Материал: vestnik-1_2014

единственность (количественная характеристика) вместо единства и целостности (характеризующих качество!)? А ведь это далеко не одно и то же (см. табл.)! Целостность системы уже предполагает единство и многообразие (рис. 4) многоуровневого и многофакторного взаимообусловленного соотношения структурных элементов. Аналогичную «нестыковку понятий» можно увидеть при сопоставлении взглядов античных мыслителей и современной науки (задачи которой выглядят намного скромнее). В частности, это касается понятия «число» (или «цифра»). Первые видели в каждой цифре соответствующее «качество», а современная наука в каждой цифре видит только «количество» [6]. Единство и многообразие неотделимы друг от друга аналогично тому, как уникальность Человека (его индивидуальный опыт) неотделима от универсальной Вселенной (подчиняющейся строгому алгоритму действия законов Природы).

Понятия, тесно связанные с понятиями «дивергенция» и «конвергенция»

Рис. 4. Многоуровневость процесса мышления

Учитывая то, что сегодня на этапе синтеза естествен- но-научного и социогуманитарного знаний в науке происходят колоссальные трансформации на мировоззренческом уровне, можно надеяться, что человечество получит ключи от будущего при условии овладения знаниями об универсальных законах Природы, частью которой оно и является как один из «пазлов». Не случайно в середине ХХ века появилась междисциплинарная научная парадигма, названная синергетикой (современная теория самоорганизации материи), а в конце ХХ века – продолжающая набирать обороты методология причинно-системного

Философия

анализа (психосистемология, социосистемология, педагогическая системология, универсальное моделирование, универсальное прогнозирование), которую В. А. Поляков назвал универсологией. Уникальность её в том, что она даёт алгоритм и технологию творения, т. е. технологию формирования будущего (для человека, коллектива, общества …), которая тесно связана с теорией относительности сознания и формированием системно-логического мышления [9; 10].

В традиционной науке мышление рассматривается как высшая ступень человеческого познания. Формы и законы мышления изучаются логикой, а механизмы его протека- ния – психологией и нейрофизиологией. Развитие компьютерных технологий ставит новые задачи. Но человек не машина. «Согласно универсологии, мышление – это способ многоуровневого взаимодействия с окружающим миром, направленный на формирование полноты и цельности пространства 7-ми сфер жизнедеятельности чело-

века» [9, с. 5].

Многоуровневое проявление развитого мышления (рис. 4) способствует цельности и эволюционной целесообразности жизни, гармонизации отношений личности с окружающим миром. Первые три уровня (внутренний мир человека) характеризуются как:

1. Психофизиологический – это ресурсы как элементы жизни, здоровье.

2. Эмоционально-чувственный – это отношения, взаимосвязи.

3. Ментальный, интеллектуально-активный – это деятельность, результативность.

Переходный уровень характеризует степень социализации личности:

1. Адаптивность – это социальное признание, уверенность, страхи.

Уровни, характеризующие внешний мир человека: 1. Коллективно-креативный – это 5 типов коллективных

отношений (родственные, семейные, трудовые, единомышленников, дружеские), а также постоянство, надежность.

2. Ценностно-иерархический – это общественные, межколлективные отношения.

3. Мировоззренческий – это перспективы, взгляд в будущее.

К понятию «мышление» принято добавлять какоелибо определение (как в данном случае – дивергентное, конвергентное), но по существу определений может быть бесчисленное множество: мышление научное, абстрактное, примитивное, бытовое, результативное, креативное, религиозное и т. д. В этом проявляется многообразие как уникальность индивидуального опыта. Каждый из типов мышления принадлежит определенному уровню сознания в единой причинно-следственной взаимообусловленности процесса развития. Так проявляется целостность.

Что же мы имеем в итоге? Мы видим, что аналогично тому, как синтез невозможен без анализа (хотя анализ без синтеза возможен), конвергенция невозможна без дивергенции, потому что это две фазы единого цикла. А Природа, как известно, не терпит односторонности, и в целях гармоничного развития необходимо обращать внимание на оба процесса. Но исторически так сложилось, что се-

Философия

годня вслед за бурным процессом дифференциации наук настало время интеграции. Причем интеграция должна происходить не только в науке, но и во всех сферах жизни в целях эволюционного развития как отдельно взятого человека, так и всего человечества, выполняющего строго определенную миссию, если говорить о масштабах Вселенной. Конвергентные процессы в науке и в обществе в целом уже происходят (хотим мы того или нет), поэтому наша задача – осознанно включаться в «поток времени», что уже напрямую зависит от уровня сознания человека, коллектива, общества.

1. Соммэр Д. С. Мораль XXI века: пер. с исп. М.: Издво «Кодекс», 2013. 480 с.

2. Куликова Т. Ю. Нестандартное стандартное мышление // Развитие мышления в процессе обучения физике: сб. науч. тр. Вып. 8 / под ред. С. А. Суровикиной. Омск: Изд-во «Полиграф. центр КАН», 2012, С. 5–9.

3. Ковальчук М. В. Конвергенция наук и техноло- гий – прорыв в будущее // Российские нано-технологии. 2011. Январь-февраль. Т. 6. № 1–2. С. 13–23.

4. Ковальчук М. В. От синтеза в науке – к конвергенции в образовании // Труды МФТИ. 2011. Т. 3. № 4. С. 16–21.

5. Куликова Т. Ю., Кинеспаева М. Д. Элементы наномира в школьном курсе физики // Вклад академика А. В. Усовой в развитие теории и методики обучения:

УДК 141.32

материалы Всерос. науч.-практ. конф., 12–13 сентября 2011 г. / под ред. О. Р. Шефер. Челябинск: Край Ра, 2011, С. 6–10.

6. Куликова Т. Ю. От Пифагора к Пифагору // Развитие мышления в процессе обучения физике: сб. науч. тр. Вып. 9 // под ред. С. А. Суровикиной. Омск: Изд-во «Полиграф. центр КАН», 2013, С. 16–21.

7. Куликова Т. Ю. Место и роль физики в формировании целостной научной картины мира // Парадигмы знания в новую эпоху: навстречу глобальным изменениям. Материалы 1-й Междунар. науч. конф., 14 декабря 2012 г. / под ред. О. В. Колесник. Чернигов: Черниговский национальный педагог. ун-т им. Т. Г. Шевченко. 2012, С. 56–59.

8. Математический энциклопедический словарь / гл. ред. Ю. В. Прохоров. М.: Сов. Энциклопедия, 1988. 847 с.

9. Поляков В. А. Технология нестандартных решений. Системно-логическое мышление. М.,  2009. 76 c.

10. Поляков В. А. Трансформация личности в новой эпохе. М.: Амрита, 2010. 240 с.

11. Червонный М. А., Юсупова Р. Р. Формирование дивергентного мышления школьников на уроках физики // Развитие мышления в процессе обучения физике: сб. науч. тр. Вып. 9 / под ред. С. А. Суровикиной. Омск: Изд-во «Полиграф. центр КАН», 2013, С. 55–58.

© Куликова Т. Ю., 2014

А. П. Павлов

A. P. Pavlov

ОНТОСОЦИАЛЬНАЯ РЕКОНСТРУКЦИЯ СОЦИАЛЬНОГО ПОРЯДКА

Встатье рассматривается феномен социального порядка

спозиций предложенного автором метода онтосоциальной реконструкции. Ключевая тема работы – раскрытие онтологической природы социального мироустройства. Научная позиция автора состоит в представлении социального порядка как становления человеческого бытия в формах социального сущего. Взаимосвязь бытия и сущего предлагается рассматривать путем аналитической реконструкции «слоёв» мироустройства, лежащих в основе социальных порядков.

Ключевые слова: онтосоциальная реконструкция, социальное бытие, социальный мир, социальное сущее, социальный порядок.

ONTOLOGICAL SOCIAL RECONSTRUCTION

OF SOCIAL ORDER

the author. The subject matter of the article is disclosure of ontological nature of social world order. The author’s scientific position consists of presentation of social order as human existence establishment in the forms of social matters. It is proposed to discuss the interrelation between the existence and matters by means of analytical reconstruction of the world order “layers”, which form the basis of social orders.

Key words: ontological social reconstruction, social existence, social world, social matters, social order.

Почему тема социального порядка особенно актуальна сегодня как в практическом, так и в эпистемологическом планах? Потому что человечество переживает период рождения нового типа (или новых типов) социального мироустройства, неведомого предшествующим эпохам.

Отдавая должное классическим детерминистским дискурсам социального порядка, сформировавшимся в XIX и в первой половине ХХ в. благодаря усилиям социальных

мыслителей позитивистского и марксистского толка, мы полагаем, что сегодня требуются новые подходы к изучению данного феномена. Суть нашего подхода состоит

втом, чтобы рассмотреть феномен социального миропорядка сквозь призму категории бытия, разрабатываемую

вдискурсе фундаментальной онтологии М. Хайдеггера. Нам представляется, что именно он из западноевропейских философов ХХ в. ближе всех подошел к разрешению проблемы онтологической природы социального порядка,

Философия

Ф. А. Брокгауза и И. А. Ефрона. Мир (κόσμος, mundus, Welt) в собственно философском смысле – «связная совокупность множественного бытия в отличие от единого начала бытия» [3, с. 526]. Этимологические словари указывают на этический и экзистенциальный компоненты данного слова-понятия: мир как тишина, спокойствие, согласие и т. д.

«Мир» и «социальный порядок» очень близкие понятия. Можно сказать так: мир есть онтологически воплощённый порядок. Определим «мир-порядок» как пребывающее в себе, самодостаточное, самотождественное совместное множественное бытие. Существенные признаки мира как порядка: аутентичность, подлинность, очевидность, имманентность, коллективная интенциональность, исчерпывающая полнота бытия.

Понятие «мир» родственно хайдеггеровскому Dasein («Вот-бытие»). Так же как и Dasein, мир не есть аналог бытия, он есть «чистая» его открытость, самоявленность, «просвет». Но мир – не только просвет бытия. Это именно социальный порядок, у которого как у некой целостной наличности есть собственные границы, собственное социальное «тело», собственная интенциональность. У мира как целостности есть своя история, своя темпоральность.

Что значит «быть в мире»? «Бытие-в-мире» М. Хайдеггер рассматривал как исходное состояние бытия человека, озабоченного своей заброшенностью в мир как целое. Этот мир как-то «устроен» (упорядочен), и заброшенный в него человек должен «встроить» своё бытие в этот порядок, «упорядочить» взаимоотношения своего бытия с бытием мирового целого. Забота об устроении собственного мира-бытия наподобие устроения дома есть фундаментальная онтологическая забота. «Быть дома повсюду значит: всегда и, главное, в целом». [4, с. 330]. Но фундаментальная забота о мире в целом есть одновременно и тревога, вызванная ощущением конечности бытия, его зыбкостью, ощущением возможной онтологической утраты, которую можно осмыслить с помощью метафор «потухший очаг», «заброшенный дом», «покинутый корабль», «запущенный сад» и т. д.

Однако забота об устроении мира не предзадана. Во-первых, чтобы быть озабоченным, нужно создавать предмет озабоченности (например, очаг), иметь мотивацию и настроение его воспроизводить и поддерживать. Во-вторых, забота всегда интенциональна в том смысле, что имеет всегда одни и те же избирательные способы «снятия», одни и те же фокусы озабоченности и настроенности: жертвоприношения, крестовые походы, охота на ведьм, строительство пирамид, петушиные бои, карнавалы, футбол и т. п. В-третьих, забота имеет свой срок. Почему одна забота затухает и появляется новая? Вчерашние заботы старших поколений мало волнуют молодых. Кто обращает внимание на лозунги и символику прошлого и вспоминает кумиров прошлых лет?

За «скобками» научного исследования зачастую оказывается живая действительность конкретных людей в захваченности, застигнутости событием (здесь и сейчас). Но как «ухватить» эту живую действительность, как можно понять бытие в качестве условия мира в его само-

данности («мировости»)? Данная проблема остается открытой. Нас эта проблема интересует, ещё раз подчеркнём, с точки зрения экспликации феномена социального порядка.

Онтосоциальный анализ можно представить как «археологическую» (если воспользоваться термином М. Фуко) реконструкцию социального бытия. Разумеется, мы вкладываем в слово «археологический» несколько иной смысл. Хотя смысловая интенция общая: «заставить» бытие (у Фуко – дискурс) открыться, свидетельствовать о себе самом, говорить о себе собственным голосом, не прибегая к интерпретациям интерпретаторов (летописцев, историков, писателей и т. д.).

Задача усложняется тем, что нас интересует не просто сиюминутное озарение от внезапно настигшей нас истины, внезапного переживания событийности, наподобие «удара обухом по голове», как говаривал Ф. Кафка. Нас интересует бытие как участник конституирования социального порядка, мироустройства.

Суть нашего метода онтосоциальной реконструкции состоит в выявлении феноменальных слоёв миробытия, их генезиса, онтологической связи между ними.

Речь идет именно о слоях миробытия (мировости мира), а не о слоях бытия как такового, поскольку, как мы отмечали, у бытия как манифестации экзистенциалов нет собственных структур и, следовательно, оно не подлежит структурной стратификации.

Онтосоциальная реконструкция представляет собой синтез онтологической редукции и историко-генетиче- ской реконструкции истоков миробытия. Миробытие есть встреча бытия и мира, проявляющаяся прежде всего как событие. Логику со-бытия хорошо показал интерпретатор М. Хайдеггера Ж.-Л. Нанси. Событие есть встреча (со-бытие) с чем-то внешним, иным. Но эта встреча не означает просто «находиться рядом», «быть рядоположенным». Логика этого «со» – со-бытия, Mit-Sein, которое, по Хайдеггеру, является во времени коррелятом Dasein, – представляет собой логику единства внутреннего и внешнего [5, с. 96]. Быть обращенным к миру – «зна- чит пребывать на пределе, там, где внутреннее и внешнее даны одновременно, где ни внутреннее, ни внешнее не даны как таковые» [5, с. 97].

Наличие экзистенциальной границы, предела – важ- нейшее условие конституирования мира. И эта граница имеет экзистенциальную природу, благодаря ей происходит встреча с другими, переход в мир «других», в мир «другости» и в то же время непрерывное возвращение к себе.

Онтосоциальная реконструкция эксплицирует первичный слой мировости (миробытия), который можно назвать истоком мира. Таким истоком человеческого бытия является экзистенциальная заброшенность человека в мир. Заброшенность ставит человека перед лицом мировой тотальности, которая таит угрозу «растворения» во вселенской пустоте человеческого Я. Заброшенность в мир рождает чувство тревоги, экзистенциального страха, отчаяния.

Таким образом, первичное бытие – это экзистенциальное предстояние, первичный опыт встречи человека с Ни-