ПРАВИТЕЛЬСТВО РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ
«САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ»
ВЫПУСКНАЯ КВАЛИФИКАЦИОННАЯ РАБОТА
на тему: Влияние одушевленности на кодирование и семантику директивных актантов в русском языке
основная образовательная программа магистратуры по направлению подготовки 45.04.02 «Лингвистика»
Исполнитель: Обучающийся 2 курса
Образовательной программы
«Теория и история языка и языки народов Европы»
Профиль: «Теория языка. История лингвистики.
Щетинина Полина Николаевна
Санкт-Петербург 2018
Введение
В работе рассматриваются конструкции с Конечными точками (Целями) направленного движения. В таких конструкциях могут употребляться, например, непереходные глаголы движения с одним перемещающимся объектом (поехать, попасть) и переходные глаголы перемещения в пространстве, в структуре которых есть каузатор и перемещаемый объект (отправить, бросить):
(1) Иван поехал в город.
(2) Иван отправил посылку в Москву.
В качестве Конечной точки направленного движения обычно выступает некий пространственный ориентир. В русском языке для этого служат предложные группы с локативной («директивной») семантикой: в Москву, на остров, под стол, в ящик стола. Нормальный случай для обозначения ориентира - неодушевленная именная группа. Одушевленные объекты (люди) подвижны, и в силу этого не являются идеальными точками отсчета для описания пространственных отношений. Люди также обладают волей, и обычно играют более активную роль в той ли иной ситуации. Семантические роли, которые ассоциируются с одушевленными участниками (людьми), это например, Агенс и Реципиент - участники, активно вовлеченные в ситуацию. Тем не менее, одушевленные участники могут использоваться в качестве ориентиров, т.е. выступать в роли Конечной точки движения:
(3) Вася отправился к Маше.
(4) Учитель отправил Васю к директору.
В разных языках такое несоответствие семантики роли и семантики имени может иметь серьезные последствия для морфологического кодирования роли, а также для конечной интерпретации описываемой ситуации в целом. В настоящем исследование предпринимается попытка описать конструкции с одушевленными именам в роли Конечных точек в русском языке.
Таким образом, объектом исследования являются конструкции с одушевленными Конечными точками направленного движения и перемещения в русском языке.
Предметом исследования выступают способы кодирования одушевленных Конечных точек и их семантика.
Целью исследования является описание взаимодействия семантики одушевленности с кодированием Конечных точек направленного движения в русском языке.
Для проведения исследования ставятся следующие задачи:
1) разработать список глаголов, при которых может быть выражена аргумент с семантической ролью Конечная точка
2) на этом материале установить, у каких глаголов возможно замещение неодушевленных актантов одушевленными
3) проанализировать способы кодирования одушевленных актантов в данных конструкциях
Следует отметить, что одушевленность в работе понимается довольно узко: под одушевленными участниками в работе подразумеваются понимаются люди. Таким образом, одушевленность не рассматривается как соответствующая словоклассифицирующая грамматическая категория в русском языке.
предлог аргумент кодирование пространственный
Глава 1. Одушевленные ориентиры при выражении пространственных отношений в языках
1.1. Пространственные отношения в языках
1.1.1. Основные понятия
Для описания пространственных отношений в лингвистике используются два противопоставленных друг другу понятия -- фигура (или траектор) и фон (или ориентир), восходящие к работам [Talmy 1975, 2000] и [Langacker 1987]. Фигура - это движущийся (или потенциально способный к движению) объект, местоположение или движение которого определяются по отношению к неподвижному фону.
(1) Поезд (фигура) двигался к лесу (фон)
Не все слова и классы слов - одинаково легко могут выступать в качестве фона и фигур. Это можно продемонстрировать при помощи известных примеров из работы [Talmy 2000: 183], второй из которых гораздо менее приемлем и требует дополнительных усилий для интерпретации:
(2) The bike is near the house (Велосипед рядом с домом)
(3) ?The house is near the bike (Дом рядом с велосипедом)
Важными свойствами фигур являются их мобильность, они также часто ограничены в пространстве и склонны к определенности. В качестве фона обычно выступают неподвижные объекты большого размера, или объекты не обладающие пространственными характеристиками, а также неопределенные объекты. Таким образом, фон и фигура - понятия, заимствованные из гештальтпсихологии -- отражают неравномерность восприятия и концептуализации человеком действительности.
Данное противопоставление дополняет и развивает систему семантических падежей Ч.Филлмора, в которой падежи находятся на одном уровне. В этой системе выделяют четыре семантические роли, связанные с выражением пространственных отношений: статичная роль Место, и три роли, связанные с выражением направления: Источник, Путь, Конечная точка (Цель). Важной характеристикой всех этих ролей является то, что аргументы, заполняющие их, выступают в качестве ориентиров (т.е. фона), по отношению которым определяется положение движущихся объектов (т.е. Фигур) [Talmy 2000]. Семантическая роль Место описывает положение траектора по отношению к ориентиру, конечный пункт движения траектора соответствует роли Конечная точка, начальный пункт движения -- роли Источник, и наконец Путь описывает место, по которому проходит движущийся объект.
Для каждой из этих ролей можно говорить об определенных пространственных конфигурациях (spatial configurations), уточняющих, как именно траектор расположен или движется по отношению к ориентиру. Например, для русского языка такие конфигурации будут кодироваться различными предлогами (над, под, за, к, в) [Creissels 2008: 4-5], [Creissels, Mounole 2011: 158].
Настоящая работа посвящена роли с названием Конечная точка/Цель. В работе рассматриваются 3 различных конфигурации, которые могут быть выражены с этой ролью: направление внутрь Х (предлог в), на поверхность Х (предлоги в и на), в сторону Х без импликации обязательного контакта в конечной точке (предлог к).
1.1.2. Типичные/нетипичные аргументы при кодировании пространственных отношений
В самых разных языках два класса имен часто имеют особенности при кодировании пространственных отношений. Это географические названия и имена, обозначающие людей. Географические названия часто имеют менее сложное маркирование, чем другие существительные, когда используются в качестве ориентиров движения и расположения. Это объясняется их предрасположенностью выступать в данной роли. Имена людей, с другой стороны, не являются типичными ориентирами. Такие имена в роли пространственного ориентира семантически и формально маркированы, что обычно приводит к их более сложному морфологическому маркированию [Creissels 2008: 611-612], [Creissels, Mounole 2011]). Например, в восточно-армянском языке форма локативного падежа существует только для неодушевленных существительных. Использование одушевленного существительного в функции ориентира требует послелога [Creissels, Mounole 2011: 165].
Похожая идея типичности/нетипичности аргумента для того или иного падежа развивается в [Aristar 1997]. При этом под падежом понимается скорее семантический падеж/семантическая роль. Когда в той или иной роли появляется нетипичный для нее аргумент (например, по одушевленности), то в языке существует несколько стратегий, чтобы разрешить этот конфликт.
Первая стратегия - это запрет на использование несоответствующего аргумента в той или иной роли. Например, в предложении (2) прочтение аргумента with Susan как инструмента невозможно. Другими словами, использование одушевленного аргумента, высоко стоящего на иерархии одушевленности, в роли Инструмента в английском, как и во многих других языках, запрещено.
(4) ?? I killed Peter with Susan (Я убил Питера Сюзанной). [Aristar 1997: 316]
Вторая стратегия - это стратегия переосмысления семантики роли, с той целью, чтобы она более соответствовала имени. Например, фраза from NP в английском языке интерпретируются по-разному в зависимости от одушевленности именной группы:
(5) He heard a sound from the house (Источник).
(6) He heard a sound from Peter (Причина). [Aristar 1997: 317]
Третья стратегия - это использование более сложного маркирования (часто дополнительной морфемы), чтобы указать на нетипичность аргумента в той или иной позиции. Данная стратегия в указанной работе демонстрируется примером из австралийского языка Йидинь:
(7) mandi-m
рука-ABL “от руки”
(8) bu?a:-ni-m
женщина-дополнительная морфема-ABL “из-за женщины” [Aristar 1997: 317]
Следует заметить, что типичность/нетипичность а работе представляется основанной, в первую очередь, на именных иерархиях, которые, по мнению автора статьи, играют большую роль не только при кодировании ядерных участников, но и при кодировании периферийных актантов. Это позволяет Э. Аристару говорить о мало-одушевленных падежах (low-animacy cases), среди которых он упоминает инструменталис, аблатив, локатив и целевой падеж. Аргумент, стоящий высоко на шкале одушевленности, в таких падежах либо не появляется, либо маркируется отлично от типичного для одного из этих падежей неодушевленного аргумента. С другой стороны, автор выделяет высоко-одушевленные падежи (high-animacy cases), в числе которых датив, причинный падеж, а также падеж, обозначающий прошлую принадлежность (past possessive). Для указанных падежей нетипичными оказываются имена, стоящие низко на иерархии одушевленности - такие имена либо не используются в этих падежах, либо имеют отличное от одушевленных имен (более сложное) маркирование. При этом, падеж одного типа одушевленности, который встречается с нетипичным для него именем может менять свою интерпретацию. Например, мало-одушевленный локатив с личными местоимениями может интерпретироваться как датив. Переосмысление семантики падежа наряду с использованием дополнительных морфем для кодирования нетипичного аргумента может приводит к возникновению новых падежей [Aristar 1997: 318-319].
Таким образом, падежи, связанные с кодированием пространственных отношений, актуальные для настоящего исследования, в системе Аристара объявляются мало-одушевленными падежами, типичными аргументами для которых выступают аргументы, низко стоящие на шкале одушевленности.
Обобщая сказанное выше, для описанных подходов, важным параметром, вызывающем иное кодирование, другую интерпретацию и т.д. выступает типичности/нетипичность аргумента.
Другой подход говорит об одушевленности как о релевантном параметре. Такой подход предлагает описывать очерченный круг проблем в терминах дифференцированного маркирования по аналогии с широко освещаемым в литературе дифференцированным маркированием объекта См.например [Aissen 2003], [De Swart 2007], [Malchukov 2008], [Iemmolo, Klumpp 2014], а также дифференцированным маркирование подлежащего [de Hoop, de Swart 2008]. Основным параметром, вызывающим дифференцированное кодирование того или иного аргумента, при этом объявляется одушевленность.
Так, в [Kittilд 2008] исследуется дифференцированное маркирование Цели/Реципиента. Противопоставление Конечная точка/Цель - Реципиент нейтрализуется и обе роли рассматриваются как частные случаи макророли, представляющей собой конечную точку направленного движения. Стоит отметить, что при таком подходе одушевленность не только вызывает дифференцированное маркирование, но и является основанием для двух различных интерпретаций данной семантической роли -- неодушевленные Цели - это просто конечные точки передачи/перемещения, они не могут принимать активного участия в описываемой ситуации. Одушевленные референты могут принимать активное участие, т.е. способны принять перемещаемый объект и поэтому могут выступать в роли Реципиента. Такой подход, однако, не учитывает возможные различия между Реципиентом и одушевленной Конечной точкой, которая не является Реципиентом, что отмечается в [Lurahgi 2017: 125].
Эта проблема решается в более позднем исследовании С.Киттиля и Ю.Уликоски [Kittilд, Ylikoski 2011], посвященном кодированию конечных точек направленного движения/перемещения в пространстве в уральских языках. Исследователи продолжают говорить об одной макророли, обозначающей конечный пункт направленного движения, но добавляют еще одну роль, чтобы отразить различия между Реципиентом и одушевленной Конечной точкой. Так, наряду с семантической ролью Конечная точка/Цель (Goal) предлагается выделять роль Цель приближения (Vicinal Goal), которая противопоставляется обычной конечной точке на основании параметра совпадения агенса/темы (траектора) с конечной точкой при завершении движения/перемещения: если речь идет о роли Цель, агенс или тема в момент достижения конечной точки совпадают с ней, для Цели приближения полного совпадения не происходит: движение/каузированное движение осуществляется только в направлении (to the vicinity) конечной точки [Kittilд, Ylikoski 2011: 31-34]. Ср.:
(9) Отправить мальчика в Москву (Цель)
(10) Отправить мальчика к Маше (Цель приближения)
В примере (9) мальчик, достигнув конечной точки Москва, будет находится в Москве. В примере (10) мальчик будет находиться где-то около конечной точки Маша, но их местонахождение не совпадет полностью. Авторы статьи отмечают, что и одушевленные (идти к Марии), и неодушевленные (идти к дому) участники могут выступать в роли Цель приближения, однако, более типичные аргументы в этой роли -- одушевленные референты. Под их типичностью понимается то, что одушевленные аргументы в роли конечной точки движения и перемещения в пространстве (когда параметр владение не затронут) почти всегда выступают именно в этой роли (Цель приближения). При этом, отмечается, что одушевленные референты не являются более прототипическими носителями данной роли по сравнению с неодушевленными. Необходимо отметить, что в качестве материала исследования выступал корпус из переводов двух предложений из Нового Завета, в которых эта роль встретилась только 1 раз и как раз включала человека в качестве ориентира (Лука 1: 26-27) В шестой же месяц послан был Ангел Гавриил от Бога в город Галилейский, называемый Назарет, к Деве <…>). Возможно, что это повлияло на выводы, сделанные относительно этой роли.