- исключение неоднократности;
- корректировка ч. 1 ст. 62 УК РФ относительно снижения назначаемого наказания при совершении одного из действий, предусмотренных или п. «и» или п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ;
- корректировка рамок назначаемого при наличии обстоятельств, предусмотренных ч. 1 ст. 62 УК РФ наказания с трёх четвертей до двух третей;
- регламентация особенностей назначения наказания при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве, согласии обвиняемого с предъявленным обвинением как в части неприменимости самых строгих наказаний, так и ограничения при применении иных видов наказаний;
2) во-вторых, такие законодательные коррективы, как установка на неприменимость положений ч. 1 ст. 62 УК РФ, если санкция статьи Особенной части УК РФ предусматривает пожизненное лишение свободы или смертную казнь; ужесточение ответственности при совершении преступления в отношении несовершеннолетних лицами, ответственными за их воспитание; возможность признать отягчающим обстоятельством совершение преступления в состоянии опьянения признаем соответствующим требованиям гуманизации в целом.
В качестве иллюстрации относительно признания отягчающим обстоятельством совершения преступления в состоянии опьянения стоит привести точку зрения А. А. Гребенько- ва, согласно которой взаимосвязь употребления алкоголя и агрессивного поведения свидетельствует о повышенной опасности лиц, осведомлённых о наличии предрасположенности к агрессии, возможных неблагоприятных последствиях употребления алкоголя, и, несмотря на это, доводящих себя до состояния опьянения [15, с. 50]. Здесь стоит поддержать законодателя в диспозитивности установки на учёт данных обстоятельств судом. Подход, предполагающий дифференциацию ответственности в отношении лиц, злоупотребляющих алкогольными напитками, представляется достаточно гуманным по отношению к обществу, особенно в свете научных исследований, доказывающих необходимость создания государственной целевой программы по борьбе с пьянством и алкоголизмом [16].
В-третьих, включение в перечень отягчающих наказание обстоятельств совершение умышленного преступления сотрудником органа внутренних дел, равно как совершение преступления в целях пропаганды, оправдания и поддержки терроризма, мы склонны признать скорее отступлением от уголовно-правового принципа гуманизма.
Сказанное аргументируем тем, что, говоря, к примеру, о совершении умышленного преступления сотрудником органа внутренних дел, мы склонны согласиться с авторами, обосновывающими необходимость исключения данного отягчающего наказание обстоятельства из уголовного закона [17]. Справедливо, что при совершении преступления в рамках исполнения должностных обязанностей таким сотрудником факт злоупотребления служебным положением будет учитываться в границах конкретной статьи Особенной части УК РФ как составляющая должностного преступления. Если говорить об ином умышленном преступлении, то в отсутствие связи с исполняемыми служебными обязанностями говорить о какой бы то ни было повышенной общественной опасности не приходится, что и приводит нас к выводу о несоответствии законодательного положения принципу гуманизма.
Говоря об отягчающем обстоятельстве - совершении преступления в целях пропаганды, оправдания и поддержки терроризма - стоит отметить, что терроризм в действительности признается одной из глобальных проблем современности См.: Калинин А. Е. Современный терроризм: этнополитический и региональный контекст: автореф. дис. ... канд. полит. наук. - Ставрополь, 2009. - 19 с.; Григоров А. А. Уголовно-правовая ответственность за терроризм в современном праве Российской Федерации: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. - Челябинск, 2012. - 31 с.; Азимов Р. А. Терроризм как фактор дестабилизации современного российского общества и государства: детерминанта, идеология, механизмы предупреждения: автореф. дис. ... канд. полит. наук. - Нижний Новгород, 2013. - 27 с.. Осознавая данный факт, законодатель на протяжении последних лет кардинально пересмотрел отношение к данному асоциальному явлению: начиная с повышения максимальной санкции в ч. 1 ст. 205 УК РФ с десяти до пятнадцати лет лишения свободы до дополнения уголовного закона составами содействия террористической деятельности, публичного оправдания или пропаганды терроризма, обучения в целях осуществления террористической деятельности, организации и участия в террористическом сообществе или террористической организации, несообщения о террористических преступлениях.
Отметим, что данные нововведения получили достаточно неоднозначную, если не сказать скорее отрицательную оценку учёных [18; 19], в том числе ввиду множественности возникших правовых коллизий [20]. В то же время из-за подчас признаваемой даже слишком детальной уголовной регламентации экстремистских и террористических проявлений представляется, что дополнение статьи таким отягчающим наказание обстоятельством, как совершение преступления в целях пропаганды, оправдания и поддержки терроризма, излишне.
Заключение
В качестве выводов стоит отметить следующее.
Во-первых, гуманизм как конституционное положение, одновременно нормативно закреплённое в уголовном законе, в настоящее время доктринально признается принципом уголовной политики, под которым мы понимаем императивное требование необходимости при определении и реализации стратегии борьбы с преступностью исходить из приоритета прав человека как высшей ценности.
Во-вторых, в целях корректного понимания принципа гуманизма применительно к уголовной политике представляется возможным выделить ряд направлений деятельности государства в рамках реализации уголовной политики, сформированных в виде последовательных этапов (стадий) борьбы с преступностью: стадия выявления и определения наиболее общественно опасных деяний и деяний, утративших общественную опасность, в целях решения вопроса о целесообразности корректировки уголовного закона; стадия установления правовых основ борьбы с преступностью; стадия привлечения лиц, совершивших преступление, к ответственности; стадия ресоциализации отбывших наказание. При этом на каждой стадии существует специфика реализации требований гуманизма.
В-третьих, отвечая на вопрос о принципиальной возможности наиболее суровых наказаний, к примеру, пожизненного лишения свободы, именоваться гуманными, мы пришли к выводу о допустимости такой формулировки ввиду того обстоятельства, что уголовно-правовое содержание гуманизма предопределено тем, что в структуре рассматриваемых правоотношений стоит выделять два ключевых субъекта - преступника и государство (представляющее интересы общества). Столь суровое наказание может именоваться гуманным, поскольку оно гуманно по отношению именно к обществу и позволяет обезопасить членов общества от лица, оставить которое на свободе не представляется возможным.
В-четвертых, относительно реализации принципа гуманизма в уголовно-правовой политике анализ изменения санкции ч. 1 ст. 204 УК РФ позволил утверждать, что не представляется возможным дать однозначную оценку деятельности законодателя в контексте гуманизма. С одной стороны, как исключение нижних пределов в санкции статьи, так и снижение как верхних, так и нижних границ кратности наказания мы склонны причислять к проявлениям гуманизма, равно как и обоснованное увеличение твёрдой суммы штрафа вплоть до существующей в настоящее время. С другой стороны, факты как отказа от твёрдой суммы штрафа, так и повышения максимального наказания в виде лишения свободы с двух до трёх лет в период с 2008 по 2016 год признавать реализацией гуманистических начал считаем достаточно дискуссионным. Думается, наиболее корректным будет именовать действия законодателя как «непоследовательные, но в целом соответствующие требованиям принципа гуманизма».
В-пятых, также неоднозначную тенденцию стоит отметить относительно реализации принципа гуманизма при законодательных корректировках обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание. Факты исключения неоднократности; корректировки ч. 1 ст. 62 УК РФ как относительно снижения назначаемого наказания при совершении одного из действий, предусмотренных или п. «и» или п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, так и относительно рамок назначаемого наказания с трёх четвертей до двух третей; закрепления особенностей назначения наказания при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве, согласии обвиняемого с предъявленным обвинением с уверенностью можно отнести к проявлениям законодательного гуманизма. В то же время признаем дискуссионным отнесение к действиям в соответствии с принципом гуманизма включение в перечень отягчающих наказание обстоятельств совершения умышленного преступления сотрудником органа внутренних дел, а также совершение преступления в целях пропаганды, оправдания и поддержки терроризма.
Список литературы
1. Бабаев М. М., Пудовочкин Ю. Е. Изменения российского уголовного закона и их уголовно-политическая оценка // Государство и право. - 2012. - № 8. - С. 35-45.
2. Лопашенко Н. А. Уголовная политика. - Москва: Волтерс Клувер, 2009. - 579 с.
3. Побегайло Э. Ф. Об углубляющемся кризисе российской уголовной политики // Современные проблемы уголовной политики: материалы III Международной научно-практической конференции (Краснодар, 28-30 сентября 2012 года): в 2 т. / под ред. А. Н. Ильяшенко. - Т. 1. - Краснодар: Краснодарский университет МВД России. - 2012. - С. 14- 24.
4. Вопленко Н. Н. Понятие и классификация принципов права // Ленинградский юридический журнал. - 2014. - № 4. - С. 35- 48.
5. Лекторский В. А. Идеалы и реальность гуманизма // Вопросы философии. - 1994. - № 6. - С. 22-28.
6. Миллер В. И. Осмысление сущности феномена «Право» в гуманистической традиции // Вестник Томского государственного университета. Философия. Социология. Политология. - 2017. - № 39. - С. 133-140. DOI: 10.17223/1998863X/39/14.
7. Миллер В. И. Философское познание сущности и многообразия природы права и гуманизма // Вестник Томского государственного университета. Философия. Социология. Политология. - 2017. - № 40. - С. 122-131. DOI: 10.17223/1998863X/40/12.
8. Загвязинский В. И. Реальный гуманизм и тенденции развития образования // Образование и наука. Известия Уральского научно-образовательного центра РАО. - 2000. - № 1. - С. 10-15.
9. Нигматов З. Г. Принципы гуманизма и аксиологии в образовании // Образование и саморазвитие. - 2015. - № 2. - С. 138-144.
10. Балл Г. А. Рациогуманизм как форма современного гуманизма и его значение для методологии человековедения // Мир психологии. - 2013. - № 3. - С. 208-223.
11. Балл Г. А. Психологические принципы современного гуманизма // Вопросы психологии. - 2009. - С. 3-12.
12. Побегайло Э. Ф. Криминологическая обоснованность современной уголовной политики: проблемные вопросы и пути их решения / сборник трудов Всероссийской научно-практической конференции, посвящённой памяти профессоров кафедры уголовного права В. А. Елеонского и Н. А. Огурцова. - Рязань: Академия права и управления Федеральной службы исполнения наказаний, 2016. - 618 с. (С. 10-19).
13. Побегайло Э. Ф. Проблема гуманизации российского уголовного законодательства в современных условиях // Российский криминологический взгляд. - 2011. № 2. - С. 203-207.
14. Побегайло Э. Ф. К вопросу о криминологической обоснованности дальнейшей гуманизации российского уголовного законодательства // Общество & человек. - 2011. - № 1. - С. 68-71.
15. Гребеньков А. А. Алкогольное опьянение и агрессивное поведение человека: уголовно-правовой и криминологический аспекты // Известия Юго-Западного государственного университета. Серия: История и право. - 2012. - № 2. - С. 47- 51.
16. Ендольцева А. В., Никитин А. М. Пьянство, его истоки и криминологическая сущность // Российский следователь. - 2013. - № 13. - С. 27-30.
17. Муромцев Г. И., Сорочкин Р А. Проблемы применения п. «о» ч. 1 ст. 63 УК РФ в рамках уголовноправового механизма борьбы с коррупцией // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: Юридические науки. - 2012. - № S5. - С. 11-17.
18. Рарог А. И. Уголовный кодекс России против терроризма // Lex Russica (Русский Закон). - 2017. - № 4. - С. 155-178. DOI: 10.17803/1729-5920.2017.125.4.155-178.
19. Иванцов С. В. Организованные формы террористической и экстремистской деятельности: регламентация и реализация ответственности // Общество и право. - 2016. - № 2. - С. 91-97.
20. Ульянова В. В. Проблемы реализации уголовной ответственности за содействие террористической деятельности в форме финансирования терроризма // Актуальные проблемы российского права. - 2014. - № 3. - С. 442-447.
References
1. Babayev M. M, Pudovochkin Yu. Ye. Izmeneniya rossiyskogo ugolovnogo zakona i ikh ugolovno-politicheskaya otsenka // Gosudarstvo i pravo. - 2012. - № 8. - S. 35-45.
2. Lopashenko N. A. Ugolovnaya politika. - Moskva: Volters Kluver, 2009. - 579 s.
3. Pobegaylo E. F. Ob uglublyayushchemsya krizise rossiyskoy ugolovnoy politiki // Sovremennyye problemy ugolovnoy politiki: materialy III Mezhdunarodnoy nauchno-prakticheskoy konferentsii (Krasnodar, 28-30 sentyabrya 2012 goda): v 2 t. / pod red. A. N. Il'yashenko. - T. 1. - Krasnodar: Krasnodarskiy universitet MVD Rossii. - 2012. - S. 14- 24.
4. Voplenko N. N. Ponyatiye i klassifikatsiya printsipov prava // Leningradskiy yuridicheskiy zhurnal. - 2014. - № 4. - S. 35- 48.
5. Lektorskiy К A. Idealy i real'nost' gumanizma // Voprosy filosofii. - 1994. - № 6. - S. 22-28.
6. Miller V. I. Osmysleniye sushchnosti fenomena «Pravo» v gumanisticheskoy traditsii // Vestnik Tomskogo gosudarstvennogo universiteta. Filosofiya. Sotsiologiya. Politologiya. - 2017. - № 39. - S. 133-140. DOI: 10.17223/1998863X/39/14.
7. Miller V I. Filosofskoye poznaniye sushchnosti i mnogoobraziya prirody prava i gumanizma // Vestnik Tomskogo gosudarstvennogo universiteta. Filosofiya. Sotsiologiya. Politologiya. - 2017. - № 40. - S. 122-131. DOI: 10.17223/1998863X/40/12.
8. Zagvyazinskiy V I. Real'nyy gumanizm i tendentsii razvitiya obrazovaniya // Obrazovaniye i nauka. Izvestiya Ural'skogo nauchno-obrazovatel'nogo tsentra RAO. - 2000. - № 1. - S. 10-15.
9. Nigmatov Z. G. Printsipy gumanizma i aksiologii v obrazovanii // Obrazovaniye i samorazvitiye. - 2015. - № 2. - S. 138-144.
10. Ball G. A. Ratsiogumanizm kak forma sovremennogo gumanizma i yego znacheniye dlya metodologii chelovekovedeniya // Mir psikhologii. - 2013. - № 3. - S. 208-223.
11. Ball G. A. Psikhologicheskiye printsipy sovremennogo gumanizma // Voprosy psikhologii. - 2009. - S. 3-12.
12. Pobegaylo E. F Kriminologicheskaya obosnovannost' sovremennoy ugolovnoy politiki: problemnyye voprosy i puti ikh resheniya / sbornik trudov Vserossiyskoy nauchno-prakticheskoy konferentsii, posvyashchonnoy pamyati professorov kafedry ugolovnogo prava V. A. Yeleonskogo i N. A. Ogurtsova. - Ryazan': Akademiya prava i upravleniya Federal'noy sluzhby ispolneniya nakazaniy, 2016. - 618 s. (S. 10-19).