Материал: Зиннуров Ф.К. - Криминология

материального успеха. Достижения богатства имеют при капитализме в высшей степени символическое значение, поскольку «система культурных ценностей превозносит, фактически превыше всего, определенные символы успеха, общие для населения в целом».1 Однако социальная структура индустриального общества жестко ограничивает или полностью устраняет доступ к социально одобряемым законным средствам достижения материального успеха для большей части людей из низшего класса. Эта ситуация воспроизводит постоянное напряжение в обществе, поскольку фрустрированные индивиды не в состоянии получить желаемое законным путем.

Анализируя способы преодоления аномической фрустрации, Мертон предложил свою типологию из 5 типов адаптивного поведения личности (конформизм, инноваторство, ритуализм, ретретизм и ребелизм (бунтарство)). В таблице 1 показана приемлемость или недопустимость определяемыхкультуройцелейиинституализированныхсредствихдостижения. Знак (+) означает принятие, (–) – отказ, (+–) – отступление или отказ с заменой старых целей и средств на их новые стандарты.

Конформизм – наиболее распространенный и обычный тип ролевой адаптации личности. Он характерен принятием социально одобряемых целей и социальнодоступных,институализированныхсредствихдостижения.Кдевиантным, часто криминальным, то есть неадекватным по целям или способам приспособления личности к требованиям общества, относятся четыре типа статусно-ро- левойадаптации:инноваторство,ритуализм,ретретизмиребелизм(бунтарство).

Инноваторство состоит в принятии социально одобряемых целей с отказом от институализированных способов их достижения и внедрении новых приемов незаконного приспособления, в том числе криминальных: краж, разбоев, рэкета, беловоротничковой преступности. Преступление рассматривается утилитарно, как способ достижения богатства.

1 Мертон Р. Социальная структура и аномия // Рубеж: Альманах социальных исследований. 1992. № 2. С.98.

296

Ритуализм проявляется в том, что социально одобряемые цели подменяются или игнорируются как находящиеся за пределами достижимого, однако подчинение нравам, ритуалам продолжает поддерживаться с использованием институализированных средств. Ритуалы в этом случае выступают основой ролевой адаптации. Примером ритуализма является поведение махрового казнокрада, который ритуально выглядит безупречно, но уже давно перепутал «государственный карман» со своим собственным.

Ретретизм состоит в пораженчестве, самоустранении, квиентизме, бегстве от действительности. Ретретист, хотя номинально и находится в обществе, но, строго говоря, не принадлежит ему, так как не приемлет ни социально одобряемых целей, ни институализированных средств их достижения.Онуходитотборьбызадостижениесоциальноодобряемогоположения и материального успеха. К ретретистам относятся: хронические алкоголики и наркоманы, бродяги и бомжи, сектанты.

Реббелизм имеет место в случаях, когда происходит отступление или отказ от принятых целей и средств их достижения одновременно с попытками создать новые идеалы, цели и средства их реализации. Освобождение от общепринятых стандартов, как правило, является результатом неудачи или ограниченности перспектив, что подвигает бунтарей к попыткам ввести «новый социальный порядок». К этой категории Мертон относит мятежников и революционеров всех мастей.

Таким образом, Р. Мертону принадлежит честь не только создания оригинальной теории аномии, но и существенного развития криминологической теории с позиций функционализма и социоструктурного подхода.

А. Коэн модифицировал социоструктурную теорию аномии/напряжения Р. Мертона с использованием субкультурного подхода и создал криминологическую теорию фрустрации статуса. В теории Коэна основная цель успеха состоит не столько в деньгах, сколько в достижении статуса представителя среднего класса, с соответствующими атрибутами, такими как: финансовое благополучие, репутация, стиль жизни. А. Коэн уточняет, чтообществорекламируетстратегиюповышениясоциальногостатуса,затрудняя процесс его достижения выходцам из беднейших слоев.

Статус считается достигнутым, если выполняются определенные стандарты в культуре потребления (одежда, услуги и т.п.), в поведении (участие в школьных мероприятиях), во взглядах (внимание к старшим, интерес к учебе, благовоспитанность). Юные представители среднего класса получают соответствующее воспитание и поддержку родителей, школы и отвечаютсоответствующимстандартам,получаяодобрениеистатус.Парни из низшего класса не всегда усваивают культурные образцы благопо-

297

лучной среды. У них нет коммуникативных и социальных навыков, чтобы отвечать критериям и ценностям культуры среднего класса. В результате отсутствия перспективы законными средствами достичь желаемого статуса подростки из низшего класса подвергаются депривации. В поисках престижного социального положения, социального идеала неимущая, депривированная молодежь, испытывая унижение, вынуждена совершать деликты и иные девиантные поступки. Следовательно, делинквентность, по Коэну, – результат фрустрации статуса, а причина напряжения состоит

внеспособности реализовать свои возможности и получить желанный в американском обществе статус представителя среднего класса.

Всередине прошлого века в рамках социоструктурного подхода были созданы криминологические теории конфликта культур, теории субкультуры (Т. Селлин, У. Миллер, Ф. Ферракути, М. Вольфганг и др.)1.

Торстен Селлин в рамках теории конфликта культур обратил вниманиенато,чтоконфликтымеждунормами«культурныхкодексов»возникают в случае, если эти кодексы сталкиваются на границе соприкосновения культур, когда мигрируют члены определенной культурной группы2.

Действительно,ценностныеориентациибольшинствамигрантовсущественно отличаются от тех, которые поддерживает культура «большого общества», что неизбежно приводит к первичным конфликтам на почве несоответствия норм поведения и других культурных императивов. Конфликты норм поведенияпродуцируютразличныепроявленияпреступностиинасилия.Селлинприводит пример дикого по американским меркам преступления в Нью-Джерси. Мигрант – отец итальянского семейства убивает семнадцатилетнего американца, соблазнителя своей дочери, чтобы восстановить и сохранить «честь семьи»

всоответствии с традиционными сицилийскими представлениями. Когда происходит задержание, сицилиец выражает неподдельное удивление по поводу своего арестаофицеруполиции, поскольку, как он считает,его действияполностью соответствовали традиционной для него культурной норме3.

Вторичные конфликты, по Селлину, возникают тогда, когда сталкиваются малые культуры или субкультуры внутри одной доминирующей или первичной культуры. Нормы уголовного закона в западном мире соответствуют ценностям культуры среднего класса. Однако они входят в конфликт с культурными нормами обитателей переходных зон и гетто внутри городов или представителей низшего класса, что и порождает преступность. Теория

1 См. подробнее: Комлев Ю.Ю. Теории девиантного поведения: учебное пособие. 2-е изд., испр. и доп. СПб.: Издательский дом «Алеф-Пресс», 2014. С.116-123.

2 Sellin T. The conflict of conduct norm // Kelly D. Deviant Behavior: a text-reader in the sociological of deviance. 5th ed. LosAngeles,1996. P. 72.

3 Shmalleger F. Criminology today: an integrative introduction. 2nd ed. New Jersey,1999. Р.281.

298

Т. Селлина достаточно полно описывает всплеск преступности мигрантов в современнойЕвропе,гдерушатсяидеалымильтикультурализмаподнатиском нелегальных переселенцев-мусульман из беднейших стран Азии и Африки.

Франко Ферракути и Марвин Вольфганг в рамках концепции субкультуры насилия обратили внимание на то, что некоторые молодежные субкультуры имеют явно насильственный характер, поскольку построены вокруг ценностей, способствующих агрессивному и насильственному поведению. Основное положение теории Ферракути и Вольфганга состоит в том, что насильственное поведение является формой адаптации к определеннымпроблемамижизненнымобстоятельствам,котораяосваиваетсяпо мере научения в рамках субкультурной среды, подчеркивающей преимущества насилия над другими формами поведенческого приспособления1.

В субкультурах насилия символическими средствами (с помощью песен, ритуалов, историй) прославляется принуждение, владение оружием, поведение по модели «мачо». Эти субкультурные нормы поддерживают быстрый и решительный силовой ответ носителя идентичности «мачо» на оскорбление, с тем чтобы он мог сохранить свой престиж внутри группы. Субкультура насилия рассматривает противоборство как основное средство в урегулировании отношений между членами группы. Для носителей этой субкультуры насилие и агрессия – атрибуты образа жизни. Теория Ферракути и Вольфганга превосходно объясняет феномены преступности и насилия в среде значительной части современных афроамериканцев из низшего класса, а также маргинальной молодежи российских мегаполисов.

Культурологический дискурс, теории конфликта культур, субкультуры оказали существенное влияние на развитие криминологической мысли, в частности, теории аномии/напряжения. Наиболее заметно логика субкультурного подхода выражена в теории фрустрации статуса А. Коэна, в теории дифференциальных возможностей Р. Клоуорда и Л. Олина, при этом некоторые исследователи относят их не столько к аномическим, сколько субкультурным теориям преступности (Р. Агнью).

Ретроспективный анализ развития социоструктурных теорий преступности показывает, что позитивистская научная мысль развивалась в эпоху модерна в направлении поликонцептуальности и методологического плюрализма с постоянным состязанием различных теоретических направлений и перспектив изучения и описания феномена преступности. Анализ причинности в объяснении деликтов – важнейшая заслуга криминоло- гов-позитивистов, создателей социоструктурных теорий. Однофакторный подход позволял выделить причины и условия преступности в рамках од-

1 Shmalleger F. Criminology today: an integrative introduction. 2nd ed. New Jersey,1999. Р.285.

299

ного класса, например, в случае абсолютизации антропо-биологических данных человека или его социально-классовой принадлежности. Многофакторный подход сложился позднее, как реакция на ограниченность однофакторных моделей. В его рамках отклонения в поведении не могут быть обусловлены одним, хотя и очень важным комплексом причин, а зависят от ряда разнородных и потому теоретически не связных факторов.

Таким образом, позитивистская криминология в XX веке развивается от однофакторных к многофакторным казуальным моделям криминального поведения. В результате позитивисты разработали оценочные критерии теорий: эмпирическая обоснованность, логическая последовательность и непротиворечивость, доказуемость, область применения, практическая польза. В эпоху модерна сложились и основные классификации теорий преступности. Тем не менее, большинство социоструктурных теорий преступности, создание которых выпадает на эпоху модерн, являются монотеориями. Они ориентированы на определенную парадигму и класс криминальных проявлений, хотя и оперируют рядом факторов детерминации.

§ 3. От интеракционизма к феноменологии и конструктивизму

На развитие теоретической криминологии в эпоху модерна существенное влияние оказали криминологи-интеракционисты – создатели процессуальных теорий преступности, по типологии Р. Айкерса.

Символический интеракционизм (Дж. Мид, Г. Блумер), как известно, основывается на интерпретациях человеческого поведения по значимым символам, несущим важную социальную информацию. В основе методологии символического интеракционизма лежит позитивистский тезис о единстве научного метода, применяемого единообразно как в естественных, так и социальных науках. Вместе с тем интеракционисты отказываются от операциональных концептов позитивистов в пользу не столь четко определенных, но более содержательных неформализованных понятий. В целом они ориентируются на так называемую мягкую исследовательскую технику (изучение личных документов, кейс-стади, включенное наблюдение), которые предполагаютнеобходимость понимания, постижениясубъективныхсостояний и смыслов криминального поведения на уровне индивида.

В итоге представители криминологического интеракционизма ищут компромиссывметодологии,пытаясьсовместитьстрогуюнаучностьсоспецификой гуманистического видения преступности и других социальных проблем.

Интеракционистская перспектива анализа преступности получает развитие в XX веке в работах Ф. Танненбаума, затем Э. Лемерта, Г. Беккера, Э. Шура Ф. Зака, Дж. Брайтуайта. В ее рамках создаются различные

300