различных вариациях нашли отражение и составляют основу современного уголовного законодательства многих стран мира. Так, неоклассицизм в форме концепции сдерживания преступности угрозой и примером

1 See: Akers R. Criminological Theories. Los Angeles,1997; Milovanovic D. Postmodern Criminology. N.Y-L.: Garland Publishing,Inc.,1997; Downes D., Rock P. Understanding Deviance. A Guide to the Sociology of Crime and Rule Breaking. 3-rd ed. Oxford University Press,1998; Schmalleger F. Criminology today: an integrative introduction. New Jersey, 1999; Barak G.Integrating criminologies. Allyn & Bacon, 1998; Barak G. Criminology: An Integrated Approach. Lanham, Maryland: Rowman and Littlefeld Publishers Inc., 2009.

2 Комлев Ю.Ю. Теории девиантного поведения: учебное пособие. 2-е изд., испр. и доп. СПб.: Изд.дом АЛЕФ-ПРЕСС,2014; Современная девиантология: методология, теория, практика: монография / под редакцией Ю.А. Клейберга и Kwati S. Darty. London: UK Academy of Education,2016; Комлев Ю.Ю. Интегративная криминология: девиантологический очерк. Казань: Казанский юридический институт МВД России, 2016; Комлев Ю.Ю. Генезис зарубежных теорий преступности: от позитивистских моделей к пост-постмодер- нистскому синтезу криминологических знаний // Криминология: вчера, сегодня завтра. 2017. №1. – С.53-61.

288

уголовногонаказанияполучилразвитиевСШАидругиханглоязычныхстранах в 60-70-е годы XX века в рамках направлений социального контроля по моделям «закон и порядок», «защита индивидуальных прав»1.

Позитивистскаякриминология.НачинаясовторойполовиныXIXивтечение всего XX века, в эпоху модерна активно развивается позитивистская, азатеминеопозитивистскаяпарадигмавкриминологии.Исследователи-по- зитивисты в поисках объективного, надежного знания о преступности в отличие от классической школы опираются на принципы эмпиризма (нагляд-

ность, объективность, доказательность, проверяемость, причинность, ценностная нейтральность, практическая польза). В качестве фундамента научного знания они считают поверяемый нейтральный опыт, а познавательно ценной формой знания о преступности ‒ ее эмпирическое описание.

В эпоху модерна создаются многочисленные позитивистские теории преступности, формируются предпосылки для конкуренции научных школ и направлений в криминологии.

На основе биологического позитивизма и индивидоцентризма со второй половины XIX века до 60-х годов XX усилиями итальянской, британской и американской антропологических школ (Ч. Ломброзо, Р. Гарофало, Э.Ферри, Ч. Горинг, Э. Хутен, Э. Кречмер, У. Шелдон, Ш. Глюк, Э. Глюк, Й. Ланге, Ф. Штумпфль, У. Шелдон, П. Джейкобс и другие) формируется

антропо-биологическое направление в криминологии. В этот период про-

водится множество статистических наблюдений, совершенствуется инструментарий эмпирических исследований преступного поведения.

Современные биокриминологические, социобиологические теории, генетические объяснения преступного поведения далеко превосходят ранние антропобиологические теории преступности. Это работы существенно большей теоретической сложности и методологической чистоты. Акцент в биокриминологических исследованиях преступного поведения все больше смещается в сторону обстоятельного изучения генов, мозга, центральной и автономной нервных систем, гормонального баланса, метаболизма, физиологических и биологических процессов в организме человека.

Болеепоздние,созданныенарубежеXXIвекабиокриминологическиетеории (теория делинквентности С. Медника, теория возбуждения Л. Эллиса, гармональная теория Д. Ольвеуса, теория «дефектного гена», нейропсихологическая модель мужской делинквентности Т. Моффитт, социобиология Э. Уилсона и другие) еще больше внимания уделяют оценке роли генетическихфакторов,нейрохимических,неврологических,гормональныхидругих

1 Комлев Ю.Ю. Теории девиантного поведения: учебное пособие. 2-е изд., испр. и доп. СПб.: Издательский дом «Алеф-Пресс», 2014. С.26.

289

процессов в мозге человека, а также взаимодействию этих факторов-усло- вий с внешними социально-средовыми и индивидуальными переменными1. Они указывают на относительный и более сложный, нелинейный характер генетических и иных биологических детерминант делинквентности.

Вокруг новых биосоциальных и генетических теорий делинквентности все еще много споров относительно их эмпирической обоснованности, использования выборочных совокупностей и статистических процедур. К настоящему времени биологические объяснения преступности все еще имеют недостаточнуюэмпирическуюподдержку.Восновномтеориигенетиковдают описание факторов мужской агрессивности и насильственного поведения. Приэтомпреступления«белыхворотничков»,киберпреступленияненаходят объяснения в рамках генетических теорий. Большинство современных биокриминологов утверждают, что они взяли курс на изучение криминального поведения в комплексе как результата взаимодействия биологических начал человекасиндивидуальнымифакторамиисоциальнойсредойегоокружения.

ОсновнойпостулатбиокриминологииXXIвекагласит,чтопреступноеповедениеможетбытьвызваногенетическимиидругимибиологическимифакторами, но их потенциальные возможности имеют различную вероятность фактической реализации в зависимости от социальной среды. Тем самым биологические детерминанты преступного поведения не рассматриваются в современнойнаукеопреступностикакконстанты.Наследственныепризнаки лишьопределяютпуть,ориентацию,покоторыминдивиддевиантноотвечает на факторы социальной среды. Словом, биология человека – это первая ступень в причинном анализе преступного поведения, который невозможен без учета влияния психологических и социологических переменных.

Психологию криминального поведения в рамках биологического позити-

визма развивают теоретические работы: Х. Клекли, З. Фрейда, К. Лоренса, Э.Эриксона,Э.Фромма,Д.Долларда,Р.Волтерса,С.Хэллека,Дж.Уотсона, А. Бандуры, Г. Айзенка и других. Ранние психиатрические подходы (психопатическая теория Х. Клекли) концентрируются на том, что психопат не чувствует вину или позор, не может учиться на опыте, эгоистичен, импульсивен,несдержан,иеслиегоподвергнутьнервномурасстройству,тоонстановится агрессивным, совершает преступление, поскольку не в состоянии контролировать свои побуждения и поступки.

Фрейдистские объяснения преступного поведения, как известно, сосредоточены на проблемах психосексуального формирования личности, начиная с раннего детства. Как в юности, так и зрелом возрасте, неврозы, психозы, агрессия и

1 Более подробно см.: Комлев Ю.Ю. Теории девиантного поведения: учебное пособие. 2-е изд., испр. и доп. СПб.: Изд.дом АЛЕФ-ПРЕСС, 2014.

290