Анализ этого определения показывает, что, во-первых, в нем Дом Романовых уже 7 марта был провозглашен «царствовавшим»: еще до решения Учредительного собрания о форме правления и при фактическом отсутствии отречения от царского престола великого князя Михаила Александровича он стал поминаться в прошедшем времени. По роковому стечению обстоятельств в тот же день Временное правительство постановило арестовать отрекшегося императора Николая II и его августейшую супругу, что было исполнено 8 марта [Соколов 1998, с. 16-19; Журналы заседаний Временного правительства 1917, л. 15]. О реакции на это событие российского духовенства в архивах и других источниках нет никаких свидетельств. Кроме того, до революции существовала некоторая очередность в поминовении государственной и церковной властей. На мирных ектениях первым молитвенно поминался Св. Синод, а после него -- император и Царствующий Дом, а на сугубых ектениях, на великом входе и многолетиях -- в первую очередь император и Царствующий Дом, во-вторую -- Св. Синод; по освящении св. даров «первенство» упоминания в «тайных» молитвословиях хотя и было за членами высочайшей фамилии, но на возгласе «В первых помяни, Господи...» первым значился Св. Синод. В определении же Св. Синода от 7-8 марта устанавливалась новая последовательность: на всех основных службах государственная власть (Временное правительство) стала поминаться после церковной. Другими словами, «первенство по чести» в измененных церковных богослужениях отдавалось церкви, а не государству [Протоколы Синода 1721-1917 гг.: 6-9.03.1917 г., л. 16; «Церковные ведомости», 1917, № 9-15, с. 58-59] Для сравнения см., напр.: [Служебник 1824; Чиновник... 1890; Служебник 1916].. На наш взгляд, объяснение этого факта находится в русле рассмотрения проблемы «священства--царства».
Третьей особенностью рассматриваемого синодального определения является фактическое упразднение «царских дней». «Царские дни» имели статус государственных праздников и объединяли дни рождения и тезоименитств государя императора, его августейшей супруги и наследника престола, дни восшествия на престол и коронования их императорских величеств. Эти «дни» носили ярко выраженный религиозный характер: накануне обязательно служилось всенощное бдение, в сами дни совершались торжественные молебны «о здравии, благоденственном и мирном житии» высочайших особ, а также крестные ходы. В дни восшествия на престол и коронации, как и на пасхальной седмице, полагался целодневный звон. Официально «царские дни» были отменены постановлением Временного правительства от 16 марта 1917 г. [О прекращении празднования царских дней. 1917, с. 1068]. Однако Св. Синод, упразднив поминовение «царствовавшего» дома и распорядившись не поминать на богослужениях царскую семью, хронологически опередил и предвосхитил постановление Временного правительства об отмене этих государственно-церковных праздников.
Обращает на себя внимание и установленное Св. Синодом титулование нового правительства Благоверным, а страны -- Богохранимой. Согласно терминологии, пришедшей в Россию еще из Византии, Благоверный и Богохранимый -- это царские титулы. Первый из них, например, в императорской России был «усвоен» наследнику Всероссийского престола, поминавшемуся на церковных службах «Благоверным Государем Цесаревичем и Великим Князем». «Еще молимся о...Благочестивых царех, и Благоверных царицах», -- возносилось на заупокойных ектени- ях литургий. В допетровское время с этим титулом поминались сам царь и члены его семьи: «О Благоверном и Богом хранимом царе и великом князе, имярек, и о его Благоверной царице и великой княгине, имярек, и о Благоверных царевнах, и о всех болярех и воех его, Господу помолимся» и «о Благоверном и Богохрани- мом царе и великом князе, имярек», -- звучало на церковных службах в середине XVII в. [Служебник 1916, л. 10, 17, 51, 61, 99, 115, 116, 131-132; Служебник 1652, л. 26-26 об., 56, 101, 123, 191].
В энциклопедическом словаре конца XIX в. дословно говорится: «Благоверный -- то же, что и правоверный, т. е. исповедующий истинную веру. Употребляется у нас при церковном богослужении как титул членов Императорской фамилии, исповедующих православную веру». Помимо этого, в современном издании указывается, что аналоги этого слова -- «благочестивый», «правоверный» и «православный». Именно «Благочестивейшими» поминались на церковных службах императоры и императрицы. Более того, одно из значений слова «Благоверный» -- название чина (лика) святых императоров, царей и князей Подробнее см. Энциклопедический словарь 1891 г. (т. 7, с.42) и Православную энциклопедию 2000-х годов (т. 5, с. 250-252)..
Второе из рассматриваемых титулований -- Богохранимый. Им, например, поминались на церковных службах государи Алексей Михайлович и Петр Алексеевич [Служебник 1623, л. 11, 14 об. -- 15, 35, 88, 99; Служебник 1652, л. 8-8 об., 26-26 об., 123, 191; Служебник 1655, л. 54, 65, 133-134, 153, 217, 248; Служебник 1655-1658, л. 57-58, 67, 111, 125, 212, 222; Служебник 1707, л. 5 об., 9 об., 27, 31 об. -- 32, 51, 60].
Таким образом, члены Св. Синода, «усвоив» 7-8 марта 1917 г. Временному правительству названные титулы, не только дали для паствы практически однозначные политические и морально-нравственные ориентиры по признанию новой власти, но и в определенной мере «сакрализовали» новую власть. Вместе с тем нельзя не согласиться со справедливым утверждением, звучащим на страницах упомянутой Православной энциклопедии, о том, что Временное правительство не обладало какой-либо сакральностью (т. 7, с. 201).
Действия членов Св. Синода по изменению богослужений были, на первый взгляд, вполне последовательны и логичны, поскольку до 2-3 марта 1917 г. церковное поминовение царя носило личностный, персонифицированный характер (в большинстве случаев император упоминался в молитвах по имени и отчеству), упразднение молитвословий о царе казалось вполне закономерным. Однако вследствие отмены Св. Синодом поминовения «имярека» автоматически исчезла и молитва о самой царской, Богом данной власти (1 Цар. 8: 4-22), освященной церковью в особом таинстве миропомазания. Статья 65-я «Основных законов» Российской империи гласила: «В управлении Церковном Самодержавная власть действует посредством Святейшего Правительствующего Синода, Ею учреждённого» [Основные государственные законы... 1906, т. I, ч. 1, с. 15]. Иначе говоря, император в определенном смысле отождествлялся с самой царской властью. Упразднение же Св. Синодом молитв об императоре было тождественно уничтожению поминовения царской власти. Тем самым при сохранении молитвы о государственной власти вообще в богослужебных чинах произошло сакральное изменение: царская власть оказалась «десакрализована» и уравнена с народовластием. Таким образом был утвержден и провозглашен тезис: «Всякая власть -- от Бога», соответственно и смена формы государственной власти, и революция -- тоже «от Бога».
При этом в некоторых богослужебных текстах поминовение царя фактически носило вероучительный (т. е. в определенном смысле идеологический) характер. Так, в Богородичном тропаре утрени после произведенной Св. Синодом 7-8 марта богослужебной замены по всем церквям ПРЦ должны были произноситься такие слова: «Всепетая Богородице, <...> спаси благоверное Временное правительство наше, емуже повелела еси правити (курсив мой. -- М. Б.), и подаждь ему с небесе победу» [Протоколы Синода 1721-1917 гг.: 6-9.03.1917 г., л. 16а; Протоколы Синода 1721-1917 гг.: 9-24.03.1917 г., л. 70-73 об.] См. также «Церковные ведомости» (1917, № 9-15, с. 59) и бесплатные приложения к указан-ным номерам (с. 4), бесплатное приложение и [1-ое] бесплатное приложение к № 22 (с. 2).. Этим «вероучительным» молитвосло- вием Синод фактически провозгласил тезис о божественном происхождении власти Временного правительства. Такое песнопение, содержавшее четкое указание на происхождение новой власти «свыше», в послефевральский период было весьма распространенным. Оно читалось не только на утрени, но и в чине освящения воинских знамен и последовании двух молебнов: первый из них -- «певаемый во время брани противо супостатов», а второй -- «певаемый во время брани против супостатов, находящих на ны (по-русски -- на нас. -- М. Б.)». Все три названных чинопоследования в условиях Первой мировой (или Великой) войны были весьма актуальны.
Весьма схожей с только что процитированным песнопением была измененная в духе времени одна из стихир утрени службы иконы Иверской (из «Минеи дополнительной»). Она была утверждена к повсеместному употреблению 7 апреля единолично архиепископом Финляндским Сергием (соответственно -- без Св. Синода, находившегося на пасхальных каникулах). В ней молитвенно взывалось к Господу: «Помози благоверным правителем нашим, их же избрал еси правити нами (курсив мой. -- М. Б.), и победы им на враги даруй» См., напр., бесплатное приложение [2-ое] к № 22 «Церковных ведомостей» (с. 2).. При этом весьма показательно, что о какой-либо реакции духовенства на «вероучительную новость» о божественном избрании Временного правительства сведений в источниках не обнаружено.
Подробный перечень богослужебных изменений, составленный синодальной Комиссией по исправлению богослужебных книг, был рассмотрен и утвержден определением Св. Синода № 1599 от 18 марта 1917 г. «Об исправлении богослужебных чинов и молитвословий». Изменения свелись к механической замене молитв о царской власти молитвами о «благоверном Временном правительстве». Вплоть до первых чисел марта 1917 г. форма поминовения Высочайших имен августейшей фамилии, согласно форме, утвержденной императором 31 июля 1904 г., была такова: «О Благочестивейшем, Самодержавнейшем, Великом Государе нашем Императоре Николае Александровиче всея России; о Супруге Его, Благочестивейшей Государыне Императрице Александре Феодоровне; о Матери Его, Благочестивейшей Государыне Императрице Марии Феодоровне; о Наследнике Его, Благоверном Государе Цесаревиче и Великом Князе Алексии Николаевиче, и о всем Царствующем Доме» [Служебник 1916, л. 51-52, 129-130]. Причем в том же определении от 17 апреля 1917 г. Царствующий дом вновь был упомянут в прошедшем времени, т. е. в качестве как бы уже ушедшего в прошлое [Протоколы Синода 1721-1917 гг.: 6-9.03.1917 г., л. 16; Протоколы Синода 1721-1917 гг.: 9-24.03.1917 г., л. 70-73 об.; «Церковные ведомости», 1917, № 16-17, с. 83-86].
Фактически Дом Романовых высшим органом церковного управления был объявлен «отцарствовавшим». С учетом же того, что молитвенное поминовение лиц династии Романовых (за исключением императора, императрицы, вдовствующей императрицы и наследника престола) осуществлялось неперсонифицированно (как «...и о всем Царствующем Доме»), то можно утверждать, что единственным основанием для отмены поминовения в целом всего Дома Романовых послужило вышеупомянутое объявление 7 марта Св. Синодом этого Дома «царствовавшим» (в прошедшем времени). Иными словами, объявление Дома Романовых «царствовавшим», равно как и упразднение молитв за принадлежащих к нему августейших особ (за исключением отрекшегося за себя и за своего сына Николая II, императрицы Александры Федоровны и, быть может, с определенными оговорками -- великого князя Михаила Александровича), произошло по инициативе высшего органа церковного управления. Св. Синод буквально «сверг» (упразднил) богослужебное поминовение Царского Дома, хотя до решения Учредительного собрания о форме власти в России говорить об упразднении царского правления можно было лишь теоретически.
Смена государственной власти, происшедшая в России 2-3 марта 1917 г., носила «временный» характер и теоретически была обратима (в том смысле, что ограниченную с 23 апреля 1906 г. императорскую власть было возможно реформировать de jure в конституционно-монархическую). За такой вариант выступала, например, Партия Народной свободы (точнее -- ее правое крыло). Лишь 25-28 марта 1917 г. кадеты на VII съезде партии внесли изменения в свою программу, констатировав желательность установления в стране республиканской формы правления («Вестник партии Народной свободы», 1917, № 1, с. 9). Члены же Св. Синода в первые недели марта 1917 г. фактически оказались левее кадетов.
За установление в России конституционной монархии открыто высказывались и некоторые члены Временного правительства: в первую очередь П. Н. Милюков и А. И. Гучков. Теоретически такой форме правления могли отдать предпочтение и представители самого многочисленного общественно-политического объединения -- правых партий, а также консервативное крестьянство. Так что за конституционно-монархический путь развития России на Учредительном собрании могла высказаться -- в случае своевременной официальной поддержки со стороны Православной церкви, политический курс которой определялся Св. Синодом, -- весьма значительная и влиятельная часть электората.
Если А. Ф. Керенский провозгласил Россию республикой через шесть месяцев после революционных событий февраля-марта 1917 г., то Св. Синод «молитвеннодуховно» (и «богословски», и «богослужебно») сделал это уже через шесть дней. То есть членам высшего органа церковного управления принадлежит временной приоритет в узаконивании российской демократии (народовластия). Приоритет принадлежит им также и в изменении государственной, исторически сформировавшейся в Российской империи идеологии: своими определениями об изменении богослужебных книг Св. Синод фактически отрешился от второй составляющей державно-монархического лозунга «За Веру, Царя и Отечество», символизировавшего эту идеологию.
В качестве еще одной из особенностей определения Св. Синода от 18 марта 1917 г. стоит отметить, что изменения им вносились не только в богослужебные книги («Триодь Постную», «Цветную Триодь», «Служебник», «Требник», «Последование молебных пений»), но и в религиозные учебные издания, например в «Часослов учебный», по которому обучались и грамоте [Протоколы Синода 1721-1917 гг.: 9-24.03.1917 г., л. 70-73 об.; «Церковные ведомости», 1917, № 16-17, с. 83-86]. Получается, что Св. Синод «работал» на историческую перспективу с соответствующей «заботой» о подрастающем поколении. Причем изменения в тексте «Часослова учебного» были растиражированы отдельно -- в качестве Бесплатного приложения к официальному еженедельнику «Церковные ведомости».