Значение граммем грамматических категорий70 – весьма сложный объект; сущности, называемые грамматическими значениями (например, "множественное число", "дательный падеж", "прошедшее время" и т.п.), как правило, устроены гораздо сложнее лексических значений.
Не следует отождествлять название граммемы с ее значением (как часто – вольно или невольно – поступают авторы грамматических описаний):
за названием типа "множественное число" в действительности стоит некое множество контекстных значений, выражаемых набором формальных показателей, при этом всякий показатель может иметь любое из данных значений, а всякое значение может быть приписано любому из данных показателей.
Так, в русском языке число выражается по-разному в зависимости от типа склонения существительного и других факторов (ср. пальц-ы, дом-а, яблок-и, стул-ья и т.п.), а формы множественного числа – независимо от того, какой показатель в них присутствует – могут выражать не только простое множество объектов, но и класс объектов в целом (страусы вымирают), различные разновидности или сорта объектов (драгоценные металлы, сыры), большое количество (пески), неопределенность (нет ли свободных мест? "хотя бы одного места") и т.д. Такая ситуация типична для большинства граммем, которые, таким образом, в общем случае являются лишь своего рода ярлыками, обозначающими достаточно сложное соответствие между формальными и содержательными элементами языка.
В число контекстных значений граммем может входить апелляция как к свойствам окружающего мира, так и к синтаксическим свойствам других слов.
значения первого типа называются семантическими (или семантически наполненными, номинативными и др.);
значения второго типа называются синтаксическими (или реляционными), что отражает их основное свойство – служить выражению синтаксических связей между словами в тексте, а не непосредственному описанию действительности (ср., например, граммемы рода у русских существительных типа диван и тахта, отражающие только различие в их согласовательных моделях: больш-ой диван и больш-ая тахта).
Синтаксические значения в той или иной степени присутствуют в составе почти каждой грамматической категории (так, в русском языке к синтаксическим употреблениям числа можно отнести появление единственного числа в конструкциях с числительными типа три дома, двадцать один дом или в дистрибутивных конструкциях типа советники надели на нос очки).
Существуют и такие грамматические категории, у которых синтаксические значения преобладают или даже являются единственными. Такие категории называются синтаксическими; к важнейшим из них относятся род и падеж существительных, а в ряде случаев также залог и наклонение глаголов.
Языки, в которых синтаксические грамматические категории отсутствуют, называются изолирующими (таковы прежде всего аустроазиатские, тайские и сино-тибетские языки Юго-Восточной Азии, языки манде и ква Западной Африки и др.).
Чаще всего граммемы выражаются с помощью морфологических средств – аффиксов (табл. 5)71, среди которых различают:
префиксы, суффиксы, инфиксы, циркумфиксы и трансфиксы),
а также чередований и редупликаций.
Таблица 5
Способы выражения грамматических значений
Способ |
Примеры |
АФФИКСАЦИЯ —прикрепление к корню служебных морфем (аффиксов) |
рус. делать — сделать, ходить - ходил, стол — стола; англ. bоок - bоокs; нем. die Lатре – die Lатреп; исп. еstоу - еstas; фр. раrlе - раrlеs |
ВНУТРЕННЯЯ ФЛЕКСИЯ — чередование фонем в корне |
рус. избегал — избежал; англ. siпg - sапg - sипg; нем. liеgеп - 1аg - gе1еgеп |
РЕДУПЛИКАЦИЯ — повторение слога, корня или слова |
рус. белый — белый-белый; лат. тоrdео — тотоrdi; арм. gипd – gипd- gипd |
СУППЛЕТИВИЗМ — соединение в один словоизменительный ряд разных корней |
рус. я - меня, иду - шел; англ. I - те, gо - wепt; нем. ich — тir, sein —war; исп. уо - те; фр. biеп - тiеих |
СЛОВЕСНОЕ УДАРЕНИЕ — акустическое выделение определенных слогов |
рус. рýки — рукù; англ. éхроrt - eхрórt |
СЛУЖЕБНЫЕ И ВСПОМОГАТЕЛЬНЫЕ СЛОВА — использование артиклей, частиц, предлогов, вспомогательных глаголов и др. |
рус. буду читать, самый чистый; англ. а tаble – the tаble; нем. dеr Lehrer – die Lehrer; исп. е1 estudiante — 1а estudiante; фр. 1е таgаsin - ип таgаsin |
ПОРЯДОК СЛОВ |
рус. Мать любит дочь; англ. Тhе тоther 1оves the daughter; нем. Die Mutter liebt die Tochter |
ИНТОНАЦИЯ — использование просодических элементов фразы |
рус. Казнить нельзя, помиловать. — Казнить, нельзя помиловать. Зима пришла. — Зима пришла? |
Морфологическое выражение граммем свойственно агглютинативным и фузионным языкам (в последних существенную роль играет также неаффиксальная морфологическая техника).
Наиболее яркими примерами фузионных языков являются санскрит, древнегреческий, литовский, многие языки индейцев Северной Америки и др.; широко распространены языки, обладающие в равной мере чертами агглютинативности и фузионности (таковы, например, многие уральские, монгольские, семитские языки, языки банту и др.).
В то же время встречается и неморфологический способ выражения грамматических значений72, при котором эти последние передаются
самостоятельными словоформами («служебными словами») или
синтаксическими конструкциями.
Языки с преобладанием неморфологической техники выражения грамматических значений называются аналитическими (таковы, в частности, полинезийские языки).
Если грамматическая категория устроена так, что все ее граммемы способны поочередно присоединяться к основе одного и того же слова, то такая категория называется словоизменительной, а комбинации ее граммем с основой слова – грамматическими формами этого слова.
Совокупность всех грамматических форм одного слова образует его парадигму, а слово, понимаемое как совокупность всех своих форм, называется лексемой. Типичными примерами словоизменительных категорий являются падеж существительного, время и наклонение глагола и др.
Не все грамматические категории, однако, образуют парадигмы грамматических форм: возможна и такая ситуация, когда при основе слова может выражаться только одна граммема. Такие грамматические категории противопоставляют не разные формы одного и того же слова, а разные слова (т.е. разные лексемы) и называются словоклассифицирующими.
Типичным примером словоклассифицирующей категории является род существительных: например, в русском языке каждое существительное относится к одному из трех родов, но возможность образовывать «родовые парадигмы» (т.е. свободно менять значение рода) у русских существительных отсутствует. Напротив, у русских прилагательных категория рода, как легко видеть, является словоизменительной (ср. парадигмы типа белый ~ белая ~ белое и т.д.).
Основными синтаксическими грамматическими категориями73 считаются:
род и падеж (у имени)
и залог (у глагола):
род связан с морфологическим выражением согласования, а
падеж – с морфологическим выражением управления.
Кроме того, как падеж, так и залог обеспечивают различение семантических и синтаксических аргументов глагола, т.е.
такие синтаксические сущности, как подлежащее и дополнения, и
такие семантические сущности, как агенс, пациенс, инструмент, место, причина и мн. др.
К синтаксическим (согласовательным) категориям относятся также лицо/число и род глагола.
Большая часть грамматических категорий, встречающихся в языках мира, относится к семантическим категориям.
Специфическими семантическими категориями существительных являются число и детерминация (или, в «европейском» варианте, определенность/неопределенность).
Категории числа, детерминации и падежа тесно взаимодействуют и часто выражаются единым грамматическим показателем (флексией); флективные падежно-числовые парадигмы свойственны и русском языку.
Категория числа обычно представлена двумя граммемами:
(единственного и множественного числа), но в ряде языков встречается еще и двойственное число, исходно связанное, по-видимому, с обозначением парных объектов (таких, как губы, глаза, берега и т.п.);
двойственное число было в древнегреческом, санскрите, древнерусском, классическом арабском; оно засвидетельствовано также в современных языках: словенском, корякском, селькупском, хантыйском и др.
Еще более редким является специальное грамматическое выражение для совокупности из трех объектов (тройственное число) или небольшого числа объектов: такие граммемы обнаружены, например, в языках Новой Гвинеи.
Система семантических грамматических категорий глагола74 очень разнообразна и сильно различается в разных языках. С некоторой долей условности глагольные категории могут быть разбиты на три крупные семантические зоны:
аспектуальную,
темпоральную и
модальную.
К аспектуальным (или видовым) значениям относятся все те, которые описывают особенности развертывания ситуации во времени (длительность, ограниченность, повторяемость) или выделяют те или иные временные фазы ситуации (например, начальную стадию или результат); в этом смысле справедлива известная характеристика аспекта как «внутреннего времени» глагола.
Напротив, грамматическая категория, традиционно называемая в лингвистике «временем», лишь указывает на относительную хронологию данной ситуации, т.е. имеет ли она место раньше, одновременно или позже некоторой другой ситуации («точки отсчета»).
Точка отсчета может быть
произвольной (и в этом случае перед нами категория относительного времени, или таксиса), но может быть и
фиксированной;
фиксированная точка отсчета, совпадающая с моментом произнесения высказывания («моментом речи»), дает категорию абсолютного времени с тремя основными граммемами: прошедшего, настоящего и будущего времени.
Наиболее типичны комбинации длительного вида и прошедшего времени (общепринятое название «имперфект»), а также ограниченного вида и прошедшего времени (общепринятое название «аорист»).
Глагольная система может характеризоваться большим числом аспектуальных граммем: так, к базовому противопоставлению
длительного (дуративного, имперфективного) и
ограниченного (перфективного, точечного) аспекта часто (как, например, во многих тюркских языках) добавляются по крайней мере
хабитуальный (и/или многократный) аспект и
результативный аспект (ср. окно открыто, русск. диал. он выпивши). Различие, аналогичное хабитуальному аспекту, в русском языке может быть выражено лексически, ср. мальчик идет в школу и мальчик ходит в школу.
Особой разновидностью результативного аспекта является перфект, весьма широко распространенный в языках мира (так, перфект имеется в английском, испанском, греческом, финском, болгарском, персидском и многих других языках).
Напротив, «бедные» аспектуальные системы (типа восточно- или западно-славянских) характеризуются:
противопоставлением всего двух аспектуальных граммем (называемых совершенным vs. несовершенным видом,
перфективом vs. имперфективом,
комплетивом vs. инкомплетивом и т.п.),
но зато каждая из этих граммем имеет очень широкий спектр контекстных значений. Так, в русском языке граммема несовершенного вида может выражать
длительность,
многократность,
хабитуальность и даже
перфект (ср.: Максим читал «Войну и мир»);
выбор той или иной интерпретации зависит от контекста, лексической семантики глагола и других факторов.
В языках с «богатыми» аспектуальными системами (типа тюркских, полинезийских или банту) все эти значения могут различаться морфологически.
Наиболее сложную и разветвленную структуру имеет зона глагольной модальности (дающая грамматическую категорию наклонения). К модальным значениям относят,
во-первых, такие, которые обозначают степень реальности ситуации (ирреальные ситуации не имеют места в действительности, но являются возможными, вероятными, желаемыми, обусловленными и т.п.), а
во-вторых, такие, которые выражают оценку говорящим описываемой ситуации (например, степень достоверности ситуации, степень желательности ситуации для говорящего и т.п.).