Совмещение целевого/причинного и определительного значений в лезгико языке предталено двумя разнвидностями. В первой разновидности средством выражения рассматриваемых значений являются формы причастия. Так, одним из случаев определительного способа представления целевого отношения (отношения предназначения) является оформление целевого действия причастной формой, выступающей в роли определения к имени, выражающего различные синтаксические роли по отношению к этому причастию:
buy themselves something to eat [Марк 6-36]
чпиз недай затІар къачурай
купили себе хлеба, ибо им нечего есть (русский перевод с другого оригинала).
Второй способ выражениея целевых и причинных отношений посредством определительных заключается в использовании родительного падежа:
Аллагьдивай и къванерни Ибрагьиман веледриз элкъуьриз жеда [Марк 10: 26]
out of these stones God can raise up children for Abraham
Бог может из камней сих воздвигнуть детей Аврааму (целевое/бенефактивное отношение).
О причинном значении генитива, которое в специальной литературе, насколько нам известно, не выделялось, мы считаем возможным говорить в примерах, подобных следующему: Хажалатдин нагъв ала къе цуькверал, яраб вучиз ксаначтIа синер чи? `Переживания слезы есть сегодня на цветах, почему молчат горы наши?' (переживания - причина слез).
О совмещении целевого/причинного и объектного значений ожно говорить в слчаях, когда лезгинский язык, выбирая форму масдара, несколько выдвигает на первый план объектное значение:
Куьне халкьдиз тІуьн це [Лука 9-13]
You give them something to eat
вы дайте им есть.
В диссертации также рассмотрены примеры совмещения причинного/целевого и пространственного значений, а также причинного и инструментального значений. Так, нередко причинное значение получает эксплицитное выражение в одном из переводов, в то время как в других переводах выражается инструментальное значение:
This kind can come out only by prayer [Марк 9-29]
А жин масакІа ваъ, анжах дуьадалди хкудиз жедайди тир
сей род не может выйти иначе, как от молитвы (= с помощью молитвы) и поста.
В лезгинском и англиском переводах налицо инструментальное значение, в то время как русский перевод трактует соответствующее отношение как причинное.
Вторая группа примеров представлена полипредикативными конструкциями, в которых целевые и причинные отношения либо не выражены вообще, либо даны в виде трансформов, в которых формальное выражение находит иное, тем или иным способом сопряженное с рассматриваемыми отношениями.
Сложносочиненное предложение отчасти демонстрирует отношения, аналогичные предложениям с использованием форм временного подчинения. Так, временная последовательность событий может быть проинтерпретирована и как причинно-следственная:
Рагъ экъечIна, ва садлагьана гьаваяр чими хьана
Солнце взошло и сразу стало жарко.
В подобных примерах на поверхностном уровне целевое и причинное отношения могут быть закодированы различными синтаксическими способами, в которых на первом плане выступают иные семантические связи, в то время как о семантике причины или цели в таких случаях можно говорить лишь на основе определенных синтаксических преобразований. В лезгинском языке к рассмотренным способам выражения целевой семантики следует добавить использование деепричастных конструкций, соответствующих русским и английским сочиненным конструкциям. Так, в нижеследующем примере глагол движения принимает форму деепричастия, передающего предшествующее действие, а смысловое обстоятельство цели выступает как главное (матричное) предложение:
За исятда фена гьа и хци крчаралди асландин тахт чукIурда... [Л.Х.]
Я сейчас пойду и этими острыми рогами разрушу (букв. пойдя, разрушу) трон льва... (= Я сейчас пойду, чтобы этими острыми рогами разрушить трон льва...).
Достаточно часто встречаются бессоюзные предложения (или последовательности простых предложений) с первым компонентом - побудительным предложением. Вторая часть при этом выражает обоснование повеления, его причину. Сопоставление различных переводов показывает, что имплицитное причинное отношение в подобных предложениях присутствует:
КичІе жемир, Закария, Аллагьдиз ви дуьайрикай хабар хьанва [Марк]
Do not be afraid, Zechariah; your prayer has been heard
не бойся, Захария, ибо услышана молитва твоя.
Второй моделью бессоюзного предложения с причинным отношением является модель повествовательного предложения, в котором роль придаточного причины выполняет первая часть, которая может трактоваться и как деепричастный оборот. Установить в подобных ситуациях грамматический статус первого предиката можно лишь на основе соположения его с отрицательной формой, дифференцирующей финитные и нефинитные формы.
Типичным примером бессоюзного способа выражения целевых отношений является соположение двух побудительных высказываний, описывающих ситуации соотносящиеся друг с другом как основное действие и его цель. При этом в бессоюзных конструкциях в лезгинском языке основная нагрузка в выражении целевого значения может падать на формы желательного наклонения.
Нередко глубинное целевое отношение может быть обнаружено в иных поверхностных структурах, так предложения с инструментальным обстоятельством могут быть трансформированы таким образом, что (а) обстоятельственный оборот становится главным, (б) главный оборот становится целевым.
Выражение целевых отношений условным оборотом возможно при использовании вспомогательной формы кIанзаватIа `если хочешь, если хотите'. В переводе эта форма может быть без ущерба для смысла упразднена. Ср.:
Дилавар мез хуш рахана кІандатIа, гафун дибда камал эциг сифте на [Ш.-Э. М.]
[Если хочешь,] чтобы сладко заговорил язык, в основу слова вложи разум, благонравие - в начало.
Полипредикативные конструкции с отношением следствия допускают интерпретацию, при которой главная часть становится зависимой, приобретая семантику причинности (с компонентом высокой степени проявления действия), а зависимая часть с семантикой следствия становится главной. Другим способом трансформации отношения следствия является передача главного и зависимого оборотов в виде следующих друг за другом предложений без явных средств синтаксической связи. Например, отношению следствия в английском языке может соответствовать причинное, выраженное эксплицитно в лезгинском:
The crowd that gathered around him was so large that he got into a boat [Марк 4-1]
Вичин патав гзаф инсанар атуниз килигна, Ам луьткведиз акьахна
и собралось к Нему множество народа, так что Он вошел в лодку.
Английский язык может использовать во второй части одиночный союз so (также и при обособленном оформлении причинной и следственной частей). Этот союз может быть проинтерпретирован и как средство выражения имплицитной целевой семантики.
В заключении подводятся итоги исследования.
Основные публикации автора
лексический глагол язык
1. Султанова И.А. Способы выражения целевого значения в лезгинском языке // Вопросы филологии. 2006. № 4. - С. 66-68.
2. Султанова И.А. О некоторых нетипичных случаях выражения причинного и целевого значений в лезгинском и английском языках // Кавказский лингвистический сборник. М.: Academia, 2006. Вып. 17. - C. 103-108.
3. Султанова И.А. Средства выражения целевого значения в лезгинском и английском языках // Кавказский лингвистический сборник. М.: Academia, 2007. Вып. 18. - C. 139-141.
4. Султанова И.А. О некоторых соответствиях синтаксических моделей глаголов движения в лезгинском и английском языках: глаголы фин и go // Кавказский лингвистический сборник. М.: Academia, 2007. Вып. 18. - C. 180-182 (совместно с Э. М. Шерифовой).