Изучая различные датские онлайн-дискуссии о религии, Хойсгаард Hejsgaard, M.T. (2004) Netvжrksreligion. Religiose stromninger i begyndelsen af det 21. вrhundrede belyst gennem analyser af organiseret, internetmedieret religionsdebat pв dansk [Networked Religion. Religious Currents in the Beginning of the 21st Century Examined through Analyses of Organized Religious Debates in Danish on the Internet]. Unpublished Ph.D. dissertation, K0benhavns Universitet. отмечает только один случай, когда подобное обсуждение стало частью широкого публичного обсуждения; он приходит к выводу, что относительно дискуссий о религии «нельзя сказать, что интернет становится значимым или объединяющим центром в датском обществе XXI века» Ibid., p. 286.. В сочетании с другими (масс)медиа онлайн-обсуждения могут, тем не менее, дополнять публичное обсуждение религии, как, например, показывает исследование дебатов на шведском «Халяль-ТВ», проведенное Лёвхейм и Акснер Lцvheim, M., Axner, M. (2011) “Halal-Tv: Negotiating the Place of Religion in Swedish Public Discourse”, Nordic Journal of Religion and Society 24(1): 57-74..
Религиозные медиа являются менее медиатизированной формой религии, по сравнению с журналистикой о религии и банальной религией, поскольку в этом случае религиозные организации или индивидуальные акторы имеют большую степень контроля над коммуникацией. Однако религиозные медиа вынуждены приспосабливаться к логике медиа различными способами, что может не только изменять форму и содержание коммуникации, но и влиять на представление о легитимности и уместности акторов и их отношений. Попадая в публичную медиасферу, религиозные медиа оцениваются по тем же стандартам, что и другие медиа, включая способность использовать технологии и жанры подходящим и интересным образом. Религиозные акторы, имеющие больший потенциал в обращении с медиа, могут оспорить существующие религиозные авторитеты; но при этом как новые, так и старые акторы вынуждены воспроизводить характерную для медиа восприимчивость к предпочтениям аудитории и пользователей.
Журналистика о религии
Расширение освещения как христианства, так и ислама Rosenfeldt, M.P. “Hvor meget fylder religion?” [How Much Religion?]. в новостях имеет не только количественный, но и о качественный характер: религия перестала находиться на периферии журналистики и стала регулярной темой в различных новостных выпусках или, как говорят журналисты, встроилась в «новостной ритм». Например, рост внимания журналистов к исламу произошел не в последнюю очередь из-за той роли, которую ислам играет в социальных и политических новостях об иммиграции, преступности и терроризме. Как следствие, основное внимание в новостном сообщении об исламе обычно уделяется не религиозным вопросам как таковым, а якобы проблемным аспектам ислама в социальном и политическом плане Andreassen, R. (2007) Der er et yndigt land -- Medier, minoriteter og danskhed [There is a Lovely Country -- Media, Minorities and Danishness]. Copenhagen: Tiderne Skifter; Hervik, P. (2002) Mediernes muslimer -- En antropologisk undersogelse af mediernes d&kning af religioner i Danmark [The Media's Muslims -- An Antropological Analysis of the Media's coverage of Religion in Denmark]. Kobenhavn: N^vnet for etnisk ligestilling; Hervik, P. (2011) The Annoying Difference. The Emergence of Danish Neonationalism, Neoracism, and Populism in the Post-1989 World. New york: Berghahn Books; Stage, C. Tegningekrisen -- som mediebegivenhed og danskhedskamp [The Cartoon Crisis -- as Media Event and Fight over Danishness]..
Если посмотреть на это в институциональной перспективе, рост освещения религии в журналистике свидетельствует о перераспределении власти определять и фреймировать религию. И религия, и журналистика -- это коммуникативные институты, которые, обращаясь к общественности, стремятся повлиять на ее мировоззрение; однако нормы и практики, направляющие их коммуникативные действия, в значительной степени различаются. Журналистика появилась в конце XIX века как ремесло определенной группы работников медиа, и на протяжении XX столетия журналисты постепенно легитимировали свою профессию через приверженность формирующимся культурным нормам двух других институциональных областей: норме научной объективности и политическим идеалам демократии Schudson, M. (1978) Discovering the News. A Social History of American Newspapers. New York: Basic Books; Tuchman, G. (1972) “Objectivity as Strategic Ritual: An Examination of Newsmen's Notions of Objectivity”, American Journal of Sociology, 77(4): 660-679.. Как следствие, журналистика позиционирует себя как секулярная практика, которая ставит во главу угла фактичность и определяет себя как четвертая власть, контролирующая возможные злоупотребления со стороны других социальных институтов, в том числе церкви. Соответственно, журналистика о религии вводит религию в политическую публичную сферу и подчиняет ее доминирующей в журналистике парадигме фактичности и общественного контроля.
Мы должны, конечно, быть осторожны, чтобы не принять самоопределение журналистики как точное и достаточное описание деятельности журналистов и того, что такое журналистика. Профессиональная журналистика, разумеется, следует концепции объективности и беспристрастности, но многочисленные исследования показали, что новости могут быть фреймированы различным образом, и это приводит к «продвижению определенного видения проблемы, причинно-следственных интерпретаций, моральных оценок и/или рекомендаций по их разрешению» Entman, R.M. (1993) “Framing: Toward Clarification of a Fractured Paradigm”, Journal of Communication 43(4): 51-58.. Намеренно или нет, но новостные медиа участвуют в формировании (политической) повестки и, таким образом, причастны к непрерывному производству как социальных фактов, так и мнений McComb, M. (2004) Setting the Agenda. The Mass Media and Public Opinion. Cambridge: Polity.. Как утверждал Хартли Hartley, J. (2009) “Journalism and Popular Culture”, in K. Wahl-J0rgensen, T. Hanitzsch (eds) The Handbook of Journalism Studies. London: Routledge., необходимо ассоциировать журналистику не только с демократическим процессом и политическим обсуждением: она также глубоко укоренилась и в популярной культуре. Как изначально, так и теперь журналистика ориентируется на рынок, развлекая публику и озвучивая общественные настроения McManus, J. (1994) Market-driven Journalism. Let the Citizens Beware? Thousand Oaks, CA: Sage; Franklin, B. (1997) Newszak and News Media. London: Arnold.. Исходя из этого, журналистское освещение религии будет преследовать и другие цели, помимо рационального обсуждения: сенсационность или соучастие в праздновании культурных событий.
Тем не менее, журналистика, не в последнюю очередь в скандинавских странах, развивалась как относительно самостоятельный институт, который выдерживал дистанцию не только в отношении политических партий, но и других заинтересованных групп, в частности религиозных организаций. Большинство новостных медиа относят себя к светским организациям и не считают необходимым относиться к религиозным организациям или проблемам иначе, чем к любым другим.
Поскольку журналистика приобрела контроль над такой значимой практикой, как общественная репрезентация, новостные репортажи, религиозные организации или индивиды вынуждены приспосабливаться к требованиям журналистики, чтобы получить доступ к этой медиатизированной публичной сфере. В целом это означает, что они должны соответствовать двум аспектам логики журналистики: критерию новостной ценности и роли источника информации. Религиозные организации получают доступ к новостным медиа в той мере, в какой их информация обладает новостной ценностью, то есть отвечает новостным критериям, касающимся социальной значимости, актуальности, точности и т. д. Hjarvard, S. (2011b) “The Study of News Production”, in K.B. Jensen (ed.) A Handbook of Media and Communication Research. Qualitative and Quantitative Methodologies, pp. 87-105. 2nd edition, London: Routledge. Если они соответствуют этим критериям, то они могут получить возможность высказаться в новостных медиа, но для этого они также должны соответствовать социальной роли надежного и актуального источника новостей. Ожидается, что они как источник новостей предоставят информацию и выскажут мнение; но их будут цитировать только в той мере, в какой эта информация, по мнению журналистов, заслуживает доверия (то есть основана на фактах), а высказанные мнения окажутся релевантными, например, сюжетной линии. Источники новостей, конечно, не в полной мере находятся под контролем журналистов и могут по-разному оказывать влияние на новостную повестку и способы построения репортажа. Поскольку журналистам необходимы источники, чтобы сообщать о новостях, они также должны прислушиваться к источникам и обсуждать способы подачи новостей Blumler, J.G., Gurevitch, M. (1981) “Politicians and the Press: An Essay on Role Relationships”, in D.D. Nimmo and K.R. Sanders (eds) Handbook of Political Communication. Beverly Hills, Calif.: Sage.. Несмотря на это, религиозные организации не могут выступать в новостных медиа, используя свои собственные жанры коммуникации (например проповедь, молитву и т. п.) и нормы достоверности (например ссылки на Священное Писание). Для того чтобы иметь право голоса в политической публичной сфере, они должны создавать новостные поводы и выступать в качестве источников.
Являясь влиятельной формой медиатизированной религии, журналистика о религии ограничивает способность религиозных организаций и акторов определять и фреймировать обсуждение религиозных вопросов в публичной сфере; последние, как следствие, в большей степени доступны для общественной критики, основанной на социальных и политических нормах секуляр- ного общества. В частности, Кристенсен Christensen, H.R. (2010) Religion and Authority in the Public Sphere, Representations of Religion in Scandinavian Parliaments and Media. Ph.D. dissertation, Aarhus: Dept. of Theology. Acknowledgements. зафиксировал, каким образом различные формы религиозного авторитета присутствуют/отсутствуют в публичной сфере медиа и парламентских обсуждений в скандинавских странах. Он показал, что в случае с христианством более традиционные или догматические формы религиозного авторитета не оказывают особого влияния на публичную сферу.
При этом в Норвегии и Швеции в газетных статьях христианство может иногда репрезентироваться как естественная часть общественной жизни, например, в объявлениях о концертах и в некрологах Ibid., p. 105..
Поскольку так исторически сложилось, в скандинавских странах христианство может иметь культурный авторитет, но только в том случае, если его ценности не рассматриваются как противоречащие секулярному обществу. Например, в новостях, касающихся вопросов гендерного равенства и гомосексуализма, христианство и церковь обычно представляются как в меньшей степени придерживающиеся принципов равенства и терпимости, чем остальная часть общества Ibid.; см. также: Christensen, H.R. (2012) “Mediatization, Deprivatization, and Vicarious Religion. Coverage of Religion and Homosexuality in the Scandinavian Mainstream Press”, in S. Hjarvard and M. Lцvheim (eds) Mediatization and Religion: Nordic Perspectives, pp. 63-78. Gцteborg: Nordicom..
Поскольку журналистика придерживается общепринятых се- кулярных ценностей, новостные медиа зачастую используются как инструменты «модернизации» религии, а именно обличения и исправления неприемлемых норм и поведения. Примером этого является недавнее освещение датскими медиа событий в Католической церкви. В связи с тем, что немногие датчане -- члены Католической церкви, датские новостные медиа редко упоминают католицизм, в основном в связи с внешней политикой. Однако недавние скандалы, связанные с сексуальным насилием над детьми и подростками в Католической церкви, затронули и Данию, где несколько католических священников были обвинены в сексуальном насилии над несовершеннолетними. Это привело к тому, что в новостях больше внимания стало уделяться Католической церкви Дании.
Датская газета Berlmgske Tidende активно освещала эти вопросы и даже выделила католицизм в отдельную новостную тему («Актуальные темы») на своем веб-сайте www.b.dk/katolsk (Прим. авт.). Тематическая подборка из 100 новостных выпусков этой газеты за 2010 г. дает показательную картину того, как отбираются и фреймируются новости о конкретной религии: 87 из 100 новостных историй посвящены случаям сексуального насилия над детьми и подростками, и вместо того, чтобы сосредоточить внимание на самом злоупотреблении, они критиковали то, как Католическая церковь реагировала на обвинения. Как правило, в новостных сюжетах руководство Католической церкви изображалось либо некомпетентным, либо пытающимся скрыть преступления своих священников.
Восемь новостей были связаны со смертью католической монахини, с которой плохо обращались в женском монастыре Джуисленд; здесь мы находим аналогичное критическое фреймирование руководства Католической церкви. В двух сюжетах рассказывалось о слегка изменившейся политике Католической церкви в отношении контрацепции, а в одной -- об увольнении немецкого епископа, обвиняемого в физическом насилии над детьми и финансовых нарушениях. Наконец, в этой газете вышло две статьи, посвященных целибату: и только в этом случае мы не обнаруживаем той или иной критики Католической церкви. Даже одна статья была своего рода защитой от высказанной критики: в ней говорилось, что безбрачие может быть косвенной причиной сексуального насилия, осуществляемого католическими священниками над детьми.
Критическое освещение в новостях педофилии в Католической церкви, безусловно, не ограничивалось страницами Berlingske Т- dende, но присутствовало и в других странах.
В общем это был почти хрестоматийный пример медиаскандала Thompson, J.B. (2000) Political Scandal. Power and Visibility in the Media Age. Cambridge: Polity., связанного с Католической церковью и ее священниками в роли злоумышленников. Католическая церковь как на национальном, так и на международном уровнях (через Папу Римского и государство Ватикан) пыталась противостоять растущей критике различными способами, в том числе ответно критикуя прессу. Это, однако, только продемонстрировало, что Католическая церковь явно неверно оценила свою способность определять и фреймировать репрезентации себя. Имея в виду, что Ватикан обвинил медиа в чрезмерной критике церкви, главный редактор ВетИпдзке ТШепйе Лисбет Кнуд- сен только подтвердила право журналистов критиковать Католическую церковь: «Критическое освещение в новостях не является клеветнической кампанией. Если медиа и можно обвинить в чем- либо, то в том, что они слишком уважают религиозные чувства и авторитет духовенства» (17 апреля 2010 г.).