Взаимодействие Китая и России в сфере массовой информации: от подхода «Россия как модель для подражания» до равного сотрудничества
Цзя Лежун, кандидат филологических наук, доцент Университета коммуникаций Китая, Пекин, Китай;
Стровский Дмитрий Леонидович, доктор политических наук, профессор, научный сотрудник Ариэльского университета, профессор Екатеринбургской Академии современного искусства, Ариэль, Израиль;
Сухорецкая Анастасия Евгеньевна, магистр международной журналистики Университета коммуникаций Китая, редактор телеканала CGTN Русский (China Global Television Network), Пекин, Китай
В статье рассматриваются особенности взаимодействия Китая и России в сфере массовой информации. Эти контакты традиционно строились в зависимости от общего характера взаимоотношений двух стран, меняющегося на разных этапах сотрудничества. Мотивация определялась не потребностями медиаиндустрии или аудитории, а главным образом намерениями правительств обеих стран на том или ином этапе взаимного сотрудничества. Сегодня сами контакты наполнились более многообразным содержанием, что открывает новые возможности сотрудничества. Вместе с тем чисто политическая составляющая по-прежнему имеет существенное значение для понимания особенностей медиаразвития России и Китая и будущего их взаимодействия в информационной сфере.
Ключевые слова: Китай, Россия, массовая информация, информационное взаимодействие.
Lerong Jia, PhD in Philology, Associate Professor at the Communication University of China, Beijing, China
Dmitry L. Strovsky, Doctor of Political Sciences, Professor, Politics/Media Researcher at Ariel University, Professor at Ekaterinburg Academy of Contemporary Art, Ariel, Israel;
Anastasia Ye. Sukhoretskaya, Master of International Journalism at the Communication University of China, Editor of CGTN Russian, Beijing, China;
INTERACTION OF CHINA AND RUSSIA IN THE FIELD OF MASS INFORMATION: FROM THE APPROACH OF “RUSSIA AS A ROLE MODEL” TO EQUAL COOPERATION
This article envisages the features of interaction in the field of mass information between China and Russia including the activities of the unions of journalists in both countries. It can be argued that these contacts have been entirely built under the influence of political relationships between the two countries, which changed at different stages of cooperation. The motivation for interaction did not arise from the needs of the media industry or the mass audience, but was largely determined by the political intentions of the powers. This factor still plays a crucial role in the media cooperation between China and Russia. Although today the above cooperation is filled up with more diverse content than before, political insights still have a great importance and a significant impact on the media sphere. The entire evolution of this process lasting for many decades provides scholars with an investigative background regarding media trends in authoritarian and post-authoritarian countries.
Key words: China, Russia, mass information, information exchange.
Введение
Россия и Китай имеют богатый совместный опыт развития массовой информации. Еще в 1920-е гг., видя усиление революционных настроений в Поднебесной, Коминтерн -- международная революционная организация, созданная по инициативе большевистской России в 1919 г., -- направил туда своих представителей с целью оказания помощи по созданию Коммунистической партии Китая (КПК). С этого времени советская печать стала оказывать влияние на прессу будущей КПК, которая окончательно оформилась в политическую партию в 1921 г.
В свою очередь, создание Китайской Народной Республики (КНР) уже в 1949 г. повлекло за собой изменение всей системы социально-политических отношений в стране, и СМИ во многом оказывались модератором этих масштабных перемен. Уже на начальном этапе существования КНР, в связи с отменой частной собственности, все СМИ страны стали государственными. Это делало их организационно похожими на советские СМИ. Китайская сфера массовой информации активно усваивала опыт построения социализма в СССР. Это выразилось, во-первых, в появлении в Китае медиаструктуры; во-вторых, в продвижении в СМИ партийной идеологии, что предопределило их специфическое содержание; в-третьих, в трансформации системы журналистского образования.
В процессе построения социализма китайцы активно учились у СССР выстраиванию всей информационной работы, исходя из тех политических задач, которые необходимо было решать на том или ином историческом этапе.
Так продолжалось до второй половины 1950-х гг., когда КПСС и КПК разошлись в оценке исторического опыта коммунистического движения. Китайская сторона не приняла негативную оценку культа личности И. В. Сталина, озвученную в закрытом докладе Н. С. Хрущева «О культе личности и его последствиях» на XX съезде КПСС (1956). Этот шаг был воспринят компартией Китая как подрыв всей коммунистической идеологии. Различия в понимании лидерами СССР и Китая национальных интересов также осложняли взаимодействие, которое уже во второй половине 1950-х гг. стремительно пошло на спад.
Несмотря на разлад отношений между двумя странами, модель китайской партийной печати осталась прежней. Во многих своих проявлениях -- идеологическом, тематическом, жанровом -- оно копировало систему советскую. Это выражалось в регулярном появлении на страницах китайской прессы передовых статей, формирующих устойчивые политические ориентиры аудитории. Повторялись и газетные рубрики, призванные привлечь внимание читателей к деятельности региональных и местных партийных организаций.
Напряженность, сохранявшаяся между странами длительное время, стала спадать лишь во второй половине 1980-х гг. -- в период глобальной трансформации Советского Союза и Китая. Правда, в СССР акцент делался на развитие гласности, что приводило к исследованию прежде закрытых тем, касавшихся истории и политики. В Китае же под руководством Дэн Сяопина начались экономические реформы. Эти различия определили содержательные различия в СМИ двух стран. Вместе с тем были и общие тенденции. В частности, в обеих странах стали появляться новые газеты. С 1980 по 1985 г. в среднем каждые два дня открывалось новое периодическое издание. При этом китайская пресса, как и советская, стала критиковать недостатки общественной жизни: коррупцию, безработицу, наличие бедности в сельской местности и т. д.1
Расширение взаимоотношений России и Китая за последние тридцать лет привело к стратегическому партнерству двух стран. Сам термин определяется долгосрочным сотрудничеством не только в экономической сфере. Этому способствовало участие России и Китая в таких международных организациях, как ШОС (Шанхайская организация сотрудничества, куда входят Китай, Россия, Казахстан, Индия, Пакистан и страны Средней Азии) и БРИКС (организация, созданная усилиями пяти стран -- Бразилии, России, Индии, Китая и ЮАР). Россия активно участвует и в международных инициативах, выдвинутых Китаем. Наиболее заметной в последние годы стала культурно-экономическая стратегия «Один пояс и один путь», в рамках которой ставится задача реализации масштабного сотрудничества далеко за пределами Китая.
Продвижение масштабных инициатив требует значительных информационных усилий. Взаимодействие Китая и России в этой области достигло за последние годы значительного уровня. Так, 2016 и 2017 гг. стали «годами обменов между китайскими и российскими СМИ», получившими поддержку на высшем государственном уровне в обеих странах. Программа, разработанная на два года, включила в себя инициативы в сфере медиадеятельности, взаимодействия в области кинопродукции, экономической и спортивной журналистики, информационной поддержки туризма, контактов между молодыми журналистами и т. д. Этому предшествовал целый ряд локальных инициатив. Так, «Российская газета» еще в мае 2015 г. подписала соглашение о сотрудничестве с Международным радио Китая, а в декабре 2015 г. было подписано соглашение об информационном партнерстве между «Российской газетой» и информагентством «Синьхуа»2.
Это лишь несколько примеров сотрудничества КНР и РФ в информационной сфере. В настоящее время вырабатывается новый опыт взаимодействия в сфере СМИ, возрастает обмен кадрами, исследуется журналистская теория и специфика журналистского образования в обеих странах и т. д.
Именно поэтому рассмотрение представленной темы имеет как теоретическое, так и практическое значение. Понимание эволюции информационного взаимодействия России и Китая углубляет возможности изучения международной коммуникации как самостоятельного предмета познания. Поскольку системный анализ взаимодействия Китая и России в области СМИ по-прежнему остается за пределами всестороннего научного осмысления, это определяет актуальность изучения данной темы.
Теоретическая основа статьи
Проблема, вынесенная в заглавие статьи, подвергалась изучению прежде, однако эти попытки нельзя считать завершенными. Для проведения исследования мы обратились как к китайским, так и российским научным источникам.
Китайские исследователи отмечают влияние Коминтерна на очень молодую на тот момент прессу компартии Китая (КПК). Так, Ван Сяолан (1993: 128--143) считает, что пресса КПК находилась под неослабным вниманием Коминтерна с момента приезда в Китай его представителей. В свою очередь, Лян Дэсюэ (2019: 56--62) обращает внимание на активное распространение в 1930-х гг. в китайской коммунистической среде известной ленинской формулы: «Газета -- это не только коллективный пропагандист и коллективный агитатор, но также и коллективный организатор»3. В ходе изменения формата коммунистической газеты «Цзефан жибао» («Газета освобождения») ленинская концепция партийной печати стала руководящей для КПК. В дальнейшем сама концепция стала восприниматься китайскими журналистами как обязательная для исполнения (Ли Цзиньцюань (ред.), 2008: 277).
Советско-китайское взаимодействие в сфере массовой информации, получившее развитие в 1949 г. после появления КНР, было затронуто в монографии, вышедшей под редакцией Фан Ханьци (1999: 165--168). Практика, унаследованная китайскими журналистами от советских коллег, оценивается исследователями как эффективная, но имеющая и негативные последствия. Это выразилось в идейно-политической ограниченности китайской печати (У Тинцзюнь, 2011: 102--107). С этим соглашаются У Яньлин и Чэнь Чжанфэн, считающие, что заимствование советского медиаопыта с конца 1940-х и на протяжении большей части 1950-х гг. выглядело догматичным: китайцы перенимали все без критического переосмысления (У Яньлин, 2018: 154--167; Чэнь Чжанфэн, 2009: 290). Лишь в 1956 г. редакция газеты «Жэньминь жибао» («Народная газета») предприняла попытки к изменению формата и содержания -- с целью дистанцирования от советской медиапрактики (Цзянь Цзян, 1988: 1--47). Китайцы хотели уйти от слепого подражания опыту «старшего брата». Однако до системной трансформации китайской прессы было еще далеко.
В начале XXI в., когда взаимный интерес двух стран усилился, научные исследования по вопросам массмедийного взаимодействия двух стран в Китае стали появляться чаще. Сотрудничество в сфере массовой информации воспринималось в тесной связке с контактами на правительственном уровне (Чжао Юнхуа, Чжан Мэн, 2017: 18--39). Вместе с тем от внимания китайских экспертов не ускользают проблемы, затрагивающие массовую информацию. Они касаются, в частности, сложностей языкового понимания и когнитивных искажений в СМИ обеих стран (Ли Шухуа, Цинь Хуэйсинь, 2019: 139-154).
В российских исследованиях тема советско-китайского, а позже российско-китайского сотрудничества в области массовой информации традиционно поднималась реже, чем в Китае. В РФ по-прежнему мало специалистов, способных анализировать содержание китайских СМИ и научные источники по этой теме. Поэтому в России уделяется больше внимания общеисторическим и культурным аспектам взаимодействия двух стран. Следует упомянуть монографии «Россия и Китай: четыре века взаимодействия: история, современное состояние и перспективы развития российско-китайских отношений» (Лукина (ред.), 2013), «Возвышающийся Китай и будущее России» (Лукин, 2018), «Восприятие в Китае образа России» (Тихвинский, 2008) и «Россия: взгляд из Китая» (Галенович, 2017).
Среди немногих русскоязычных исследований, касающихся российско-китайского взаимодействия в области массмедиа, следует упомянуть работу Е. В. Каменской, в которой анализируется восприятие советской прессой «культурной революции» в Китае в 1966--1976 гг. Между двумя странами в те годы сложились сложные отношения. Тем не менее советская печать вплоть до военного конфликта 1969 г. на острове Даманском (по-китайски звучащем как Чжэньбао дао) сохраняла в отношении Китая сдержанную позицию (2014: 159--167). Информационный аспект этой конфронтации исследовал С. Урбански, показавший, как формировался в тот период образ врага в китайской и советской прессе (Урбански, 2018: 34--52).
Авторы рассматривали русскоязычные источники, в которых нашла отражение тема китайских СМИ в их исторической эволюции, в частности монографию Г. И. Сергеева «От дибао до «Жэньминь жибао»: путь в 1200 лет (Сергеев, 1989), а также диссертационные исследования (Чжао Цзин, 2004; Цзяо Цзянь, 2010).
Сегодня Китай является основным актором международных отношений в Азиатско-Тихоокеанском регионе (АТР). В связи с этим расширяется и российско-китайское сотрудничество (Петрова, 2014: 34--42). А. С. Исаев рассматривает этот процесс с точки зрения общественной дипломатии, полагая, что СМИ играют в ее продвижении исключительную роль. В то же время такое сотрудничество подразумевает риски, ведь СМИ обслуживают, прежде всего, национальные интересы своих стран (Исаев, 2016: 218-- 233). В связи с этим высказывается мнение о том, что «разворот на Восток», предпринятый российским правительством в последние годы в связи с обострением отношений с западными партнерами, снизил объективность передаваемой о Китае информации, которая стала преимущественно позитивной и беспроблемной (Калачинский, 2015: 127--142).
Исследователи Поднебесной уделяют большее внимание освещению вопросов российско-китайских отношений в СМИ, чем их российские коллеги. Вместе с тем и в Китае отсутствуют работы, касающиеся системного анализа взаимодействия обеих стран в массово-информационной сфере.
В данной статье рассматриваются основные черты китайско- российского взаимодействия в области массмедиа, а также выявляются основные тенденции, проблемы и перспективы, существующие в рамках этого сотрудничества.
Методология исследования
Для достижения поставленных целей авторы используют междисциплинарный подход, находящийся на стыке нескольких дисциплин: теории международных отношений, истории российско- китайских отношений, а также истории китайских и российских СМИ.