Материал: Зиннуров Ф.К. - Криминология

варианты теории стигматизации («драматизация зла», теории лейблов, наклеивания ярлыков и реинтегративного стыда).

Теория стигмы концептуализируется в двух основных положениях: во-первых, криминальное поведение следует интерпретировать не как нарушение правовой нормы, признак предрасположенности индивида или качество социального действия, а как результат его символического определения, наклеивания девиантного ярлыка в результате социальной реакции; во-вторых, «клеймение» при определенных условиях, если не прямо, то косвенно порождает и усиливает вторичную преступность. В этом смысле криминальное поведение есть ответ индивида на стигматизацию посредством чрезмерного социального контроля, в ходе которого формируются девиантная идентичность и криминальная карьера.

ПослеВтороймировойвойнывЧикагскомуниверситетепроизошласмена поколений ученых, и в конце 1950 – 1970-х годов И. Гофман, Э. Фредсон под влиянием идей интеракциониста Г. Блумера продолжили изучение преступности в рамках процессуального подхода. В итоге стала формироваться Вторая Чикагская школа в криминологии, но уже не столько в методологических рамках позитивизма, сколько с использованием framework сначала символического интеракционизма, а затем и феноменологии.

Ирвин Гофман в работе «Представление себя другим в повседневной жиз-

ни» (1959) разработал положения драматургической теории преступности.

Он писал, что поведение людей, в том числе отнесенное к норме или девиантности, преступности, можно объяснить формами организации повседневного опыта и общения. В рамках драматургического подхода социальный мир воспринимается как драма не в смысле метафоры, а как теоретическая позиция. Гофман, будучи последовательным интеракционистом, социальное взаимодействие трактовал как процесс, формируемый образом театральной постановки с заранее заданными функциональными позициями, которые в ходе его реализации постоянно подвергаются переинтепретации. Криминолог полагал, что поведение в ролевом измерении более или менее эффектно, если оно состоит из управляемых впечатлений, а носители ролей посредством вербальных и невербальных коммуникаций определяют ситуации, в которые они вовлечены.

Подобным образом поступают преступники, мошенники и авантюристы, когдаразыгрывают«представление»передсвоимижертвами.Так,преступни- ки-насильники, управляя процессом впечатлений, последовательно «нагоняют» на своих жертв страх и ужас, и если «представление» проходит успешно, то цели задуманной криминальной драмы реализуются ими в полной мере.

Феноменологический подход и конструктивизм в криминологии. Осно-

вуфеноменологическогоподходасоставляютфилософскиеработыЭ.Гус-

301

серля и А. Шюца. Детальная разработка основных категорий в феноменологической перспективе была выполнена П. Бергером и Т. Лукманом в работе «Социальное конструирование реальности» (1966).

Феноменологисчитаютпредметомсвоегоисследования«мирчеловеческой повседневности»,обыденныепредставления(одобреизле,судьбеизагробной жизни, о норме и патологии и т. п.). Интерсубъективные значения обыденных представленийобразуют,сихточкизрения,сущностьчеловеческойдеятельности.В«миречеловеческойповседневности»людивыступают,соднойстороны, вкачествеконструкторовсоциальнойреальности,сдругойстороны,ихсдерживают созданные их предшественниками социальные и культурные структуры1.

Вфеноменологииизменилосьпредставлениеопрактике:онаперестала быть синонимом материального производства. Феноменологами она интерпретируется как механизм реализации человеческого бытия, в состав которого входят формы, средства и, собственно, процесс накопления, закрепленияивоспроизводствасоциальногоопыта,социальнаясвязьмежду людьми и экзистенциональная готовность людей «проживать» бытие2.

Всоответствии с феноменологическим подходом люди интерпретируют в светепредыдущихпрактикнакопленныхзнанийвсесобытия,скоторымисталкиваютсявмиречеловеческойповседневности.Так,еслипередвамичеловекв униформе, со знаком или жезлом, то, вероятнее всего, опыт подскажет вам, что он–полицейский.Однакоэтаинтерпретацияможетбытьинеправильной.Уни- форму мог одеть актер, сотрудник службы безопасности и даже преступник.

Феноменологическийвзгляднасоциальнуюреальность,такимобразом,позволяет рассматривать ее во всех проявлениях как социальную конструкцию.

Анализ интерсубъективных значений определяет объективный смысл поведения всех индивидов, в том числе и преступников. Процесс социализации позволяет каждому человеку накопить фонд значений, необходимый для успешного взаимодействия с другими людьми в повседневной жизни. Без социально полученных опыта и знаний, которые позволяют интерпретировать мир значений, жизнь была бы полна опасностей в феноменологическом смысле. Криминальная или девиантная социализация также создает фонд значений и смыслов, принятых в «преступном мире». Он обеспечивает преступников готовой системой значений. Восприятие делинквентами преступного мира является механизмом, посредством которого жизнь в преступной среде обретает вполне понятный и постижимый смысл. Преступник интерпретирует в свете своего предыдущего субъективно пони- маемого опыта все события, связанные с систематическим нарушением

1 Downes D., Rock P. Understanding Deviance. A Guide to the Sociology of Crime and Rule Breaking. 3-rd ed. Oxford University Press, 1998. P.212-217.

2 Downes D., Rock P. Understanding Deviance. 3-rd ed. Oxford: University press, 1998.P.210-234.

302

уголовно-правовых норм. Определение преступного есть сложившийся в пространстве жизненного мира образ правонарушения. Феноменология и право открывают мир значений, который тематизируется активностью действующего, понимающего и говорящего субъекта. Так, анализируя уголовное право как систему норм, феноменолог представляет себе его как сложившийся в пространстве жизненного мира образ, который представляет собой синтез теоретических конструктов и социальных практик.

Феноменологическая редукция позволяет криминологам рассматривать нормы права, криминальное поведение, преступность в целом как релятивные социальные конструкции – результат социально-коммуникативного процесса.

Криминологи-конструктивисты С. Генри и Д. Милованович в работе «Конститутивная криминология» (1996) развили и радикализировали основные положения конструкционистского подхода. С точки зрения конститутивной криминологии, нет такой вещи, как преступление в смысле объективной социальной реальности. Для Генри и Миловановича и преступление,исоциальныйконтрольнадниместьсоциальныеконструкции.

Преступноеповедениеисамасистемасоциальногоконтролясуществуют постольку, поскольку это продукты «дискурсивных практик» среди преступников, жертв преступлений, контролеров (полицейских, тюремных надзирателей), криминологов. Часть агентов дискурса разыгрывают преступные образцы, другие участники коммуникативного взаимодействия стремятся соответствовать стандартам социального контроля над делинквентностью,третьипытаютсяисследоватьилисудитьопреступности1. Конструктивистский и феноменологический дискурс в криминологии, наряду с конструктивистами Генри и Миловановичем, поддержали П. Филмер, М. Филипсон, Д. Уолш и криминологи-постмодернисты.

Криминологи феноменологической ориентации, конструктивисты первыми поставили под сомнение основной постулат позитивизма о том, что социальныеструктуры,всеобщественныеявления,втомчислеипреступления, представляют собой объективную реальность, не зависящую от идей, мнений, стереотипов, сознания и поведения включенных в них индивидов. Они радикально изменили направление поиска в сторону изучения интерсубъективности и жизненного мира, опыта индивида, реакции познающего и действующего субъекта на его собственное криминальное поведение.

Феноменологическая перспектива анализа в теоретической криминологии отклоняет традиционный для позитивистской науки поиск причин преступности. Ее сторонники предлагают ответить на вопрос: как агенты

1 Akers R. Criminological theories: Introduction and Evaluation. 2nd ed. Los Angeles: Roxbury publishing company,1997. P. 176-177.

303

социального взаимодействия участвуют в конструировании того, что называется делинквентным поведением.

Преступность и контроль над ней в рамках феноменологии не могут быть отделены от всеобщего структурного и культурного контекстов, в которых они продуцируются в ходе дискурса. Это положение феноменологов также активно противостоит традиционной позитивистской криминологии, которая вырывает из социального и культурного контекстов преступность и контроль над ней, анализируя их раздельно.

Таким образом, основной постулат феноменологической криминологии и конструктивизма состоит в том, что уголовно-правовые нормы, преступностьидевиантностьносятсконструированный,контекстуальныйхарактер.

§4. Конфликтологический подход, радикально-критическая

ифеминистская криминология

До 1960-х и даже 70-х годов в мировой криминологии доминируют позитивистская парадигма и консенсусный подход, в соответствии с которыми закон выражает общественное согласие относительно базовых ценностей и норм. Однако в условиях роста гетерогенности, социального неравенства и конфликтоввзападныхобществахвторойполовиныXXвекадоговорнаямодельзакона утратила свои прежние позиции: потеряла многих своих сторонников в криминологии. Усилившаяся критика консенсусной модели привела к ренессансу конфликтологического подхода в науке о преступности, в основе которого лежали классические работы К. Маркса, В. Бонгера, Г. Зиммеля, Р. Дарендорфа.

Криминологическая теория конфликта, как известно, исходит из пред-

положения, что в гетерогенном обществе нет и не может быть единства и согласия в отношении его базовых ценностей. Экономически сильная социальная группа или класс определяют содержание уголовного закона на основе приоритета системы своих ценностей, который и задает юридически оформленные стандарты поведения. Закон и полиция защищают интересы тех, кто имеет экономическую и политическую власть. Если представители менее сильных групп действуют в соответствии с внутригрупповыми ценностями, идущими в разрез с законом, то это путь к преступности. Отсюда конфликтологический подход применим как к объяснению закона и уголовного правосудия, так и делинквентного поведения.

Конфликтологическийподходвамериканскойибританскойкритическойкри- минологии60-х,70-хгодовпрошлогостолетиябылреализованнетольковтеории законотворчества,ноирадикально-критическихтеорияхпреступногоповедения.

В США первыми представителями критической, но немарксистской традиции, стали Георг Волд и Остин Терк. Разработку неомарксистского направле-

304

ния в 70-е годы предприняли американцы Уильям Чемблисс и Роберт Сейдман. Важным стартовым рубежом на этом пути стали и книги британских авторов Яна Тэйлора, Пола Уолтона и Джока Янга «Новая криминология» (1973) и «Критическая криминология» (1975). В этих работах анализируются радикальные подходы к пониманию преступности, дается острая, критическая оценка капиталистическойсистеме.Правонарушительрассматриваетсякакеежертва,а преступностьвыступает,вконечномсчете,следствиемклассовогонеравенства.

ВдискуссияхобиспользованииэвристическогопотенциалаконфликтологическогоподходакриминологичастоссылаютсянаК.МарксаиВ.Бонгера,ноне меньший взнос в его разработку внес Г. Зиммель, рассматривавший конфликтное взаимодействие как фундаментальный социальный процесс. Его главным последователем в криминологии второй половины XX века был Джордж Георг Волд, который в работе «Теоретическая криминология» (1958) описал социальный конфликт как «универсальную форму взаимодействия»1. Криминолог обосновал положение о том, что групповые конфликты объясняют не только природу уголовного закона и правосудия, но и преступного поведения.

Волд считал, что индивид, прежде всего, принадлежит к определенной социальной группе, связан с нею общими ценностями, нормами и статус- но-ролевыми характеристиками. Между группами существуют различия в целях и интересах, что приводит к противоборству между ними за более высокое положение в социальной иерархии. Группы, выигравшие соперничество, получают возможность осуществлять квалификацию социального поведения своих оппонентов вплоть до определения его как преступного, используя законодательную и исполнительную власть.

ПоВолду,весьполитическийпроцесссозданиязакона,егонарушенияипра- воприменения–прямоеотражениеукоренившихсяфундаментальныхконфлик- тов между заинтересованными группами. Те, кто имеет законодательное большинство, приобретают контроль над законотворчеством и полицией. Именно онирешают,ктовероятнеевсегобудетпривлеченксудузанарушениезакона.

Волд придавал особое значение конфликту среди более или менее организованных и заинтересованных групп. Он исключал импульсивные, иррациональные акты преступной природы, которые не связаны с групповым противостоянием. Позицию Волда поддержал Томас Бернард (1986), дополнив ее своими аргументами. Волд и Бернард впоследствии предложили «унифицированную конфликтную теорию» для объяснения и преступного поведения и уголовного закона, опираясь на исходный посыл Волда о «несоизмеримых и противоречивых наборах ценностей и интересов» между конфликтующими группами.

1 Shmalleger F. Criminology today: an integrative introduction. 2nd ed. New Jersey,1999. Р.366.

305