Нетрудно видеть, что оценочные и ирреальные значения часто тесно связаны друг с другом: так, желаемые ситуации всегда имеют положительную оценку говорящего, ирреальные ситуации часто обладают меньшей степенью достоверности и т.п. Не случайно поэтому использование, например, условного наклонения для выражения сомнения или неполной достоверности, характерное для многих языков мира.
Особое место среди граммем наклонения занимает императив, сочетающий выражение желания говорящего с выражением побуждения, направленного на адресата.
Императив – одна из самых распространенных граммем в естественных языках (возможно, это значение является универсальным). У граммем наклонений велика также доля синтаксических употреблений (так, во многих языках сказуемое придаточного предложение должно принимать форму какого-либо из ирреальных наклонений; то же относится к выражению вопросов или отрицаний).
К наклонению примыкает грамматическая категория эвиденциальности, выражающая источник информации об описываемой ситуации.
Во многих языках мира такое указание является обязательным: это значит, что говорящий должен сообщить,
наблюдал ли он данное событие своими глазами,
слышал о нем от кого-то,
судит о нем на основании косвенных признаков или
логических рассуждений, и т.п.;
наиболее сложно устроенные эвиденциальные системы характерны для тибетских языков и ряда языков американских индейцев, несколько более простые эвиденциальные системы имеются в языках балканского ареала (болгарский, албанский, турецкий), а также во многих языках Кавказа, Сибири и Дальнего Востока.
Апресян Ю.Д. Принципы описания значений граммем. – В сб.: Типология конструкций с предикатными актантами. Л., 1985.
Бондарко А.В. Принципы функциональной грамматики и вопросы аспектологии. Л., 1983.
Бондарко А.В. Теория морфологических категорий. Л., 1976.
Булыгина Т.В. Грамматические и семантические категории и их связи. – В сб.: Аспекты семантических исследований. М., 1980.
Виноградов В.В. Избранные труды: Исследования по русской грамматике. M., 1975.
Грамматические категории подготовлена по материалам http://www.krugosvet.ru/enc/gumanitarnye_nauki/lingvistika/MORFOLOGIYA.html
Есперсен О. Философия грамматики. М., 1958.
Мельчук И.А. Курс общей морфологии, т. II, ч. 2. Морфологические значения. М., 1998.
Потебня А.А. Из записок о русской грамматике, тт. 1–2. М., 1977.
Уорф Б.Л. Грамматические категории. – В сб.: Принципы типологического анализа языков различного строя. М., 1972.
Части речи. Классификация и принципы классификации слов по частям речи. Историко-типологический принцип. Самостоятельные части речи. Служебные части речи.
Часть ре́чи (калька с лат. pars orationis) — категория слов языка, определяемая морфологическими и синтаксическими признаками. В языках мира прежде всего противопоставляются имя (которое может делиться далее на существительное, прилагательное и т.п., но это не универсально) и глагол, в большинстве языков общепринято также деление частей речи на знаменательные и служебные
Части речи - это наиболее общие классы, их лексико-грамматические разряды, которые отличаются друг от друга грамматическим значением, морфологическими особенностями (инвентарем словоформ и парадигм, особенностями словообразования) и синтаксическими функциями.
Учение о частях речи75 предполагает ряд принципов описания части речи и приложение этих принципов к характеристике отдельного слова как представителя той или иной части речи.
Классификация частей речи
Части речи делятся на
знаменательные,
служебные и
междометия.
Знаменательные слова обозначают отдельные понятия и называют их.
Служебные не обозначают и не называют отдельных понятий, а служат для связи других слов. Междометия ничего не называют, но выражают чувства, изъявление воли или вежливость.
Категориальные признаки
Часть речи как общий лексико-грамматический разряд слов характеризуется не одним, а 4-я категориальными признаками:
семантический признак части речи — это его общее грамматическое значение (например, имена существительные имеют значение предметности);
синтаксический — это его обычная, первичная синтаксическая функция (сущ. в роли подлежащего и дополнения, это его первичная функция);
словообразовательный признак — это набор его словообразовательных моделей и инвентарь словообразовательных средств для пополнения лексики данной части речи, а также способность выделять основы для пополнения лексики других частей речи (для сущ. характерно внутрисубстантивное суффиксальное словообразование);
морфологический — инвентарь его словоформ и парадигм, система морфологических категорий и разрядов. По этому признаку часть речи может охватывать слова изменяемые и неизменяемые.
Историко-типологический принцип76 — признание того, что универсальным и постоянным является факт самого наличия частей речи. Состав частей речи, их признаки исторически подвижны и различны не только в языках разных типов, то также и в родственных языках.
Привычная схема частей речи в русском и других европейских языках не годится для многих языков Азии и Африки.
В китайском то, что мы определяем как прилагательные и глаголы, объединяется более широкой категорией предикатива.
В русском же они объединяются в имена в противоположность глаголу. Существительные есть в русском и татарском языках.
Общее свойство - значение предметности, специальные суффиксы словообразования и изменяемость по числам и падежам. Однако состав суффиксов, образование форм числа и падежей обнаруживают заметные отличия.
В татарском иные падежи, нет рода, есть категория притяжательности.
Своеобразие частей речи в разных языках не отрицает их универсальности, это своеобразие требует только того, чтобы при описании каждой части речи конкретного языка учитывались не только его типологические универсальные свойства, но и конкретные своеобразие и индивидуальность, характерные для данного языка.
ЧАСТИ РЕЧИ - это лексико-грамматические разряды77, на которые распадаются слова языка вследствие наличия у них
морфологического признака (системы грамматических категорий, специфических для данного разряда слов),
синтаксического признака (особенностей синтаксического функционирования).
В русском языке различаются самостоятельные и служебные слова.
Самостоятельные (знаменательные) части речи - это разряды слов, которые называют предмет, действие, качество, состояние и т.д. или указывают на них и которые обладают самостоятельным лексическим и грамматическим значением и являются членами предложения (главными или второстепенными).
К самостоятельным частям речи относятся:
имя существительное,
имя прилагательное,
имя числительное,
местоимение,
глагол,
наречие.
Говоря о частях речи78, имеют в виду грамматическую группировку лексических единиц языка, т. е. выделение в лексике языка определенных групп или разрядов, характеризуемых теми или иными грамматическими признаками.
Учение о частях речи складывается еще в античности. В славянские земли оно проникает только в средние века, причем в порядке буквального перевода возникает большинство церковнославянско-русских наименований частей речи, употребляемых нами и по сей день.
Традиционный термин «части речи» — буквальный перевод лат. parfes orationis и греч. ta mere tu logu (так же и в других языках: фр. parties du discours, нем. Rede-idle, англ. parts of speech. Термин этот нельзя признать удачным, так как он резко противоречит и бытовому, и терминологическому значению слова речь. Ведь «части речи» - это классы языковых единиц, а вовсе не единиц речи. Более удачен термин «классы слов», принятый для частей речи в грамматиках некоторых языков (например, шведок, и датск. ordklasser).
С развитием языкознания в XIX и XX вв. традиционная система частей речи перестает удовлетворять ученых. Появляются указания на непоследовательности и противоречия в существующей классификации, на отсутствие в ней единого принципа деления.
Оживленные споры о рациональных принципах выделения частей речи развернулись, в частности, в русском и советском языкознании. Ф. Ф. Фортунатов (1848—1914), а затем его ученики, представители так называемого формального направления, разработали классификацию слов русского языка, построенную на учете одних только синтетических. различающихся окончаниями «форм словоизменения». Эта классификация не принимала во внимание сложных, аналитических форм, случаев косвенного выражения грамматического значения, а главное смысловых и синтаксических функций частей речи.
Более перспективный путь решения проблемы наметил Л.В. Щерба, подчеркнувший, что в языке «форма и значение неразрывно связаны друг с другом:
нельзя говорить о знаке, не констатируя, что он что-то значит; нет больше языка, как только мы отрываем форму от ее значения», с другой стороны, «нет категорий, не имеющих формального выражения». В вопросе о частях речи исследователь «должен разыскивать [...] под какую общую категорию подводится то или иное лексическое значение», причем нужно учитывать, что «внешние выразители категорий могут быть самые разнообразные». И далее: «Какаду не склоняется, но сочетания мой какаду, какаду моего брата, какаду сидит в клетке достаточно характеризуют какаду как существительное».
Очевидно, ошибка «формальной школы» заключалась не в требовании учитывать форму; требование это правильное, языковед всегда должен учитывать формальную сторону, если не хочет оторваться от объективных фактов языка. Ошибка была в том, что форма понималась, во-первых, узко, только как наличие окончания в составе самого данного слова, и, во-вторых, рассматривалась как нечто самодовлеющее, между тем как форма есть всегда форма какого-то содержания, внешнее проявление какой-то сущности.
Пусть слова вроде какаду, такси не имеют в русском языке надежно-числовых окончаний. Значит ли это, что они не имеют грамматических категорий падежа и числа? Вовсе нет! Достаточно употребить такое слово в контексте, и мы по поведению окружающих слов сразу обнаружим, что этому слову присущи все грамматические категории и синтаксические функции, свойственные имени существительному.
Грамматические категории79, характеризующие слова той или иной части речи, не совпадают или не вполне совпадают в разных языках, но они в любом случае обусловлены общим грамматическим значением данного класса слов, т. е обусловлены тем, что Щерба назвал, как мы видели, «общей категорией», под которую «подводится лексическое значение».
Так, из общей категории «предметности», составляющей грамматическое значение имени существительного, вытекают отдельные акциденции данной части речи, в частности в русском языке — категории падежа, числа и рода, выражаемые соответствующими формальными показателями.
В некоторых случаях главным формальным признаком определенной части речи является та или иная сочетаемость соответствующих слов с другими. Так, в китайском языке глаголы и прилагательные, выступая в функции сказуемого, могут непосредственно сочетаться с подлежащим, например Тā Iaile 'он пришел', Tiānqi lĕng 'noгода холодная', существительное же в функции сказуемого сочетается с подлежащим только при посредстве связки shi, например Тā shi xuesheng 'он студент' (сказать просто «Тā xuesheng» нельзя). И именно эта неспособность быть сказуемым без помощи связки является основным формальным признаком китайского существительного.
Подчеркнем, что синтаксические функции частей речи обнаруживают при сравнении языков большее сходство, чем типы формо- и словообразования. Ведущим же и определяющим моментом является общее грамматическое значение. Остальные моменты так или иначе подчинены ему и должны рассматриваться как прямые или косвенные формы его проявления, специфичные для каждого языка.
Принцип общего грамматического значения и лежит в основе традиционной системы частей речи. Только этот принцип не проведен в ней последовательно, не разграничены разные типы общих грамматических значений, вследствие чего некоторые рубрики, которые фактически перекрещиваются, оказываются расположенными в этой системе в одну линию. Задача состоит не в том, чтобы отбросить традиционную систему частей речи и заменить ее какой-то совершенно новой классификацией, а в том, чтобы вскрыть логику противопоставлений, зафиксированных традиционной схемой, очистить эту схему от непоследовательностей, отделить в ней глубинное и существенное от случайных черт, резко изменяющихся от языка к языку.