Еще одной переменной, демонстрирующей неустойчивую значимость, является индекс производительности труда. Он значим в двух моделях из шести и имеет положительный коэффициент.
Всегда значимой является контрольная переменная доли русского населения, ожидаемо имеющая отрицательный коэффициент.
Результаты регрессионного анализа демонстрируют значимость ряда социально-экономических показателей, что соотносится с нашей гипотезой о том, что экономические показатели будут оказывать влияние на уровень поддержки власти на выборах.
Также результаты анализа соотносятся с нашей гипотезой о том, что именно индивидуальные факторы оказывают наибольшее влияние на результаты голосования. Значимыми являются такие показатели, отражающие личное благосостояние граждан, как рост потребительских цен, рост зарплат медиков, врачей, а также работников на производствах. При этом из тех факторов, которые мы отнесли к социотропным, лишь индекс производительности труда демонстрирует свою значимость в нескольких моделях, однако, его нельзя назвать устойчивым.
Из результатов данного анализа можно сделать выводы о том, что федеральный центр направил в регионы с помощью Майских указов такие установки, успешное исполнение которых действительно привело к повышению поддержки власти в регионах на федеральном уровне. Таким образом, мы можем утверждать, что Майские указы как часть политики федерального центра по управленческой и экономической централизации демонстрирует свою успешность с точки зрения электоральных последствий и общей стабилизации режима на национальном уровне.
Для построения модели по результатам региональных выборов нам пришлось исключить предикторы, отражающие рост заработных плат врачей и педагогов, так как данные по ним доступны только с 2016 по 2019 годы. Также мы исключили из выборки наблюдения 2019 года, так как данные по этому году недоступны для большого количества показателей.
Таблица 4. Результаты OLS-моделей, построенных на основе базы данных по региональным выборам.
|
Предиктор |
Модель 1 |
Модель 2 |
Модель 3 |
Модель 4 |
|
|
Индекс потребительских цен |
1,81*** |
1,05*** |
1,56*** |
1,13*** |
|
|
Индекс производительности труда |
0,59 |
0,36 |
1,54 |
||
|
Прирост высокопроизводительных рабочих мест |
0,3** |
0,63*** |
0,75*** |
||
|
Прирост отношения объема инвестиций к ВРП |
-0,03 |
0,0016 |
0,0029 |
||
|
Прирост доли продукции высокотехнологичных и наукоемких отраслей в ВРП |
0,04 |
0,07 |
0,11 |
||
|
Рост реальной заработной платы |
-0,66 |
||||
|
Индекс цен на первичном рынке жилья |
0,38 |
0,07 |
0,18 |
||
|
Прирост доли семей, улучшивших жилищные условия Прирост доли семей, улучшивших жилищные условия |
0,0018 |
-0,0029 |
-0,0063 |
||
|
Доля русского населения |
-0,21*** |
-0,18*** |
-0,18*** |
-0,19*** |
Результаты регрессионного анализа на основе базы данных по региональным выборам демонстрируют неожиданные результаты. В то время как рост потребительских цен для федеральных выборов является значимым предиктором, предсказывающим снижение поддержки власти, здесь мы наблюдаем обратную ситуацию. Рост потребительских цен оказывается положительно значимым предиктором для поддержки региональных выборов, т. е. мы сталкиваемся с ситуацией, когда ухудшение социально-экономического положения граждан в одном из его аспектов как будто ведет к росту поддержки власти. Вероятное объяснение данному феномену может заключаться в том, что рост цен наиболее высок в наименее благополучных регионах, где электоральная лояльность полагается в качестве источника получения государственных благ, т. е. граждане в проблемных регионах голосуют за власть в ожидании обмена лояльности на материальные средства. Но относится это ожидание именно к региональной власти. Напомним, что с похожими результатами уже столкнулись при анализе выборов исследователи, анализировавшие выборы в Государственную думу 2016 года, когда результаты показали, что более бедные регионы склонны поддерживать власть в большей степени [Щербак и др. 2017]. В своей работе авторы предлагают несколько объяснений этому выводу: превалирование социальной повестки над экономической в представлениях избирателей, адаптация к экономическому кризису или же «готовность потерпеть», которую навязывают СМИ. В нашем случае подобный феномен оказался свойственен региональной повестке, а не федеральной. Объяснение же того, что в случае федеральных выборов рост цен оказывается отрицательно значимым, может заключаться в теории, предложенной исследователями, которые писали о важности для экономического голосования восприятия избирателями взаимосвязи экономических и политических институтов [Duch, Stevenson 2008]. Мы предполагаем, что избиратели полагают федеральную, а не региональную власть актором, ответственным за текущее экономическое состояние, поэтому в большей степени электорально «наказывают» федеральный центр за повышение цен.
Второй значимый показатель совпадает с результатами, полученными в ходе региональных выборов - это прирост высокопроизводительных рабочих мест, который демонстрирует устойчивую значимость во всех моделях, в которые он был включен. Таким образом, в данном случае мы можем говорить о том, что рост заработных плат на производстве ведет к повышению поддержки региональной власти.
Интересно, что показатели роста цен и повышения числа высокопроизводительных рабочих мест имеют отрицательную корреляцию между собой, однако положительную корреляцию с результатами голосования за власть.
К сожалению, в данной модели в силу нехватки данных невозможно было учесть голосование «бюджетников» - т. е. влияние роста заработных плат врачей и учителей на рост поддержки региональной власти. В связи с этим результаты, полученные нами для региональных выборов, являются достаточно противоречивыми.
Заключение
Основная гипотеза работы о том, что более эффективное исполнение установок центра регионами будет оказывать положительное влияние на поддержку власти на обоих уровнях, не была опровергнута. Используя социально-экономические показатели Майских указов, как пример установок центра для регионов, мы изучили их влияние на электоральную поддержку власти и нашли ряд доказательств тому, что в данном случае экономическое голосование имеет место.
Во-первых, с помощью методов дескриптивной статистики мы выявили пятерки регионов-лидеров и регионов-аутсайдеров по объемам процентного прироста социально-экономических показателей; затем выявили группы субъектов, которые наиболее часто попадали в обе группы, и сравнили электоральные результаты власти на президентских, думских, губернаторских и выборах в законодательные собрания регионов в этих субъектах. Средние результаты в регионах-лидерах по экономических показателям были выше, чем средние результаты регионов-аутсайдеров по всем четырем типам выборов, разница составила от 3 до 15 п.п. в зависимости от типа выборов.
Затем мы использовали регрессионный анализ для выявления влияния всех экономических показателей на электоральный результат. Регрессионный анализ для федеральных выборов показал устойчивую значимость четырех экономических предикторов (отрицательный коэффициент для предиктора роста потребительских цен, положительные коэффициенты для предикторов роста заработных плат врачей и педагогов, а также прироста высокопроизводительных рабочих мест) и неустойчивую значимость для предиктора, отражающего индекс производительности труда. Все эти результаты свидетельствовали о том, реализация социально-экономических требований федерального центра в регионах, как правило, ведет к росту поддержки федеральной власти на региональном уровне.
С неоднозначными результатами мы столкнулись при интерпретации результатов регрессионного анализа региональных выборов, где нашу гипотезу подтверждает один предиктор (прирост высокопроизводительных рабочих мест), в то время как другой предиктор указал на то, что при росте потребительских цен растет и поддержка власти на региональном уровне.
Сравнивая наши результаты с результатами последних исследований экономического голосования в России, можно сказать, что нам удалось найти больше подтверждений тому, что оно имеет место. Например, в исследовании Щербака 2017 г. результаты показывали, что на выборах в Госдуму 2016 года за власть склонны голосовать более бедные регионы [Щербак и др. 2017] - наши же результаты показывают, что регионы, успешные в реализации социально-экономических требований Майских указов, стали активнее поддерживать действующую власть. При этом результаты, в некоторой степени подобные результатам исследования Щербака, мы получаем при анализе региональных, а не федеральных выборов, где результаты анализа указывают на положительную зависимость между ростом цен в регионе и поддержкой региональной власти. Этот феномен, на наш взгляд, может объясняться тем, что в наименее экономически благополучных регионах избиратели рассчитывают на получение материальных благ от государства взамен на лояльность. На федеральном уровне подобная взаимосвязь отсутствует, так как граждане полагают федеральный центр, а не региональные власти актором, который несет ответственность за социально-экономическую ситуацию, поэтому в большей степени наказывают его за ухудшение своего экономического положения и, в частности, рост цен[Duch,Stevenson 2008; Kiewet 1983; Kiewet, Rivers 1984].
Также наши результаты соотносятся со второй выдвинутой гипотезой о том, что индивидуальные экономические факторы будут влиять на голосование больше, чем социотропные. Это показывают результаты регрессионного анализа, где значимыми оказываются четыре индивидуальных фактора голосования - это рост заработных плат врачей и педагогов, прирост высокопроизводительных рабочих мест, который на основе его расчета может интерпретироваться как увеличение заработных плат работников производства, а также рост потребительских цен. Все эти факторы являются отражением так называемого “pocketbookvoting” - в противовес которому выступает социотропное голосование, при которой избиратель на выборах руководствуется не личным благосостоянием, а общим состоянием экономики. Факторы социотропного голосования оказываются незначимыми в обеих моделях, которые мы построили.
Результаты демонстрируют, что в России наиболее сильным оказываются именно индивидуальные факторы экономического голосования. Такие результаты могут объясняться рядом причин. Во-первых, на наш взгляд, выбор в пользу индивидуальных или социотропных факторов зависит от общего уровня удовлетворенности гражданами своего экономического благосостояния. Так как в России высок уровень неудовлетворенности граждан собственным материальным состоянием (по социологическим оценкам, более 80% россиян недовольны своей зарплатой), наиболее важными для них оказываются именно индивидуальные факторы экономического голосования. Также нужно отметить, что большую роль в электоральной поддержке власти играют «бюджетники», являющиеся одной из опорных групп на выборах для провластных кандидатов [Туровский, Гайворонский 2017]. Таким образом, повышение уровня заработных плат для этих категорий граждан может служить рычагом для повышения их поддержки власти на выборах. Это подтверждают и результаты регрессионного анализа для федеральных выборов, где предикторы, отражающие рост заработных плат врачей и педагогов, являются устойчиво значимыми во всех моделях. Важность заработных плат именно этих категорий избирателей подтверждается тем фактором, что предиктор, отражающий рост реальной заработной платы в регионе в целом, оказывается незначимым во всех моделях. Таким образом, те регионы, где наиболее эффективно исполнялись Майские указы в отношении повышения зарплат «бюджетников», продемонстрировали более высокую поддержку власти на президентских и думских выборах.
Это подводит нас к выводам о том, что предположение об эффективности политики федерального центра по управленческой и экономической централизации также оказалось верным. Майские указы разрабатывались центром для общей стабилизации режима после протестов 2012 года и были призвать реорганизовать электоральное поле для формирования управляемых моделей голосования, в которые за счет повышения заработных плат должны были войти зависимые от государства группы избирателей, включающие «бюджетников». Результаты исследования демонстрируют, что эффективная исполняемость Майских указов действительно способствует укреплению режима и повышает голосование за власть как минимум на федеральном уровне. Следовательно, политика централизации, одним из примеров которой являются Майские указы, действительно стала эффективным средством для стабилизации режима.
Несмотря на то, что нам удалось получить достаточно устойчивые доказательства того, что социально-экономические показатели в целом, и меры по экономической централизации со стороны государства в частности, оказывают положительное влияние на поддержку власти на федеральном уровне, результаты на региональном уровне выборов оказываются неоднозначными и требуют дальнейших исследований.
Список использованных источников
Научные статьи и монографии:
1. Arcelus, F., Meltzer, A. The Effect of Aggregate Economic Variables on Congressional Elections // American Political Science Review. - 1975. - 69(4). - P. 1232-1239.
2. Berry C.R., Howell W.G. Accountability and Local Elections: Rethinking Retrospective Voting // The Journal of Politics. - 2007. - 69(3).
3. Downs A. An Economic Theory of Democracy. - 1957. - N.Y.
4. Duch R., Stevenson R. Economic Vote: How Political and Economic Institutions Condition Election Results. - 2008. - Cambridge University Press.
5. Erikson, R.S. Economic Conditions and the Congressional Vote: A Review of the Macrolevel Evidence // American Journal of Political Science. - 34(2). - 1990. - P. 373-99.
6. Fiorina M. Retrospective Voting in American Elections. - 1981. - New Haven: Yale University Press.
7. Stigler G. General Economic Conditions and National Elections. // The American Economic Review. - 1973. - 63(2). - P. 160-167.
8. Goodhart C., Blansali R.J. Political Economy // Political Studies. - 1970. - Vol. 18. - P. 43-106.
9. Goodman, S. Kramer, G. 1975. Comment on Arcelus and Meltzer, the effect of aggregate economic conditions on congressional elections. // American Political Science Review. - 1975. - Vol.69. - P. 1255-65.
10. Jacobson G.C. Strategic Politicians and the Dynamics of U.S. House Elections, 1946-86. // The American Political Science Review. - 1989. - 83(3). - P. 773-93.
11. Key V.O. The Responsible Electorate. - 1966. - N.Y.
12. Kiewet, D.R. Macroeconomics and Micropolitics: The Electoral Effects of Economic Issues. - 1983. - Chicago: University of Chicago press.
13. Kiewet, D.R., Rivers, D. A retrospective on retrospective voting. // Political Behavior. - 1984. - Vol. 6. - P. 369-93.
14. Kramer, G.H. Short-term fluctuations in U.S. voting behavior: 1896-1964. // American Political Science Review. - 1971. - Vol.65. - P. 131-43.
15. Monroe K. Econometric Analysis of Political Behavior: A Critical Survey. // Political Behavior. - Vol.1. - 1979. - P. 137-173.