Материал: Стратегии денатурализации категорий _мужское_ и _женское_ в современной философии

сексуальность. При этом определение женщины в классическом дискурсе по существу противоречиво, поскольку рассматривает женщину одновременно и как воплощение слабости и пассивности, и, с другой стороны, как опасный источник дестабилизации мужского сообщества посредством реализуемых с большей или меньшей степенью успеха претензий на власть

Вчетвертом параграфе первой главы «1.4. «Пограничная» теория классического периода: эссенциальный подход к интерпретации социокультурного предназначения женщины в философии Георга Зиммеля» проводится анализ концепции «женской культуры», предложенной в философии знаменитого немецкого философа Георга Зиммеля. Данная концепция рассматривается как один из самых ярких примеров рассуждения о женском предназначении в контексте эссенциальной парадигмы. Анализируя существующие в культуре (медицина, литература, искусство, домашнее хозяйство) проявления женского начала в терминах классических философских бинаризмов, Георг Зиммель констатирует вторичное предназначение женского пола. Однако сами инструменты анализа, такие как категории чувственного, пассивного, внутреннего, телесного, ограниченного, тесно связаны с эссенциальными посылками автора. А, следовательно, изначально создают препятствия для рассмотрения женского предназначения вне форм и критериев объективной/мужской культуры. Поэтому чем больше и в больших подробностях Г. Зиммель обрисовывает могучий творческий потенциал женской сущности, тем с большей очевидностью он осознает практическую невозможность признать имеющие место в культуре проявления женского начала оригинальным объективным содержанием культуры. Как бы значительны ни были возможные или реальные успехи женского пола в искусстве, медицине, науке, ведении домашнего хозяйства и вдохновляющем влиянии на мужчин, все они по праву могут быть отнесены к категории «вторичной оригинальности». В разделе делается вывод о том, что всякое рассмотрение женского предназначения в контексте эссенциального подхода неизбежно предполагает маркирование женского пола атрибутами ущербности и неполноценности. Следовательно, продуктивный анализ женского призвания требует выхода за рамки эссенциализма.

Во второй главе «Философские основания исследования стратегий денатурализации категорий «мужское» и «женское»» формулируются философские основания исследования трансформации онтологического статуса категорий «мужское» и «женское» в современной философии. Эти основания включают в себя преодоление бинарного способа концептуализации, преодоление эссенциализма, корреляцию с процессом трансформации социальных практик в сфере пола и половых отношений, выявление методологического значения стратегий денатурализации в контексте изучения современных гендерных изменений в обществе.

Впервом параграфе второй главы «2.1. Философский дуализм как

21

фундаментальные посылки классической философии, прежде всего, дуализм и эссенциализм, которые способствовали формированию бинарной системы осмысления и реальности как таковой, и, как следствие, самых различных аспектов реальности, включая бытие человека и онтологический статус половой дихотомии. Будучи встроены в основную канву онтологических и антропологических конфигураций, категории «мужское» и «женское» на протяжении всей истории классической философии артикулируются в традиционной бинарной модели действительности как две противоположные сущности, последовательно соотносимые с парами «насильственной иерархии». Противопоставление идеи и вещи, формы и материи, духовного и телесного, разумного и чувственного, трансцендентного и имманентного, активного и пассивного становится всеобъемлющим языком, подразумевающим единство дуалистической методологии и содержания, во множестве вариаций проговаривающим «естественность» мужского и женского начал, их сущностную определенность, а также аксиологическое превосходство мужского начала над женским.

Во втором параграфе второй главы «2.2. Обоснование необходимости преодоления эссенциализма и бинаризма в исследовании трансформации онтологического статуса категорий «мужское» и «женское»» раскрываются особенности и внутренние противоречия бинарной концептуализации половых различий. Делается вывод о том, что бинарная модель пола основывается на дуалистических онтологических и антропологических предпосылках, а также содержит существенные внутренние противоречия. Невозможно создать дескриптивную модель, адекватную многообразной, многоуровневой, динамичной современной реальности на основании бинарной теоретической схемы, поскольку анализируемые феномены будут подвергаться неизбежному распределению на доминирующие и доминируемые элементы, согласно принципам выстраивания «насильственной иерархии». Бинарный принцип, продуцирует механизмы маргинализации определенных социальных феноменов. Установлено, что осмысление трансформации онтологического статуса категорий «мужское» и «женское» с необходимостью должно быть обращено к практикам и стратегиям дистанцирования от метафизического способа концептуализации пола и половых отношений.

В третьем параграфе второй главы «2.3.Теоретико-методологические основания исследования стратегий денатурализации категорий «мужское» и «женское»» определяются теоретико-методологические предпосылки исследования. К таковым относятся: 1. Концепция денатурализации, которая основывается на экстраполяции базовых положений критической онтологии знаменитого французского философа Мишеля Фуко на более широкую предметную область гендерных и сексуальных различий; 2. Использование понятия гендер, предполагающее тождество категорий пол и гендер, которое впервые вводится и обосновывается в философии Джудит Батлер; 3. Интерпретация гендера как надиндивидуального процесса, оказывающего

22

значительное воздействие на организацию социальных отношений, формы существования социальных институций и поведенческие практики индивидов; 4. Перенос акцента с категории «женское» на категорию «мужское» в процессе осуществления стратегий денатурализации пола. Этот перенос акцентуаций связан с так называемой «невидимостью мужского» в классическом философском дискурсе. Поскольку «мужское» традиционно концептуализировалось как универсальное, нормальное, общечеловеческое, а женское – как специфическое отклонение от нормы, «половой вопрос» в классическом дискурсе в большей степени является вопросом «женским». При этом разоблачение дискурсивной обусловленности половых различий эксплицирует фундаментальную культурную ориентацию на нормативный канон маскулинности (андроцентризм) в качестве основного структурирующего элемента гендерного порядка западноевропейской цивилизации. «Обнаружение мужского» становится одним из самых значимых следствий трансформации онтологического статуса половых различий.

Втретьей главе «Стратегии денатурализации категории «женское» в

современной философии» рассмотрены стратегии денатурализации категории «женское» в экзистенциальной философии и философии постфеминизма. В отличие от концепции женского в теории культуры Георга Зиммеля, анализируемые в этой части теоретические стратегии не только обнаруживают принципиальную зависимость классической интерпретации «женского» от дуалистических посылок, не только разоблачают сконструированность эссенциальной модели пола, но и предлагают альтернативные антиэссенциалисткие основания для концептуализации «женского».

Впервом параграфе третьей главы «3.1. Экзистенциальная стратегия: от женской сущности к женской ситуации» исследуется влияние, которое оказала философия существования на становление и развитие западного феминизма и, прежде всего, концепции знаменитого теоретика феминизма – Симоны де Бовуар. В своем, ставшем впоследствии классическим, труде по философии феминизма – «Второй пол» – Симона де Бовуар утверждает, что «женщиной не рождаются, ею становятся». Биологическая определенность женского организма, настроенного на воспроизводство человеческого рода, не является существенной, то есть не составляет природное или естественное существо женщины. С одной стороны, женская телесность является бесспорным фундаментом специфического зависимого положения женщины в социуме. Но, с другой стороны, перспектива экзистенциальной философии позволяет трансформировать само исходное значение женской телесности. Способность к воспроизводству должна быть понята не как природная основа социализации, но

вэкзистенциальном смысле как ситуация, которая связывает и ограничивает каждую женщину, но которая может и должна быть преодолена волевым решением женской экзистенции, свободной проектировать себя по собственному усмотрению. Это не означает, что каждая женщина должна решительно отказаться от материнства. Это означает лишь то, что материнство

23

имеет ценность только в плане свободного выбора экзистенции. Труд и ответственное отношение к своей судьбе должны быть использованы женщинами для того, чтобы преодолеть навязанный поколениями паразитический способ существования и осознать себя как свободную творческую экзистенцию. Таким образом, такие экзистенциалы, как погруженность в ситуацию, свобода, ответственность, существование как проект себя стали подлинной основой нового понимания женщины и обозначили процесс смены онтологического статуса категории «женского», трансцендируя её за рамки биологической данности и эссенциальной определенности.

Во втором параграфе третьей главы «3.2. Дискурсивная стратегия: от политической анатомии к деконструкции женской субъективности и телесности» исследуется процесс денатурализации категории «женское» в современной постфеминистической философии. Установлено, что женщина в рамках данной концепции интерпретируется как дискурсивный конструкт, создаваемый и воспроизводимый культурой посредством четких механизмов исключения и репрессии. Быть женщиной – не значит быть природным объектом мужского влияния и воплощением чувственности, не значит быть рациональным субъектом, отстаивающим свои права и свободы вопреки объективирующей репрессии фаллогоцентризма, не значит быть телом, продуцирующим определенную объектную или субъектную интерпретацию. Это значит – быть сконструированным той или иной исторически сформированной дискурсивностью, как то естественное начало, которое в определенной степени обеспечивает жизнеспособность данной формы дискурса. В данном параграфе делается вывод о том, что деконструкция женского вовсе не означает полного отказа от этой категории или «смерти женщины», которая продолжит череду смертей, обозначенных постмодерном. Более того, только в этой точке осознания подлинной дискурсивной природы женского, возможно настоящее освобождение, выход за рамки жесткого каркаса классической и феминистической схем онтологизации женщины, поиск тех форм «бытия женщиной», которые будут обладать большей свободой и открытостью, большей подвижностью в целом. Данное «освобождение» женского возможно лишь посредством изменения онтологического статуса данной категории, а именно: посредством её денатурализации.

В четвертой главе «Стратегии денатурализации категории «мужское» в

современной философии» исследуется процесс преодоления эссенциальных посылок в осмыслении маскулинности. Выявлено, что денатурализация категории «женское» в современной философии способствовала обозначению целого спектра вопросов о природе и значении маскулинности. Благодаря этому вопрошанию проблематика мужского впервые становится «видимой» в социально-философском контексте, а поле мужских паттернов и практик начинает осмысляться как болезненный нерв западноевропейской цивилизации. Разоблачение дискурсивной заданности в интерпретации женского не оставляет

24

возможности для воспроизведения эссенциальной модели мужского, но открывает целое поле возможностей для денатурализации маскулинности.

В первом параграфе четвертой главы «4.1. Дискурсивная стратегия: практики устыжения в социальном дискурсе» исследуются специфические социальные практики устыжения, которые способствуют противопоставлению одних групп людей другим. Установлено, что благодаря функционированию в культуре нормы интеллигибельного гендера (порядка согласованности пола/гендера/желания) мужское конструируется как противоположность женскому и предполагает последовательное дистанцирование от женского посредством демонстративной гетеросексуальности. Таким образом, андроцентризм и гетеронормативность раскрываются в качестве определенных дискурсивных режимов, конституирующих мужское посредством последовательного дистанцирования от женского, сопряженного с постоянным страхом неудачи. Генеалогия устыжения, таким образом, открывает подавляющую пронизанность социального дискурса техниками бинаризирующей субъекции, высвечивающей фундаментальную зависимость субъектов нормы и субъектов устыжения от дискурса. При этом обусловленность категории «мужское» дискурсивными нормами и практиками обозначает её денатурализацию.

Во втором параграфе четвертой главы «4.2. Символическая стратегия денатурализации категории «мужское»» проводится анализ концепции

«символического насилия» как основного механизма воспроизводства мужского господства в творчестве французского социолога и философа Пьера Бурдье. Эксплицируется процесс натурализации половых различий и мужского доминирования в традиционной культуре посредством инкорпорирования в сознание социальных агентов бинаризирующей социальной схемы. Механизм инкорпорирования раскрывается как длительный процесс соматизации, то есть запечатления в телах социальных агентов полового измерения, встраивающего индивида в бинарную социальную модель и вынуждающего других индивидов бесконечно воспроизводить дуалистические принципы социального устройства. Разделение полов и субординация между ними, представляются в традиционной культуре как исконный нерушимый «порядок вещей», находящий свою реализацию практически во всех сферах жизнедеятельности индивида. Натурализация половых различий оказывается успешной постольку, поскольку объективные принципы социального устройства находят отражение и подтверждение в ментальных установках индивидов. Корреляция субъективного и объективного выступает залогом легитимации существующего гендерного порядка, вследствие чего доминирующее положение мужского пола выглядит как само собой разумеющееся, неизбежное, природное. Таким образом, разоблачение мужского в качестве одного из эффектов реализации символического насилия в социальном пространстве также способствует денатурализации категории «мужское».

25