Институт языка, литературы и истории Карельского научного центра РАН
Institute of Language, Literature and History, Karelian Research Centre, Russian Academy of Sciences
Русско-шведская граница 1621 г. в Карелии и её значение в жизни карельского народа
Жуков Алексей Юрьевич / Zhukov Alexey
THE 1621 RUSSIAN-SWEDISH BORDER IN KARELIA AND ITS MEANING IN THE LIFE OF THE KARELIAN PEOPLE
Abstract
The article is focused on the role of the Russian-Swedish state border that not only divided the Karelian ethnos but at the same time, paradoxically, contributed to reuniting the Karelians within the politico-legal and cultural-religious space of Russia -- the one they were used to.
Ключевые слова / Keywords: Россия, Швеция, Карелия, карелы, государственная граница, разграничение, переселение, XVII в. / Russia, Sweden, Karelia, Karelians, state border, division, migration, the 17th century.
Принято считать, что граница -- это черта, которая отделяет одно целое от другого. Граница может быть абстрактной, в виде сформулированного принципа, когда разделяются понятия, но может быть и вполне физической, в виде черты -- «межи», проведённой на местности. Ярким примером тому служит определение-конструкт «государственная граница»: одновременно это и понятие, и полоса местности, разделяющая территории сопредельных государств. В обоих случаях превалирует смысл «разделение», «предел», который подразумевает несовпадение отграниченных пространств.
Но что делать, когда при межгосударственном разграничении отделяется одна часть народа от другой? Именно такую ситуацию мы и наблюдаем в истории русско- шведского разграничения в Карелии в 1621 г. по условиям Столбовского мира 1617 г. Внешнюю сторону разграничения, канву событий мы описывали в отдельной статье1. Опыту восстановления линии границы 1621 г. на Сямозерском участке посвящена работа Д. В. Кузьмина Жуков А. Ю. Проблема границы в русско-шведских дипломатических отношениях 1617--1621 гг. // Гуманитарные исследования в Карелии : сб. ст. к 70-летию Института языка, литературы и истории. Петрозаводск, 2000. С. 31--36. Кузьмин Д. В. Сямозерский участок российско-шведской границы 1621 года (топонимический комментарий) // История и культура Сямозерья. Петрозаводск, 2008. С. 107--112.. Важные аспекты политики России и Швеции в отношении русско-шведских приграничных противоречий, особенно тему перебежчиков, проследили ещё А. С. Жербин и А. С. КанЖербин А. С. Переселение карел в Россию в XVII веке. Петрозаводск, 1956. URL: http://elibrary.karelia.ru/book.shtml?id=469 (01.12.2017); Кан А. С. Стокгольмский договор 1649 г. // Скандинавский сборник. Таллин, 1956. Вып. 1. С. 101--117.. В последнее время активной разработкой проблем конфликтности в русско-шведском приграничье занимается А. И. Чепель См., например: Чепель А. И. «Пастухов те воры били до умертвия...»: криминальная обстановка в шведско- русском приграничье после Столбовского мира // Метаморфозы истории. Псков, 2014. № 5. С. 370--390. URL: http://izd.pskgu.ru/projects/pgu/storage/metami/metami05/metami05 23.pdf (01.12.2017); Его же. «Твёрдые крепости отделяют нас от них...»: проблема безопасности шведско-русской границы в первые десятилетия после Столбовского мира // Псковский военно-исторический вестник. Псков, 2015. Вып. 1. С. 71--77; Его же. Преступные сообщества в шведско-русском приграничье в первые годы после Столбовского мира // Санкт-Петербург и страны Северной Европы : материалы восемнадцатой ежегодной научной конференции (12--13 апреля 2016 г.) / под ред. В. Н. Барышникова, П. А. Кротова. СПб., 2017. Вып. 18 (1--2). С. 57--66. URL: http://www.aroundspb.ru/uploads/history/sbornik north europe/sbornik north europe 2017.pdf (01.12.2017) и др..
В данной же статье будет обращено внимание на восприятие русско-шведской пограничной черты 1621 г., бытовавшее тогда среди карелов. И здесь, как ни парадоксально, обнаруживается, что определяющим выступал вовсе не фактор отделения одной части карелов, оставшихся в России, от другой их части, перешедших в подданство Шведской короны. Нет -- главным фактором стал фактор объединения. Выше мы отметили подразумевающееся в обыденном сознании несовпадение отграниченных территорий. Но на самом деле, пространства совпадают -- и совпадают они всегда ровно по линии государственной границы, когда одно из них переходит в другое. Иными словами, государственная граница не только разграничивает, но обязательно объединяет, пусть это объединение и выглядит подчинённым по отношению к фактору разъединения.
Данное парадоксальное свойство границы в полной мере проявилось уже при проведении пограничного размежевания. Ещё до самой процедуры демаркации, в конце 1610-х гг., стороны решили расспросить местных старожильцев, к какой административной области относятся их земли, поскольку Столбовский мир зафиксировал отделение границей земель Корельского уезда, переходивших Швеции, от территории Новгородского уезда, остававшегося за Россией Якубов К. И. Россия и Швеция в первой половине XVII в. : сборник материалов, извлечённых из московского Главного архива Министерства иностранных дел и Шведского государственного архива, и касающихся истории взаимоотношений России и Швеции в 1616--1651 годах. М., 1897. С. 19, 20.. И тут выяснилось, что российские карелы-старожильцы из Поросозера и деревни Реболы в один голос заявили: их земли исстари находятся на «государевой царевой стороне», т. е. не входят в Корельский уезд, и в подтверждение своих слов настаивали на проведении процедуры жребия, предусмотренной Столбовским договором и соглашением о разграничении.
Иными словами, они совершенно не хотели отделяться границей в пользу Швеции, желая сохранять единство со своими соплеменниками, проживавшими к востоку от них. Более того, ребольцы, чья волость являлась частью Иломанского погоста Корельского уезда, о чём шведы прекрасно знали См., например, шведскую Переписную книгу Корельского уезда со «Списком запустений» 1590 г.: Asiakirjoja Karjalan historiasta 1500- ja 1600-luvuilta -- История Карелии XVI--XVII вв. в документах. Петрозаводск ; Йоэнсуу, 1987. С. 282., даже пошли на сознательный подлог, заявив о своей «новгородской» принадлежности. В результате ребольцы с поросозерцами тянули жребий: с церковного престола ими был вытянут «российский жребий», а не «шведский» Якубов К. И. Россия и Швеция. С. 67, 68..
В споре о государственной принадлежности ситуация с Поросозером (Порозеро, как тогда называлась деревня) была противоположной. Здесь уже шведы заявляли, что эта деревня Пурозеро Корельского уезда, хотя на самом деле она принадлежала Селецкому погосту округа Лопских погостов Новгородского уезда Там же.. Поросозерцы даже направили в Новгород к воеводе Данилу Ивановичу Мезецкому своего старосту Лариона Алексеева, информируя того о сложившейся ситуации и намерении шведов вести границу от Поросозера на север, к Княжей губе Белого моря, отделяя таким образом населённые карелами новгородские Лопские погосты от России Российский государственный архив древних актов (далее -- РГАДА). Ф. 96. Сношения со Швецией. Оп. 1. 1620. Д. 1. Л. 115--119..
Как видим, в обоих случаях местные жители оказались в ситуации реального выбора -- по какую сторону будущей границы им жить. Выбрав сторону России, они выбрали единство с карелами, жившими в России. А как же большинство тогдашних карелов, оставшихся в Корельском уезде Швеции? Они в массе своей тоже сделали выбор, но десятилетиями позже.
А пока стороны после опроса старожильцев приступили к определению линии границы -- межеванию, которое закончилось 3 августа 1621 г. Сами русские межевые послы и шведские межевые комиссары имели полномочия, чётко зафиксированные их «верящими грамотами послов полномочных» от 1617 г.: «ехати на рубеж межъ Новгородцкого уезда Олонецкого погоста и меж Корелского уезда Соломенского погоста у Ладожского озера и там починати дозирати и разлучати и размежевывати те межи и грани...[которые] в вечное время... поступлены и отданы. И на том укрепленная грамота и договор учинити [с русской стороны] крестным целованьем, [а со шведской стороны] -- клятвою утвердити» Там же. Оп. 3. Д. 32. Л. 1. Пергамен. Подлинник.. Приведённый текст не оставляет ни малейшего сомнения в том, что для обоих государств проведение границы было процессом разъединяющим. В самом деле, послы должны были земли осматривать (дозирать), отделить (разлучить) и провести границу с помощью пограничных знаков («размежевать те межи и грани»), потому что царь отказался от власти над ними (поступился) и отдал Швеции навечно (поэтому Столбовский мир и называется «вечным»); даже процедуру предварительной ратификации послы осуществляли порознь: русские -- церковной присягой, шведы -- клятвой.
А как процедура происходила на деле? Она очень кратко описана в первой «укрепительной межевой записи» от 25 октября 1617 г.: межи с обеих сторон «праведно сысканы, смотрены и разлучены, и кладены по старожилцовским скаскам в правду, как истари бывали. А грани на тех межах ныне кладены: [с русской стороны] деланы кресты, [а со шведской стороны] деланы коруны, а в ыных местех копаны вопче ямы и насыпаны угольем»11. Затем в архивном деле следует подлинный список «Росписи межевалной» государственной границы от 3 августа 1621 г., с описанием всей её линии Там же. Д. 34. Л. 1--2. Там же. Л. 27--46..
Третья часть межевого дела составляет «Роспись» спорных земель Селецкого, Линдозерского и Ребольского погостов, которые в 1617--1621 гг., частями, шведы отмежевали себе самовольно -- «не по договору и без государевых старожилцов». «А ныне та государева земля, которая написана в сей росписи и Реболская вся волость отмежевана в государеву сторону» Там же. Л. 48--62.. Совершенно очевидно, что официальная процедура размежевания происходила в присутствии старожильцев, причём с обеих сторон; если старожильцы одной стороны не являлись на размежевание, процедура считалась незаконной.
Иначе и быть не могло. Новая государственная граница делила земли между карельскими волостями, и указать правильность пограничной черты могли только местные жители, поскольку эта граница ложилась на старинную линию волостного разграничения. Поэтому именно по этим волостным межам, от волости к волости, государственная граница и велась.
Собственно, в русской правоприменительной практике обязательное участие двух сторон-соседей было необходимо для того, чтобы не дать одной волости захватить (присоединить к себе) земли соседней. Например, в 1591 г. царь Фёдор Иванович пожаловал в вотчину Соловецкому монастырю Кемскую волость, в связи с чем было произведено размежевание волости от соседних волостей, с подробным описанием её границы. На «отделе» присутствовали не только кемляне, но и священники, старосты и целовальники, «и старожилцы тутошние и сторонние, и лучшие люди» от всех соседей -- Шуерецкой, Шуеозерской, Тунгудской, Панозерской и Топозерской волостей; соседи выступали не статистами, а активными участниками: они «сказали, что...» -- и далее в тексте идет описание кемской границы Материалы по истории Карелии XII--XVI вв. / под ред. В. Г. Геймана. Петрозаводск, 1941. С. 319--327..
А вот обратный пример -- неучастия одной из сторон в размежевании. В 1582/1583 г. Клименецкий монастырь получил от царя соседние земли в вотчину. Но их «отдел» не состоялся, потому что местные кижане «не встали на межу», т. е. отказались участвовать в размежевании, считая своим небольшой лесок в пределах отводимых земель. Спор длился до 1599 г., пройдя суды всех инстанций, вплоть до высшего -- Боярской думы, приговор которой утвердил царь Борис Годунов. Интересно, что признав неправоту кижан, царь и бояре их так и не наказали, а лишь потребовали провести, наконец, размежевание Там же. С. 368--377.. И в самом деле, по русским законам кижане имели полное право не «вставать на межу», отстаивая свои интересы в судах.
Так что проведение линии государственной границы тоже являлось обоюдной процедурой, требовавшей объединённых усилий карелов по обе стороны границы. Именно такой объединявшей все стороны процедуры требовало российское законодательство, и она применялась при размежевании.
Подобно кижанам, карелы из лопских Линдозерского и Селецкого погостов, а также Ребольской волости в 1617--1620 гг. не приходили на разграничение. Они были не согласны с первичными отводами своих земель, или части своих земель, шведскими межевыми комиссарами в пользу королевства. И в конечном итоге данные отказы привели к тому, что шведские отделы были признаны незаконными и потребовалась новая процедура осмотра земель, удовлетворившая жителей. Только после неё они «встали на межу», а послы смогли провести «отвод и отдел».
«Роспись» спорных земель, кстати, тщательно перечислила все участки несостоявшегося незаконного отторжения, с указанием их размеров. Приведём лишь три примера. В Линдозерском погосте: от Ирсты-реки по Костому-озеро четыре версты через Куймо-ручей до Леппо-ручья -- по длине четыре версты, а поперёк двенадцать вёрст; в Селецком погосте: от устья Выдрика-ручья по Пялвоозерку и по Суне-реке до Пора-озерка (на нём стоит Порозерская волость) до межи меж Иванова озерка да Ловги- вары -- по длине одиннадцать вёрст, а поперёк 20 вёрст; Реболы: «по скаске старожилцев поперег же вся Реболская волость верст на двесте, а инде и болши», а её новая граница с Иломанским погостом Швеции в длину 107 вёрст РГАДА. Ф. 96. Оп. 3. Д. 34. Л. 54, 55, 62.. Ясно, что поставленные в условия неизбежного разграничения местные жители были вынуждены принять в нём участие. Но при этом они постарались отстоять земли своих волостей в неприкосновенности.
Разумеется, право на защиту своих земельных владений сохранялось не только за карелами, остававшимися на российской стороне приграничья, но и у карелов со шведской стороны границы. Пример тому -- так называемый «Хюрсюльский выступ» на границе 1621 г., воспроизводимый затем в качестве и административной границы времён Российской империи, и советско-финляндской границы 1918--1940 гг. Надо сказать, что в целом «Межевая роспись» 1621 г. логично описывает линию границы строго по её участкам между волостями, друг за другом, с юга на север. Но вот она доходит до описания участков границы российских Тулмозера и Сямозерья, с одной стороны, и шведской Суоярвской волости (она же Шуезерская выставка) -- с другой. И что же?
В тексте вдруг появляются отдельными участками границы владений двух суоярвских деревень Кайбонаволока (ныне это Кайпа, район г. Суоярви) и Гулсюлы (ныне -- Хюрсюля). А именно: после окончания участка границы между волостями -- российской Тулмозерской и шведской Суйстамской (Шустамской выставки) началась межа «Корелской стороны Кайбанаволока и Гулсюля-деревни» с Тулмозерской волостью Олонецкого погоста (следует её описание); затем, на Курондоском пороге на Коронде-реке, «скончалась межа» между Тулмозерской волостью и Хюрсюля, и началась «самозерских деревень межа с Корелского уезду з деревнею с Кабо же наволоком» -- следует её описание до Сон-неми на Левие-озерке, -- «и туто скончалась Корелского уезда Кайбонаволока межа», а началась «Шуезерские выставки межа с Олонецкого погоста Самозерскою волостью» Там же. Л. 35об.--36об.. Предпринятое нами с Д. В. Кузьминым исследование показало, что описание линии границы на этих трёх участках в целом повторяет линию будущих границ XVIII--XX вв., с небольшими изменениями в обе стороны -- до нескольких сотен метров, не более Жуков А. Ю. Сямозерье в XIV--XVII веках // История и культура Сямозерья. С. 41--106; Кузьмин Д. В. Сямозерский участок российско-шведской границы 1621 года (топонимический комментарий).. (Очевидно, отмеченные территориальные изменения произошли во времена Российской империи, когда граница являлась административной чертой.)