В целом процесс медиатизации является двунаправленным. С одной стороны, медиа достигли относительной автономии от других социальных институтов, например, от политики и религии; с другой стороны, медиа оказались глубоко интегрированы в жизненный мир этих институтов. Не в последнюю очередь цифровые и интерактивные медиа стали неотъемлемой частью повседневной жизни большинства социальных институтов и позволили как организациям, так и индивидам более гибко взаимодействовать, несмотря на пространственно-временные ограничения. Медиа существуют как «внешние» по отношению к обществу автономные институты и в то же время используются организациями и индивидами как «внутренний» ресурс для коммуникации. С одной стороны, внутреннее измерение медиатизации может позволить индивидуальным социальным акторам, например политикам или министрам, общаться со своими сторонниками напрямую, минуя медиаорганизации, используя инновационные способы. Как показала Лёвхейм, медиатизация религии также включает в себя «агентность религиозных акторов и потенциальную жизнеспособность и значимость современных проявлений религии» Lцvheim, M. (2011) “Mediatization of Religion: A Critical Appraisal”, Culture and Religion 12(2): 153-166 (здесь: 162).. С другой стороны, использование организациями и индивидами различных (интерактивных) медиа требует от них определенной адаптации к различным нормам и характеристикам медиа. Например, если церковь хочет использовать блог или фейсбук для того, чтобы общаться с потенциальными последователями, она должна в какой-то степени придерживаться установленных правил этих медиа в отношении выбора тем, языка, уровня обратной связи и т. д. В связи с этим «внутреннее» измерение медиатизации также порождает изменения в способах организации внутренней и внешней институциональной коммуникации.
Медиатизации религии
Как я уже писал в других работах, медиатизация религии не меняет религию однозначно и не имеет универсальных последствий, но предполагает многообразие метаморфоз, которые взаимодействуют с уже существующими тенденциями развития в области религии, например, индивидуализацией и секуляризацией. Поскольку общая характеристика медиатизации уже была детально представлена в других работах Hjarvard, S. “The Mediatization of Religion. A Theory of the Media as Agents of Religious Change”; Hjarvard, S. “The Mediatization of Religion: Theorising Religion, Media and Social Change”., я вкратце обозначу ее основные направления с опорой на Мейровица Meyrowitz, J. (1986) No Sense of Place. The Impact of Electronic Media on Social Behavior. New York: Oxford University Press.. Он выделил три метафоры, каждая из которых обозначает группу функций медиа: медиа как проводники, медиа как языки и медиа как среды.
Медиа как проводники. Медиа стали значимым, если не основным, источником информации и опыта по религиозным вопросам. Вместе с тем они лишь в ограниченной степени распространяют институциональные религиозные тексты. Чаще всего медиа по-новому комбинируют фрагменты институционального нарратива и/или элементы фольклорной религии, гражданской религии и т. д. Журналисты обычно изображают религию с позиции секулярного общества, часто используют критический дискурс в отношении религиозных организаций; в других медиажанрах институциональная и фольклорная религии, их иконография и литургические практики воспринимаются как хранилище материалов для производства медианарративов, советов потребителям и развлекательного контента. Посредством этого медиа поддерживают постоянный фон «банальной религии» в обществе.
Медиа как языки. Медиа не только создают и распространяют религию, но и форматируют ее различными способами, в частности при помощи жанров популярной культуры: приключенческие и научно-фантастические жанры, рекомендации потребителям, реалити-шоу и проч. Поскольку медиа стремятся не проповедовать, но скорее привлечь внимание, они более чувствительны к сиюминутным культурным потребностям различных групп общества. В силу этого, а также коммерческой природы медиа возникают побочные эффекты: индивидуализм и консюмеризм, в том числе духовный. Распространение интерактивных медиа позволяет людям выразить религиозные идеи и чувства разнообразными способами, ранее недоступными для институциональной религии.
Медиа как среды. Медиа вносят вклад в производство и изменение социальных отношений и культурных сообществ Carey, J. (1992) Communication as Culture, Essays on Media and Society. London: Routledge; Morley, D. (2000) Home Territories: Media, Mobility and Identity. London: Routledge. и стали играть ключевую роль в публичном праздновании главных национальных и культурных событий Dayan, D., Katz, E. (1994) Media Events, the Live Broadcasting of History. Cambridge, Mass.: Harvard University Press.. Медиа ритуализируют социальные переходы на макро- и микроуровнях, задают моральную ориентацию, предлагают терапию эмоциями (emotional therapy) и утешение в периоды кризисов. Как таковые медиа в некотором отношении переняли множество социальных функций, которые раньше выполняла церковь, и теперь осуществляют их преимущественно в рамках секулярных дискурсов. Схожим образом медиа развивают различные культовые формы через фан-культуру, культуру селебрити и т.п.
Соответственно, медиатизация религии предполагает многомерную трансформацию религии, которая затрагивает религиозные тексты, практики и социальные отношения и, в конечном счете, характер верований в современном обществе. В результате появляется не новый тип религии, но новые социальные условия, в которых перераспределяется власть определять, что есть религия и как она практикуется. Поскольку процесс медиатизации чувствителен к социальным и культурным контекстам, упомянутые выше характеристики неприменимы ко всем обществам в равной мере, но в большей степени подходят для описания стран Северной Европы, и, в частности, скандинавских стран. По наблюдениям Линча Lynch, G. (2011) “What Can We Learn from the Mediatization of Religion Debate?”, Culture and Religion 12(2): 203-210., медиатизация религии может быть определена описанным выше образом только в тех контекстах, где преобладают следующие характеристики: (1) основные (mainstream) медиаинституты внеконфессиональны, а использование медиа для конфессиональных целей ограничено; (2) при низком уровне вовлеченности населения в жизнь религиозных организаций основные медиа обеспечивают связь с религиозными нарративами и символами; (3) наличие четко определенного религиозного института (например протестантская церковь); и (4) высокий уровень секуляризации на общественном, организационном и индивидуальном уровнях Ibid., p. 205.. Поскольку эти четыре характеристики свойственны всем скандинавским странам, мы можем ожидать, что в каждой из них медиатизация религии будет происходить схожим образом. Однако важно подчеркнуть, что даже в скандинавском контексте могут существовать различия, влияющие на конкретные отношения религии и медиа: как, например, национальные различия в случае скандала вокруг карикатур на пророка Мохаммеда См. также: Lundby, K., Thorbj0rnsrud K. “Mediatization of Controversy. When the Security Police Went on Facebook”, in S. Hjarvard and M. Lцvheim (eds) Mediatization and Religion: Nordic Perspectives, pp. 95-108. Gцteborg: Nordicom.. Однако если и существует общий результат медиатизации религии в скандинавских странах, то он выражается в уменьшении контроля религиозными организациями (церквами) публичной репрезентации религии в целом и интересов церквей в частности.
Для того чтобы рассмотреть многообразие способов влияния медиа на эволюцию религии в скандинавских странах, я выделяю три формы медиатизированной религии, каждая из которых представляет собой особое институциональное фреймирование медиатизированной религии: религиозные медиа стремятся создать религиозные сообщества и идентичности, основанные на медиированном участии; «журналистика о религии» помещает религию в доминирующие в политической публичной сфере дискурсы; банальная религия конструирует религию как культурный товар, предназначенный для развлечения и саморазвития.
Религиозные медиа
Под религиозными медиа мы понимаем медиаорганизации и практики, которые в первую очередь создаются и контролируются религиозными акторами: коллективными (например церковью) или индивидуальными. Они могут включать в себя масс- медиа, социальные медиа и частные медиа, такие как мобильный телефон. Поскольку в фокусе нашего анализа находятся публичные репрезентации, мы ограничимся рассмотрением массме- диа и социальных медиа, которые присутствуют и используются в публичном пространстве. Исторически существовало большое количество религиозных медиа, что в определенных социальных и культурных контекстах обеспечивало их доминирование. Кроме того, развитие отдельных медиа стимулировало изменения религиозной коммуникации и было одним из факторов преобразования религиозных институтов, практик и властных отношений.
Характерным примером является изобретение печатного станка в Европе около 1450 г., что сделало возможным массовое производство и распространение христианских текстов, а также способствовало развитию более личного отношения к Слову Божию среди протестантов Eisenstein, E.L. (1979) The Printing Press as an Agent of Change, Communications and Cultural Transformations in Early-Modern Europe, vol. I--II. Cambridge: Cambridge University Press.. В новейшей истории в Соединенных Штатах телевидение стало средством телевангелизма, позволив многочисленным религиозным деятелям стать харизматичны- ми религиозными лидерами с широким общественным признанием Peck, J. (1993) The Gods of Televangelism: The Crisis of Meaning and the Appeal of Religious Television. Cresskill, Nj: Hampton Press.. Феномен телевангелизма ни в коем случае не ограничен территорией Соединенных Штатов, но получил распространение и в других частях земного шара, в том числе в Индии, где теле- вангелизм трансформировался в феномен Masala McGospel Этот термин ввел Джонатан Джеймс для того, чтобы указать на стандартизацию формата программ телеевангелизма в Индии: James, J. (2010) McDonaldisation Masala McGospel Om Economics: Televangelism in Contemporary India, pp. 25-36. New Delhi: Sage Publications., когда элементы индуизма смешаны с американской медийной культурой James, J.D. (2010) McDonaldisation, Masala McGospel, and Om Economics -- Televangelism in Contemporary India. New Delhi: Sage..
В современном скандинавском контексте роль религиозных медиа в большей степени ограничена. На сегодняшний день только несколько небольших новостных изданий выпускаются религиозными организациями или имеют религиозный характер: например, датская «Христианская ежедневная газета» (Kristeligt Dagblad, тираж на 2010 г. -- 26 267 экз.), норвежские газеты «День» (Dagen, тираж на 2010 г. -- 9946 экз.) и «Наша страна» (Vart Land, тираж на 2010 г. -- 7800 экз.), шведские газеты «Мир сегодня» (Varlden idag, тираж на 2010 г. -- 7 800 экз.) и «День» (Dagen, тираж на 2010 г. -- 17 400) Данные см. в: Svensk Tidningsstatistik (TS), Dansk oplagskontro, Norsk opplagskont roll / Mediebedriftenes Landsforening. (Прим. авт.). Помимо этого, вещают несколько христианских нишевых каналов: например, «Датские копенгагенские христиане» (Danish Kobenhavns Kristne TV), шведский 10 канал и норвежские Радио 10, 10 канал, «Норвежский взгляд» (Vision Norge).
Кроме того, существует несколько религиозных спутниковых телеканалов См. также: Galal, E. “Belonging through Believing. Becoming Muslim through Islamic Programming”, in S. Hjarvard, M. Lцvheim (eds) Mediatization and Religion: Nordic Perspectives, pp. 147-162. Gцteborg: Nordicom. и программ, отвечающих потребностям эмигрантского сообщества, которые имеют для него сравнительно большее значение, чем христианские нишевые каналы для коренного скандинавского населения. В скандинавских странах государственное телерадиовещание предлагает ограниченный набор программ исключительно религиозного содержания, которые либо обсуждают религиозные вопросы в журналистском формате, либо транслируют религиозные, преимущественно протестантские, церемонии. Датская общественная телерадиокомпания «Датское радио» (ДР) выпускает регулярно две христианские телепрограммы: «Накануне воскресенья» (For sondagen) и «Богослужения из церкви ДР» (Gudstjeneste fra DR Kirken). «Накануне воскресенья» имеет рейтинг 0,6% или аудиторию в 32 000 зрителей, «Богослужения из церкви ДР» смотрят 0,8% населения или 42 000 человек (данные за первую половину 2013 г.) Данные доступны в: TNS Gallup. (Прим. авт.). Просмотр религиозной церемонии часто дополняет посещение церкви: в среднем зрители «Богослужений из церкви ДР» посещают службы в церкви (или в синагоге, мечети и т. д.) в четыре раза чаще, чем телезрители в целом. В редких случаях трансляция протестантских служб привлекает большую аудиторию и встраивается в общую сетку теле- и радиовещания. В частности, в период национальных кризисов (например стихийных бедствий и террористических актов) или празднований (например королевских свадеб и коронаций) церковная служба может быть интегрирована в общее медиапредставление (media performance), тем самым ритуализируя национальный траур или праздник. В этом случае церковь и медиа взаимодействуют друг с другом напрямую, и медиатизация может быть истолкована как совместная адаптация к изменяющимся социальным условиям.
Интернет и другие цифровые медиа позволили религиозным организациям, в том числе протестантской церкви, обрести новую площадку, где они могут общаться напрямую со своими последователями и с широкой общественностью. Как правило, религиозные организации осуществляют больший редакторский контроль над контентом новых медиа, в отличие от радио, телевидения и газет, где их возможности ограничены. Вместе с тем, использование широкой аудиторией тех же веб-сайтов с религиозным контентом незначительно. Основываясь на данных за 2009 г., Фишер-Нильсен Fischer-Nielsen, H. (2010) Mellem sogneog cyberkirke: En analyse af folkekirkens kommunikation pa internettet [Between Parish Church and Cyber Church: An Analysis of the National Protestant Church's Communication on the Internet]. Unpublished Ph.D. dissertation, Aarhus Universitet, p. 78. сообщает, что менее 7% населения Дании часто (не менее одного посещения в месяц) используют веб-сайты, где преобладает религиозный контент. Он также подчеркивает, что довольно большое число протестантских пасторов используют интернет в своей повседневной работе, и это может различными способами влиять на их сети профессиональных взаимодействий и информационные потоки.
Таким образом, интернет может иметь большее значение для коммуникации внутри религиозных организаций, нежели для коммуникации с внешней аудиторией. Фишер-Нильсен приходит к выводу, что «способы трансляции и опыта религии в онлайн-пространстве способствуют усилению секуляризации, характерной для датского общества, в том смысле, что национальная протестантская церковь (ГоШеМгкеп) и религиозные институты в целом не доминируют в религиозном онлайн-общении» Ibid., p. 102.. В результате плюрализации религиозных позиций в интернете не только ставится под сомнение авторитет национальных церквей, но также под влиянием интернет-культуры развиваются более индивидуализированные и сетевые формы религиозной коммуникации. Хойсгаард отмечает, что «для поля киберрелигии характерны такие элементы, как ролевые игры, конструирование идентичности, культурная адаптация, увлечение технологиями и саркастическое отношение к конформистской религиозности» H0jsgaard, M.T. (2005) “Cyber-religion”, in M.T. H0jsgaard and M. Warburg (eds) Religion and Cyberspace, pp. 50-63 (здесь: 62). London: Routledge.. Блоги и другие онлайн-форумы становятся площадками, где религиозные акторы могут обсуждать различные проблемы; это может приводить к оспариванию предыдущих представлений о религиозных верованиях и ценностях и способствовать конструированию «религиозных автобиографий» Lovheim, M. (2005) “A Space Set Apart? Young People Exploring the Sacred on the Internet”, in J. Sumiala-Seppanen, K. Lundby, R. Salokangas (eds) Implications of the Sacred in (Post)Modern Media, pp. 255-272. Gothenburg: Nordicom.. Хотя подобные дискуссии важны на индивидуальном и групповом уровнях, онлайн-форумы редко способны самостоятельно определять общественную повестку.